Чтение онлайн

Воспомянули, — всю кровь, единым пролитую домом!

Дева, они о тебе голосят; о тебе, о царица

Мать и царица жена, цветущей Азии образ! —

485 Ныне убогая часть добычи, которой не взял бы

И победитель Улисс, когда бы она не рождала

Гектора. Добыл, увы, господина для матери Гектор!

Тело немое обняв, где не стало столь сильного духа,

Слезы, — их столько лила над отчизной, сынами, супругом, —

490 Ныне над дочерью льет; льет слезы на свежую рану,

Ртом приникает ко рту и в привыкшую грудь ударяет.

Так сединами влачась по крови запекшейся, много

Слов говорила она, — так молвила, грудь поражая:

«Дочь, о последнее ты — что ж осталось? — матери горе!

495 Дочь, ты мертва. Вижу рану твою, и моя она рана!

Вот, — чтоб никто из моих не погиб ненасильственной смертью, —

Заклана ныне и ты. Как женщине — я рассуждала —

Меч не опасен тебе; от меча ты — женщина — пала.

Бедных братьев твоих и тебя уничтожил единый —

500 Трои погибель — Ахилл, сиротитель Приамова дома.

После того, как он пал, Парисом застрелен и Фебом,

Я говорила: теперь перестанем бояться Ахилла!

Все же бояться его я должна была. Даже и пепел

Род преследует наш; находим врага и в могиле.

505 Я плодородна была — для Ахилла! Великая Троя

Пала; печальным концом завершились несчастья народа, —

Коль завершились они. Одной мне Пергам остался.

Горе в разгаре мое. Недавно во всем изобильна,

Столько имев и детей, и зятьев, и невесток, и мужа, —

510 Пленницей нищей влачусь, от могил отрешенная милых,

В дар Пенелопе. Меня, за уроком моим подневольным,

Женам итакским перстом указуя, — «Вот Гектора, — скажет, —

Славная мать. Вот она, Приамова, — молвит, — супруга».

После стольких потерь ты мне — одно утешенье

515 Слез материнских моих — погребенье врага очищаешь!

Дар поминальный врагу родила! Иль я из железа?

Медлю зачем? Для чего мне потребна проклятая старость?

Жизнь старухи теперь бережете, жестокие боги,

Или для новых еще похорон? Кто мог бы подумать,

520 Что и Приама сочтут после гибели Трои счастливым?

Счастлив он смертью своей, что тебя, моя дочь, не увидел

Он убиенной и жизнь одновременно с царством оставил!

Но удостоишься ты похорон, быть может, царевна?

Тело положат твое в родовых усыпальницах древних?

525 Не такова Приамидов судьба; приношением будет

Матери плач для тебя да песка чужеземного горстка.

Вот я утратила все. Остается одно, для чего я

Краткую жизнь доживу, — любимое матери чадо,

Ныне единый, в былом наименьший из рода мужского,

530 В этом краю, Полидор, врученный царю исмарийцев.

Что же я медлю меж тем жестокие раны водою

Свежей омыть и лицо, окропленное кровью враждебной?»

Молвит и к берегу вод подвигается старческим шагом,

И, распустив седины, — «Кувшин мне подайте, троянки!» —

535 Молвила в горе, черпнуть приготовившись влаги прозрачной.

Видит у берега вдруг — извергнутый труп Полидора,

Раны ужасные зрит, нанесенные дланью фракийца.

Вскрикнули жены троян, она — онемела от боли.

Ровно и голос ее, и внутри закипевшие слезы

540 Мука снедает сама; подобная твердому камню,

Остолбенела она: то в землю потупится взором,

То, поднимая чело, уставится в небо, иль смотрит

Сыну лежащему в лик, иль раны его созерцает, —

Раны особенно! Гнев и оружие дал и решимость.

545 Гневом как только зажглась, — поскольку царицей осталась, —

Постановила отмстить и в возмездие вся углубилась.

Как, если львенка отнять у нее, разъяряется львица

И по недавним следам за незримым врагом выступает,

Так и Гекуба, смешав в груди своей гнев и страданье,

550 Силы души не забыв, но забыв свои поздние годы,

Шла к Полиместору в дом, к виновнику злого убийства.

И побеседовать с ним попросила, как будто, мол, хочет

Злата остаток ему показать, предназначенный сыну.

Просьбе поверил Одриз, 539 любить приобыкший наживу.

555 Вот потаенно пришел — хитрец — с выраженьем любезным.

«Ждать не заставь, — говорит, — о Гекуба, дай сыну подарки,

Все, что ни дашь, — что и раньше дала, — его достоянье,

В том я богом клянусь!» И Гекуба в ужасе смотрит,

Как он клянется и лжет, — нарастает в ней гнев запылавший.

560 Вот уж он схвачен толпой полонянок троянских; Гекуба

Ринулась; пальцы ему в вероломные очи вдавила

И вырывает глаза; от гнева становится сильной;

И погружает персты, в залитые кровью преступной,

Даже не очи — их нет! — но глазницы рукой выскребает.

565 Тут, разъярясь на урон, нанесенный владыке, фракийцы

Копья и камни кидать, нападенье ведя на троянку,

Начали было. Она же за кинутым камнем с ворчаньем

Бросилась вдруг и его захватить уж старалась зубами.

Молвить хотела, но лай раздался. Сохранилось то место —

570 Так и зовется оно. О старых несчастиях помня,

Долго, тоскуя, она в ситонийских полях завывала.