Чтение онлайн

— Что-то в этом роде, — улыбнулся Денис.

— Так вот, — продолжил Шустов. — Я не знаю, где пропадает мой менеджер по развитию. Он просто не явился сегодня на работу. Это, конечно, нарушение трудового распорядка, но позвольте уж нам самим разбираться с нашими прогульщиками.

Денис беззвучно похлопал в ладоши.

— Блестящая речь, — похвалил он. — И с каким чувством вы ее произнесли! Жаль, что я ее не записал. Только знаете что… Представьте себе на мгновение, что Виленкин не просто прогулял рабочий день, а, допустим, попал в аварию.

— Ну в таком случае жена была бы в курсе. Ей бы обязательно позвонили из больницы. Или…

Лицо Шустова покрылось легкой бледностью.

— Или из морга? — докончил за него Грязнов.

— Типун вам на язык, Денис Андреевич, — тихо проговорил Шустов. Зачем же так мрачно?

— А что, вы бы очень расстроились? — поинтересовался Денис.

— Что за глупый вопрос! — возмущенно воскликнул Шустов. — Разумеется.

— Ага, — сказал Денис и задумчиво почесал ладонью подбородок.

Шустов молча наблюдал за движениями Грязнова.

— Ну так, может быть, стоит объявить Виленкина в розыск? — предложил Денис. — Вы ведь за него волнуетесь? И жена волнуется. Может, стоит?

— Насколько я знаю, — хмуро ответил Шустов, — человек считается пропавшим, если он не явился домой в течение нескольких недель или даже месяцев, так?

— Так, — кивнул головой Денис.

— Ну в таком случае не стоит пороть горячку. Все равно милиция не станет его искать.

— Так-то оно так, — грустно сказал Денис. — Но… может быть, вы не знаете, но мой родной дядя работает начальником Московского уголовного розыска. Так что у меня есть возможность вам помочь. Как говорится, по блату. Вы хотите, чтобы я этой возможностью воспользовался?

Шустов достал из кармана платок и вытер им шею и лоб.

— Ра-разумеется, — сказал он, пытаясь выдавить на губах улыбку.

— В таком случае, — с улыбкой сказал Денис, — считайте, что мы договорились. С сегодняшнего же дня Ефим Виленкин будет объявлен во всероссийский розыск.

Шустов раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но Денис остановил его жестом.

— Не стоит меня благодарить, Зелек Александрович, — сказал он с вежливой улыбкой. — Я просто делаю свою работу. Так же как вы делаете свою. Кстати, помните, я сказал вам, что у меня появилась кое-какая информация относительно убийства Гординой.

Шустов сглотнул слюну и поспешно кивнул.

Денис не торопясь вынул из кармана диктофон, положил его на стол и нажал на кнопку.

Раздался шум, похожий на чей-то горестный, протяжный вздох.

— Дефект пленки, — пояснил Денис. — Сейчас начнется.

«Да… — сказал громкий женский голос. — Ты меня знаешь, я церемониться не стану…»

«Подожди, — ответил мужской. — Давай не будем пороть горячку».

«Насчет „пороть“ — это ты к своим потаскушкам. Я на твои масленые глазки не клюну».

«Но…»

«Никаких „но“. В общем, так, душа моя, либо ты возвращаешь, что мне причитается, либо завтра же заявление ляжет на стол прокурору. Вместе с записью этого разговора».

«Подожди… Ты что, записала наш разговор на пленку?»

«Поразительная догадливость! И какая быстрота мысли!»

«Хм… Ну что ж, это меняет дело».

«Рада, что ты пришел к такому выводу…»

Денис нажал на «стоп». Посмотрел на бледного Шустера:

— Ну что скажете, Зелек Александрович?

— По поводу чего?

— По поводу только что услышанного. На пленке был ваш голос?

Зелек достал из пачки, лежащей на столе, сигарету. Прикурил от зажигалки. Несколько раз глубоко затянулся.

— Ну? — спросил его Денис.

Шустов улыбнулся.

— Вы знаете, Денис Андреевич, — сказал он спокойным, уверенным голосом, — качество записи не позволяет сказать мне со всей определенностью, что этот голос принадлежит мне.

— Вижу, вы взяли себя в руки, — усмехнулся Денис. — Ну, может, оно и к лучшему. Так, говорите, этот голос не ваш?

— Почему? — сказал Шустов, отгоняя от лица сигаретный дым. — Вполне возможно, что мой.

Денис внимательно за ним наблюдал.

— Нельзя ли послушать дальше? — попросил Шустов. — Чтобы окончательно убедиться.

— Это ничего не изменит, — сказал ему Денис. — Качество записи на всей пленке одинаковое.

— Ай-яй-яй, — покачал головой Шустов. — Ну, значит, ничего не поделаешь. А вообще… — Шустов сделал паузу, чтобы затянуться, — какая разница, мой на пленке голос или не мой? Ведь в том кусочке, который вы дали мне прослушать, не говорится ничего определенного.

— Доли Гордина просит вас вернуть, что ей причитается. А в ответ угрожает положить на стол прокурору какое-то заявление.

— «Какое-то заявление»… «Что ей причитается»… Какие-то расплывчатые, ничего не значащие фразы. На основании этих фраз невозможно сделать никаких выводов. Ведь так, Денис Андреевич? А насколько я понял, никакого криминального продолжения или предисловия у этой записи нет. Иначе мы с вами беседовали бы в другом месте.

Шустов замолчал и выжидательно посмотрел на Грязнова.

В ответ Денис улыбнулся, взял со стола диктофон и убрал в карман.

— Ну что ж, — спокойно сказал он, — в другом месте, значит, в другом месте. Мне пора.

Денис поднялся с кресла и направился к выходу.

— Подождите, — окликнул его Шустов.

Денис остановился.

— А ведь у вас ничего на меня нет, так ведь, Денис Андреевич? И запись эта ваша — полная туфта. Не знаю, где вы ее раздобыли, но это явный обрывок.

Денис пожал сутулыми плечами и, ничего не ответив, покинул кабинет.

В приемной было пусто. Секретарша Оля вышла куда-то по своей надобности. Дверь, ведущая в кабинетик труженицы Наташи, была плотно затворена.

Денис подошел к Олиному столу и от нечего делать пробежался по нему глазами. Ничего интересного он не заметил. Собрался уже уходить, как вдруг запиликал сигнал селектора. Денис, мгновение поколебавшись, нажал на кнопку.

— Оля, — раздался из динамика встревоженный голос Шустова, — Кирилла ко мне. Ремизова. Срочно.

Скрипнула дверь, и в приемную, на ходу роясь в сумочке, вошла секретарша Оля.