Метаморфозы
Шрифт:
Было то время, когда тебя покрывала пастушья
Шкура; посох держал деревенский ты левой рукою,
Правой рукою — свирель из семи неравных тростинок.
Память преданье хранит, что, пока ты был занят любовью
685 И услаждался игрой, стада без охраны к пилийским
Вышли полям. Увидал их как раз Атлантовой Майи
Сын, 114 их ловко увел и в дебри спрятал надежно.
Кражи никто не узнал, — один лишь известный в деревне
114
686 сл. Атлантовой Майи сын — Меркурий.
Некий старик; по соседству его величали все Баттом.
690 У богача у Нелея 115 стерег он луга травяные
И перелески и пас табуны кобылиц благородных.
Струсил тут бог и, рукой отведя его ласково, молвит:
«Кто бы ты ни был, дружок, — коль кто случайно про стадо
Спрашивать станет, скажи; не видал, и за то благодарность
695 Будет тебе: получай шелковистую эту корову».
115
690. Нелей — царь Пилоса, отец старейшего из героев Илиады и Одиссеи — Нестора.
Дал. На подарок в ответ тот молвит: «Приятель, спокойно
В путь отправляйся. Скорей проболтается камень вот этот».
И указал он рукою на камень. А сын Громовержца
Будто ушел и — назад, изменив лишь голос и облик, —
700 «Ты, селянин, не видал, не прошло ли вот этой межою
Стадо коров? — говорит. — Помоги, не замалчивай кражи.
Дам я за это тебе корову с быком ее вместе».
А старина, увидав, что награда удвоена: «Стадо
Там под горой», — отвечал. И было оно под горою.
705 Внук же Атланта, смеясь, — «Мне меня предаешь, вероломный?
Мне предаешь ты меня?» — говорит, — и коварное сердце
В твердый кремень обратил, что доныне зовется «Указчик».
Древний позор тот лежит на камне, ни в чем не повинном.
Ровным полетом меж тем поднялся кадуцея 116 носитель
710 И, пролетая поля мунихийские, 117 милый Минерве
116
709. Кадуцей — жезл Меркурия, согласно мифу — наводящий сон. (см. ст. 736).
117
710. Мунихийские — аттические.
Край озирал и сады просвещенного видел Ликея 118 .
В день тот самый как раз, по обряду, невинные девы
Над головами несли к торжественным храмам Паллады
Чистые, должные ей, в венчанных корзинах святыни.
715 И, возвращавшихся, бог увидел крылатый и прямо
Не продолжает пути, но кругом его загибает.
Как, потроха увидав, из птиц быстрейшая — коршун,
Робкий еще, между тем как жрецы вкруг жертвы толпятся,
118
711. Ликей — гимнасий в роще, в котором преподавал Аристотель. Упоминание в следующих стихах празднества в честь Паллады — анахронизм.
Кругом летает и сам отлетать не решается дальше,
720 Жадный, парит над своей добычей, махая крылами, —
Резвый Киллений тогда над актейской твердынею 119 так же
Ниже и ниже летал и кружил все на том же пространстве.
Сколь блистательней всех меж звезд небесных сверкает
Люцифер, ярче ж тебя золотая, о Люцифер, Феба,
725 Так меж девушек всех намного пленительней Герса
119
721. Актейская твердыня — афинская крепость — акрополь.
Шла, и всего торжества, и подружек своих украшенье.
Ошеломлен красотою Юпитеров сын, повисает
В небе он, весь раскален, как ядро, что пращей балеарской 120
Брошено, кверху летит, своим раскаляется лётом
730 И обретает лишь там в нем дотоле не бывшее пламя.
Путь изменил он, летит он на землю, небо оставив,
И не скрывает себя: до того в красоте он уверен.
Но хоть надежна она, помогает ей все же стараньем.
120
728. Праща балеарская. — Жители Балеарских островов были искусными метателями свинцовых ядер из пращей (ср. XIV, 825 слл).
Волосы гладит свои, позаботился, чтобы хламида
735 Ладно спадала, чтоб край златотканый получше виднелся.
В руку он стройную трость, что сон наводит и гонит,
Взял и до блеска натер крылатых сандалий подошвы.
Были три спальни в дому, в отдаленных покоях; отделка
В них — черепаха и кость; из спален ты в правой, Пандроса,
740 В левой — Аглавра жила, занимала среднюю — Герса.
Жившая в левой из трех заметила первой, что входит
В дом Меркурий, спросить решилась об имени бога
И для чего он пришел. «Атланта я внук и Плейоны, —
Он ей в ответ говорит. — Я тот, кто по шири воздушной
745 Носит веленья отца, родителем сам мне Юпитер.
С чем я пришел, не солгу: сестре будь верною только,
И для детей ты моих назовешься по матери теткой.
Я ради Герсы пришел. К влюбленному будь благосклонна.
Взглядом таким же глядит на него Аглавра, которым
750 Только что тайны она блюла белокурой Минервы.
И за услугу себе толику немалую злата
Требует. А между тем покинуть дом понуждает.
Грозно богиня войны покосилась тогда на Аглавру
И из могучей груди, бессмертная, вздох испустила:
755 Мало того что грудь, но эгида 121 и та у богини
Заколыхалась; в ней мысль промелькнула: как тайну Аглавра
Дерзкой раскрыла рукой, как рожденный без матери отпрыск —
Бога Лемносца 122 — она увидала, нарушив условье;
121
755. Эгида — шкура, по мифу, защищавшая грудь и спину у Юпитера и Минервы, украшенная спереди головой Горгоны-Медузы (см. IV, 709—803).
122
758. Бог Лемносец — Вулкан (Гефест), культ которого процветал на Лемносе (ср. «Илиада», I, 589—594).
Что угодит божеству, угодит и сестре, что богатой
760 Станет, то золото взяв, которого требует жадно.
Тотчас же к Зависти в дом отправляется, грязной от яда
Черного. Было ее в глубокой теснине жилище
Скрыто, без солнца совсем, никаким не доступное ветрам.
Чуждое вовсе огня, постоянно обильное мраком.
765 Грозная дева войны в то место пришла и близ дома
Остановилась, вовнутрь входить не считает пристойным.