Чтение онлайн

Я возвращаюсь к друзьям. Клавдий и Октавий затеяли шуточный лестничный бой. Я какое-то время наблюдаю за ними, а потом иду к себе. Внезапно у меня возникает дурное предчувствие, и я мчусь вприпрыжку. Взлетаю по лестнице, чтобы убедиться, что Марк у себя на месте. Уф! Я волновался напрасно. Спускаюсь, посмеиваясь над собой, и залезаю в свою нишу. В ней я чувствую необычный запах. Хватаю лампу и освещаю мое логово. Вроде бы все как обычно. Поднимаю подушку, чтобы проверить, лежат ли там украденные таблетки. Лежат, но только не так, как я их оставил: они образуют букву М, перечеркнутую горизонтальной чертой. Ставлю лампу и укладываюсь: мне нужно успокоиться и понять, что к чему. Неужели Марк догадался и это его рук дело? Нет, это не он. Ответ напрашивается сам собой. Я узнаю этот запах. Когда я закрываю глаза, перед моим мысленным взором загораются два зеленых огня. Они светят все ярче, они пронизывают меня насквозь: это ужасные глаза Шамана.

Я просыпаюсь раньше других. Надо быть начеку. Я ожидаю со дня на день подвоха, который отправит меня прямиком в цепкие лапы Шамана. Уверен, что дни мои сочтены, и не знаю, от кого ждать помощи. Эти недоумки, Рваные Уши, так перед ним трепещут, что никто из них и не подумает вмешаться. Даже Страшняк, который столь многое понял. Если бы только они знали, что их «колдун» и не волшебник вовсе, что на его полках стоят те же снадобья, какими пользуются в Доме… Мои братья, разумеется, согласятся мне помочь, но, несомненно, лишатся жизни без суда и следствия, если решатся войти в запретные двери Промежутка. Я должен выкарабкиваться сам. Быть настороже и стараться не попасть в расставленные сети.

Как он догадался, что это я? Кто-то заметил, как я тащил таблетки, и выдал меня? Но я уверен, что той ночью все вокруг спали. А может, сам Шаман застукал меня и знает, что я видел его без плаща, который обычно скрывает его от макушки до пят… Может, он прячет под плащом свое хлипкое тельце? Странное у него лицо, гладкое, безбородое… Может, у него та же болезнь, что у Ромула и Рема? И он их брат? Это объяснило бы его присутствие здесь: например, он следит за Рваными Ушами и информирует Юпитера о планах нападений на Дом. Если бы у меня были ответы, я и сам бы справился.

А Марк? Я обязательно должен ему помочь, прежде чем меня заточат в Промежуток. Или прежде, чем я сбегу с острова. Его должен кто-то прикрывать, когда он сунется ночью в пещеру.

Вижу Клавдия, он спускается из своей ниши. Клавдий расспрашивает меня о беседе со Страшняком. Об истории с таблетками я умалчиваю:

— Помнишь тетрадку, что я нашел перед нашим бегством? В ней рядом с нашими именами стояли буквы П, Э или В? Я частично разгадал этот ребус: те, у кого П, становятся слугами или солдатами. Явно не наш случай, ведь у тебя была буква В, а у меня — Э.

— Ты знаешь, что означает П?

— Я думал об этом ночью. П — первая буква слова. Возможно, это слово — «покорный». Ее ставили рядом с именами тех, кто подчинялся не раздумывая. Две другие, быть может, означают, что ребенок рекомендован для работы, где нужно думать. Например, на должность Цезаря.

— Но как же они превращают нормальных ребят вроде нас в ужасных Цезарей? Ты выглядишь усталым, Мето. Неужели эта задачка помешала тебе выспаться?

Не хочу ему лгать, поэтому меняю тему разговора:

— Я говорил со Страшняком про Марка и его желание во что бы то ни стало пойти в ту пещеру и найти ребенка. Страшняк нам поможет. Думаю, не стоит с этим затягивать. Марк очень быстро догадается, что ему подсыпают снотворное, как в Доме. Если он поймет, что это делаем мы, то начнет действовать в одиночку, и мы не сможем его защитить.

— Ну так пойдем туда завтра вечером и покончим со всей этой историей, — предлагает Клавдий.

— Я должен прежде переговорить со Страшняком.

За завтраком Марк подозрительно на меня посматривает. Может, уже догадался? Или заметил, что я с опаской выбираю еду, принюхиваясь к тому, что кладу в рот, глотаю маленькими порциями и долго пережевываю пищу, чтобы различить малейшую странность вкуса?

То, что мне рассказали вчера о Черпаке, внушает надежду. Раз наш повар не слишком жалует Рваных Ушей, разве он станет травить меня им в угоду? Я должен познакомиться с ним поближе и подружиться. Я убежден, что на этом острове лишь те, кто находится вне кругов и кланов, достойны доверия. Я тотчас сообщаю друзьям о своем намерении пообщаться с Черпаком. Они охотно меня поддерживают.

— Теперь, когда мы стали свободнее, это не проблема, — говорит Октавий. — Все дело только в нем самом. Захочет ли он принять тебя? Иногда к нему не подступиться.

— Я провожу тебя после работы, — предлагает Марк, — он меня любит.

— Вот и отлично.

— Он зовет нашего Марка «мой цыпленочек», — хмыкает Клавдий. — Но если б ты видел, с каким азартом он рубит цыплячьи головы, то испугался бы.

Сегодня день тяжелый. Мы долбим и выносим строительный мусор до самого вечера. В этом есть хоть одна радость: работа помогает забыть о нависшей надо мной угрозе. Как договаривались, Марк знакомит нас с Черпаком. Тот встречает меня холодно, с презрительной усмешкой, давая понять, что я ничем ему не интересен. Тогда мой друг принимается нахваливать меня с удвоенным рвением:

— Он очень умный парень, он решил много сложных задач, когда мы были в Доме, да и теперь тоже…

Повар нетерпеливо перебивает его:

— Мето? Кажется, так тебя зовут? Скажу откровенно: готов снять перед тобой шляпу, если ты придумаешь, как удрать с этого чертова острова и оказаться в большом мире!

— Это входит в мои планы. Если я не погибну слишком быстро, то найду способ, обещаю тебе.

Повар смотрит на меня не моргая. Кажется, мое замечание возымело успех, и Черпак мне поверил. На прощание он нам подмигивает и говорит:

— Ну, тогда до скорого, парнишки.

Марк недоумевает:

— Почему ты сказал ему «Если не погибну слишком быстро»? И вообще, ты сегодня какой-то странный. Тебе угрожают?

Я делаю вид, что не понял, но он не отстает:

— Мето, если мы хотим здесь выжить, то должны полностью доверять друг другу. Во всяком случае, я в тебе никогда не усомнюсь. И рассчитываю, что это взаимно.

— Разумеется! — уверяю я.

— Неужели ты считаешь возможным покинуть остров? Раз так, то и я с тобой!

— У меня и в мыслях не было бежать без тебя!

Мы молча присоединяемся к остальным.

После ужина я, как повелось, подхожу к бывшему монстру-солдату. Друзья не сердятся на меня, они думают, что я расспрошу его об острове и о Доме, а потом все им передам. Мне все больше нравится общество Страшняка, который, несмотря на свой солидный жизненный опыт говорит со мной как с равным. К тому же меня задела за живое его собственная история, тот тяжкий выбор, который ему пришлось сделать. Ну, и потом, мне кажется, что он тоже ко мне привязался.