Чтение онлайн

Вместо этого я предлагаю ей выпить.

— Зелёный чай, как обычно?

Она приподнимает бровь.

— То, что я выпила его однажды, не значит, что это мой обычный заказ.

— Ладно, что ты хочешь выпить тогда?

— Зелёный чай, пожалуйста.

Моя ухмылка такая широкая, что у меня даже лицо болит. Эта девушка слишком чертовски милая.

Я иду на кухню, чтобы включить электрический чайник, затем прислоняюсь к дверному проёму между двумя комнатами, пока жду, пока закипит вода. На этот раз я нахожу в себе смелость затронуть серьёзную тему.

— Ты чувствуешь себя лучше с этой ситуацией с братом? — спрашиваю я.

— Возможно, немного. — Она колеблется секунду. — Харрисон сказал мне моё корейское имя. В приюте в Сеуле не сочли нужным включать его в документы об усыновлении, но он его помнит.

— Да? — Я заинтригован. — И?

— Хэ-вон. — Розовые пятна поднимаются на её щеках, и я вижу эмоции в её глазах. Это многое для неё значит.

— Хэ-вон, — повторяет Уилл, и на его лице появляется улыбка. — Мне нравится. Очень красиво.

— Спасибо. — Она улыбается в ответ, но улыбка быстро гаснет. — Я всё ещё не знаю, как к этому подойти. Это так странно — внезапно иметь брата, о существовании которого я никогда не знала. Мы переписываемся всю неделю, но это похоже на попытку подружиться с незнакомцем, с которым ты однажды встретился на вечеринке. Пытаешься понять, что у вас общего. Что заставляет другого человека быть тем, кем он является. И не помогает то, что у Харрисона было очень, очень тяжёлое детство. — У Чарли виноватый вид. — Это требует много усилий, и часть меня задаётся вопросом, стоит ли оно того. Я прожила двадцать один год без этого парня в своей жизни и прекрасно справлялась.

— Я понимаю. — Я пожимаю плечами. — Но послушай, я единственный ребёнок, и я провёл много времени, взрослея, жалея, что у меня есть брат или сестра. Я всё ещё иногда думаю об этом.

— Я тоже, — тихо признаётся Уилл. — Как ещё один член клуба единственных детей.

Я снова смотрю на Чарли.

— Если бы это был я, я бы приложил усилия, чтобы узнать его. Ты можешь пожалеть, если хотя бы не попытаешься.

Чайник щёлкает, и я возвращаюсь на кухню, чтобы приготовить чай Чарли, слыша, как они продолжают обсуждать ситуацию в другой комнате. Минуту спустя я приношу ей дымящуюся кружку и ставлю её на стол рядом со своим пивом. Я устраиваюсь на другом конце дивана, держа некоторое расстояние между мной и Чарли.

— Давай больше не будем об этом говорить, — говорит она.

Уилл наклоняет голову к ней.

— Ты уверена? Мы рады слушать.

— Я знаю, и я ценю это. Но это слишком много для размышлений. Это перегрузит меня.

— Это часто случается? — спрашиваю я её. — Перегрузка?

— Я имею в виду… Да. Я учусь на STEM-специальности. Это последний курс. Мне нужно закончить дипломный проект. Эссе для аспирантуры, срок сдачи которых подходит. Я вице-президент по финансам в своём сестринстве, и мы планируем большой гала-вечер. У меня есть Младшая, которую я должна наставлять. Биологический брат, который появился из ниоткуда. Я воспылала желанием к двум парням…

Она замолкает, её рот захлопывается.

Уилл усмехается.

Я не могу сдержать смешок.

— Воспылала, значит?

— Просто заткнись.

Мы оба смеёмся громче.

— Очень зрело с твоей стороны, Шарлотта, — упрекаю я.

— Я не Шарлотта. Я сейчас Чарли. Чарли говорит людям «заткнись».

— Да. А что ещё делает Чарли?

Когда она хмурится, я понимаю, как это прозвучало.

— Это был не вызов, — заверяю я её. — Обещаю. Никаких ожиданий сегодня вечером.

— Нет?

— Мы просто смотрим кино. Как в прошлый раз.

— В прошлый раз закончилось сексом.

— Это не значит, что это станет прецедентом.

— Это именно то, что значит устанавливать прецедент! — Она вздыхает, глядя на экран, который застыл на кадре, где профессор Куоллс собирается поцеловать горячую воровку драгоценностей, которую он спас в прошлом фильме. — Ладно. Что мы смотрим? Ещё один из ваших любовных треугольников с ромкомами, где можно увидеть сиськи?

Уилл усмехается.

— Нет. Это последняя часть франшизы «Timeline». Номер четыре.

— Знаете, я никогда не видела эти фильмы.

Я смотрю на неё с открытым ртом.

— Как это возможно?

— У меня нет времени смотреть фильмы. Ты не слышал тот целый список факторов стресса, который я тебе перечислила? — Она подтягивает колени к себе, устраиваясь поудобнее, пока Уилл запускает фильм. — Нужно ввести меня в курс первых трёх?

— Не-а, они все понятны сами собой. Это профессор, который изобрёл машину времени. Горячая блондинка — его нынешняя любовь, но она его предаст. Они всегда предают. А парень, который сейчас заходит, — сын профессора Куоллса. — Я киваю на бородатого мужчину, появившегося на экране.

— Подожди, это его сын? Они выглядят на один возраст — Оооо. — Она кивает. Она поняла. — Путешествия во времени.

Уилл усмехается.

— У нас тут умница, Бек.

— Умнейшая.

— Заткнись. Я буду продолжать говорить это всю ночь. Заткнись.

Я беру своё пиво со стола, моя рука касается её, когда я выпрямляюсь.

— Извини, — бормочу я.

— Нет, не извиняешься.

Мои губы дёргаются.

— Я имею в виду, я не сделал это нарочно. Но ты права. Мне не жаль.

Ухмыляясь над краем банки, я отпиваю IPA. Я чувствую, как она смотрит на меня, пока я пью. Когда Уилл проводит рукой по волосам, я вижу, что она тоже следит за этим.

Она очень осознаёт нас. И я очень осознаю её. Она пересаживается, вытягивая ноги, чтобы поставить их на стол. Её носки розовые. Такой же розовый топ, который на ней под большой серой толстовкой, сползающей с одного плеча. Интересно, есть ли на ней бюстгальтер под топом. На ней его не было в ту ночь, когда мы встретились с ней за напитками в пригороде Бостона, в самом случайном баре, где никто не увидел бы, какой она была непослушной. Я помню, как её маленькие твёрдые соски напрягали ткань топа.

У меня внезапно покалывает во рту. Блядь. Мне нужно что-то пососать.

Я делаю ещё один глоток, увлажняя рот.

Чарли фыркает над глупой шуткой, которую только что сказал профессор Куоллс. Её фырканье одновременно и сексуальное, и очаровательное. Уилл тоже смеётся. Низко и хрипло. На секунду моё либидо такое: «Какого чёрта происходит?» Рядом со мной два горячих человека, и никто не раздет. Это кажется трагедией.

Всё ещё хихикая, Чарли наклоняется вперёд, чтобы взять свой чай. Она дует на жидкость, чтобы остудить, но каждый раз, когда подносит кружку к губам, она трусит и не отпивает.