Чтение онлайн

Уилл, который тоже наблюдает за великой дилеммой с горячим чаем, наконец расплывается в улыбке.

— Сделай это.

— Я не хочу обжечь язык, — ноет она.

— Сделай это, — настаивает он. — Почувствуй жжение.

С глубоким вдохом, всё её тело напряжено, Чарли делает самый маленький, самый боязливый глоток, который я когда-либо видел. Пар увлажняет её лицо, её нос становится красным, как и щёки. Я хочу только одного — выхватить эту кружку из её рук, стянуть с неё леггинсы и вытрахать из неё весь мозг.

Да. Я возбуждаюсь, наблюдая, как женщина пьёт чай.

Это впервые.

— Ладно, это было не так уж плохо, — уступает она, прежде чем вернуть внимание к фильму.

Уилл всё ещё пытается объяснить ей сюжет, его лицо становится оживлённым.

— В общем, в прошлом фильме профессор узнал, что у него есть сын от Марицы, испанской наёмной убийцы, с которой у него был роман, когда он перенёсся в Испанию XVIII века. Он пытался помешать ей убить человека, который через десять лет изобретёт лекарство от редкой болезни крови, убившей первую жену профессора…

Он на полуслове, когда Чарли наклоняется и целует его.

Этот жест застаёт его врасплох. Застаёт врасплох и меня. Я моргаю, и внезапно её рот приклеивается к губам Уилла.

Прежде чем он успевает ответить на поцелуй, она отстраняется и говорит:

— Извини.

Я усмехаюсь в своё пиво.

Чарли смотрит на меня.

— Извини.

— За что ты извиняешься передо мной?

— Потому что я поцеловала Уилла. — Она стонет. — Он просто выглядел таким горячим, когда объяснял этот безумный сюжет.

— Да, знаю. От научной фантастики у него реально стояк, — говорю я ей, и Уилл вздыхает.

При слове «стояк» Чарли смотрит на мои штаны.

— Почему ты туда смотришь? — усмехаюсь я.

— Не знаю. — Она издаёт очередной стон. — Я просто такая…

— Возбуждённая, — подсказываю я.

Уилл усмехается.

— В смятении, — поправляет она.

— Потому что ты возбуждена.

— Да. Да. Хорошо? — Её лицо становится ярко-красным. — Тьфу. Я даже не знаю, зачем я здесь.

— Знаешь, — тихо говорит Уилл.

Её взгляд снова обращается ко мне.

— Беккет, ты серьёзно написал то сообщение?

— Какую часть? На самом деле, неважно. Я серьёзно написал каждую часть. Так что да, я серьёзно написал то сообщение.

Улыбка касается её губ.

— О том, что твоя дикая и бесстрашная сторона — моя любимая черта в тебе.

— Это так. — Мой голос хриплый, искренний.

Она смотрит на Уилла.

Его лицо сияет искренностью.

— Меня никогда ни к кому не тянуло так, как к тебе.

Он тоже это чувствует, понимаю я. Это неумолимое притяжение к ней. И я чувствую, что наблюдаю за этим в замедленной съёмке, когда он обхватывает рукой её затылок и притягивает её лицо к своему. Мой член набухает, когда он её целует.

Это размеренный, исследующий поцелуй. Я вижу, как его язык скользит в её рот. Кончик её языка касается его. Её тело изгибается к нему. Она прижимает ладонь к его голой груди, проводя пальцами по лёгкой растительности там.

Мой член упирается в штаны, наполовину возбуждённый.

— Извини, — выпаливает Чарли, прерывая поцелуй.

Он моргает.

— За что?

— Я осуждала вас. — Глубокое раскаяние наполняет её глаза. — Я заставила тебя чувствовать, что вы ненормальные. Обоих. Но… я на самом деле так не считаю. Я бы не совпала с вами в приложении, если бы думала, что вы, ребята, распутные из-за того, что вам нравится.

Уилл задумчиво кивает.

— Почему тебе было стыдно за то, что произошло между нами? Потому что ты сожалела?

Он обладает этим успокаивающим эффектом на людей. Иногда его взгляд пронзает тебя, словно он читает твои мысли, видит твоё сердце. Находит все разрозненные, разбитые кусочки внутри и складывает их обратно для тебя, чтобы показать, как должна выглядеть готовая картина.

— Нет, — признаётся Чарли, видимо, сглатывая. — Я не сожалела. Мне нравилась каждая секунда той ночи.

— Тогда ты чувствовала не свой собственный стыд. Он был внешним. Ты чувствовала себя пристыженной.

Морщина появляется на её лбу.

— Разве это не одно и то же?

— Нет. Если есть стыд или вина, потому что ты действительно чувствуешь, что сделала что-то неправильно, это одно. Но если ты позволяешь себе чувствовать себя дерьмово из-за чужого мнения… мнения, которое они даже не высказывали… мнения, которое, как ты представляешь, у них будет, если они узнают… то это не стыд. — Он гладит её по щеке. — Никто не должен узнавать, Чарли. Всё, что мы делаем здесь, никогда не покидает этот дом.

Она поворачивается ко мне за подтверждением, закусывая губу.

— Священное место, — подтверждаю я, криво улыбаясь.

Её зубы отпускают губу, и её язык высовывается, словно успокаивая жжение. Я хочу быть тем, кто лижет её губу. Я вижу, как глаза Уилла вспыхивают, и я знаю, что он думает о том же.

— Итак, — говорит он, — мы продолжим смотреть фильм? Или…

— Или что? — спрашивает она.

— Ты нам скажи. Чего ты хочешь?

После долгого, затяжного момента, в который мы с Уиллом сидим как на иголках, Чарли наконец издаёт мучительный вздох.

— Я хочу тебя, — говорит она, а затем снова целует его.

Должна бы быть вспышка ревности, искра негодования, что она продолжает целовать его первой, но я чувствую только предвкушение, наблюдая, как её губы встречаются с губами Уилла.

Он тяжело дышит к тому времени, как она отпускает его. Затем она поворачивается и ползёт по дивану ко мне. Это самая чертовски горячая вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни.

— И ты, — говорит она, накрывая мой рот своим. — Я хочу тебя.

Я позволяю ей взять мой язык, всего на несколько секунд, пару дразнящих движений.

— Что ещё? — хриплю я. — Чего ещё ты хочешь?

— Я хочу… — Её грудь поднимается, когда она вдыхает. Она смотрит на окно, словно проверяя, задёрнуты ли шторы. Они задёрнуты. Она выдыхает прерывистым порывом. — Я хочу твой член у себя во рту.

Господи. Я даже не знаю, кого из нас она просит, но мы оба подчиняемся. Я спускаю свои спортивные штаны, освобождая эрекцию. Я такой твёрдый, что это больно. На шезлонге Уилл снимает штаны и отбрасывает их в сторону, оставляя себя полностью обнажённым, с рельефным прессом и напряжёнными мышцами.