Чтение онлайн

На мгновение кажется, что парень может дать отпор, но потом он переводит взгляд с меня на Уилла и обратно. Он понимает, что силы неравны.

— Да пошли вы, придурки, — бормочет он, отступая в толпу. — Эта сучка того не стоит.

Как только он уходит, я снова поворачиваюсь к Чарли. Я ожидаю, что она будет потрясена, может быть, даже расстроена, но, к моему удивлению, она явно возбуждена.

— Это было так горячо. — В её голосе слышится что-то такое, от чего у меня встает. Что-то страстное и манящее.

— Тебе нравится, когда мы превращаемся в пещерных людей, да? — дразнит Уилл, обнимая её за талию.

— Очень нравится.

Чарли наклоняется и целует его — быстрый, страстный поцелуй, от которого у него вырывается стон.

Я усмехаюсь.

— Ладно, давайте вернемся к танцам, пока вы тут не устроили что-нибудь, из-за чего нас выпрут.

Она хихикает и снова отдается ритму музыки. Между нами теперь другая атмосфера, но я не могу поддаться этому чувству. Мы обещали ей, что не тронем её сегодня, и я не собираюсь злоупотреблять её доверием.

•••

Мы остаемся до тех пор, пока не заканчивается рейв, пока не гаснет свет и музыка не сменяется предрассветной тишиной. Чарли тяжело опирается на нас, её силы на исходе. Мы выводим её со склада. Она еле переставляет ноги, но улыбается мечтательной, довольной улыбкой, которая говорит о том, что она всё ещё под действием наркотика.

Уилл забронировал нам номер неподалеку, и пока мы идём четыре квартала до отеля, кутаясь в куртки от декабрьского холода, в городе тихо. Адреналин, полученный за ночь, постепенно улетучивается, оставляя после себя умиротворение. Наше дыхание вырывается тонкими белыми облачками, уносимыми ночным ветерком. Этой зимой в Новой Англии так и не выпал снег. Чарли жаловалась в нашем групповом чате, что Рождество не будет белым, но, честно говоря, мне это даже нравилось. Я ненавижу снег.

Когда мы входим в номер, Чарли падает на огромную двуспальную кровать, раскинув руки и ноги на белом покрывале, словно собираясь изобразить снежного ангела. Свет городских огней пробивается сквозь шторы, отбрасывая на кровать мягкие тени. Она полузакрытыми глазами смотрит на нас с Уиллом, лениво улыбаясь, и рассеянно водит пальцами по простыням.

— Лучшая ночь в моей жизни, — бормочет она. В её голосе слышится усталость, но всё ещё чувствуется возбуждение. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Снимайте одежду. Вы оба.

Я переглядываюсь с Уиллом, и он весело качает головой. Мы этого и ждали.

— Как мы можем встречаться с самой развратной девчонкой на свете? — спрашивает он.

— Верно? — усмехаясь, я сажусь рядом с ней и откидываю пряди волос с её раскрасневшегося лица. — Сегодня было весело, но на этом всё. Ты выбыла из игры.

Она приподнимается на локтях.

— Но я не устала! — возражает она. — И я хочу тебя. Я хочу Уилла. Вы такие несправедливые.

Как бы ни было заманчиво — чертовски заманчиво, — мы дали ей обещание. Она не в том состоянии.

— Шарлотта. — Я называю её полным именем, чтобы показать, что настроен серьёзно. — Как бы сексуально ты ни выглядела сегодня, мы не собираемся тобой пользоваться. Мы сказали, что секса не будет, и мы не шутили. Мы не собираемся переступать эту черту.

Её надутые губки чертовски милы, но мы оба не отступаем.

Разочарованно ворча, она откидывается назад. Она так хороша в этом платье, что я с трудом отрываю от неё взгляд.

Мне срочно нужен холодный душ.

•••

Солнечный свет пробивается сквозь раздвинутые шторы гостиничного номера, освещая беспорядок из скомканных простыней и разбросанной одежды. Чарли всё ещё спит, её лицо спокойно и расслабленно, она лежит между нами с Уиллом. Я смотрю на неё, мысленно прокручивая события прошлой ночи. Чарли танцует с безрассудной страстью. Её глаза загораются каждый раз, когда она смотрит на нас. Она засыпает, зажатая между нами.

Наша девочка пошевелилась, её веки затрепетали, и она посмотрела на меня с сонной улыбкой.

— Доброе утро. — Её голос всё ещё хриплый со сна.

— Доброе утро, — отвечаю я, наклоняясь, чтобы поцеловать её в лоб.

— Мне нужно принять душ, — говорит она. — А потом, наверное, пойдем. Родители будут в ужасе, если я не успею к новогоднему ужину. Это традиция.

— Без проблем, — говорит Уилл, окончательно приходя в себя. Он потягивается и чмокает Чарли в плечо. — Как ты себя чувствуешь? Эйфория уже прошла, да?

— Всё прошло. — Она вздыхает. — Было хорошо, пока длилось.

— Значит, ты будешь принимать молли каждые выходные? — дразнит он.

— Боже, нет. Это было разовое мероприятие. Мне так понравилось, что я не стала бы повторять.

Я фыркаю.

— Я серьёзно, — настаивает она. — Ничто настолько хорошее не должно становиться привычкой.

Я не могу не провести параллель между этим предупреждением и нашей собственной ситуацией, потому что я зависим от нашей сексуальной жизни. Каждый раз лучше предыдущего. Неважно, вдвоём мы с Чарли или втроём, мне всегда мало.

Пока Чарли в душе, я проверяю телефон и закатываю глаза, читая очередную серию сообщений от отца. Я понимаю, что он очень расстроен из-за того, что на прошлой неделе я отказался от предложения о работе, но он слишком драматизирует. Он продолжает присылать мне мемы с грустными щенками.

Я просто печатаю ему в ответ, чтобы он уже наконец успокоился, когда из ванной выходит Чарли, обернувшись крошечным полотенцем вокруг влажного тела. Нижней части тела. Полотенце такое маленькое, что даже не прикрывает грудь.

Челюсть отвисает, телефон выскальзывает у меня из руки и падает на кровать.

— Я почти уверен, что это полотенце для волос, — удаётся мне выдавить сквозь желание, пересохшим горлом.

— Ах, правда? — её глаза невинны.

Уилл облизывает губы, не менее тронутый её откровенной игрой.

— Я думал, тебе нужно было уехать как можно скорее.

Она переводит взгляд с одного на другого, приподняв бровь.

— Моя семья переживёт, если я опоздаю на час.

— На кровать, — рычу я.