Чтение онлайн

— Посмотри на себя, детка. Твоё тело чертовски идеально. Мне нравится, как ты принимаешь член, как ты так отчаянно нас хочешь. Ты знаешь, что сводишь нас с ума, да? Своим маленьким тугим телом, умоляешь, чтобы тебя трогали… Блядь, — стонет он.

Он сжимает её задницу, крепко сдавливая, а я всё ещё глубоко внутри неё, чувствуя, как она пульсирует вокруг меня.

— Не могу дождаться, когда буду внутри тебя следующим, — говорит он, его голос густой от желания. — Посмотри, как хорошо ты его принимаешь.

Я не могу сдержать стона при виде того, как она целиком в нашей власти. Я снова вхожу глубоко.

— Да, — скулит Чарли, подаваясь бёдрами мне навстречу, когда я начинаю двигаться быстрее.

— Ты так хорошо выглядишь. Согнутая, умоляешь об этом. Ты такая хорошая девочка для нас, — глаза Уилла горят похотью.

Она стонет громче, и я знаю, что она снова приближается. То, как она двигается навстречу мне, как сжимается её киска. Это почти невыносимо.

— Ты сейчас снова кончишь, да? — дразнит Уилл. — Кончишь, пока Беккет глубоко внутри тебя, растягивает тебя.

Я выхожу и снова вхожу в неё, теряясь в ощущении того, как она обхватывает меня, — я едва могу сдерживаться.

— Отдайся мне, Чарли, — говорю я хриплым голосом. — Я хочу чувствовать тебя.

Уилл посмеивается, наблюдая, как мы оба теряем контроль.

— Слышишь, детка? Он хочет почувствовать, как ты кончаешь на его член. Ты дашь ему то, что он хочет?

Она задыхается, вцепившись в простыни, и издаёт очередной отчаянный стон.

— Да… пожалуйста… я так близко…

Я шлёпаю её по упругой ягодице и вонзаюсь в неё глубже.

— Вот так, моя девочка. Кончи для нас. Покажи нам, как хорошо это маленькое тело всё принимает.

Чарли срывается за грань, сотрясаясь от силы оргазма, и этого достаточно, чтобы увлечь и меня. Я вхожу в неё в последний раз, и наслаждение захлёстывает моё тело.

Мы оба падаем на матрас, полностью обессиленные, а Уилл наблюдает за нами с довольной усмешкой.

— Чёрт, — говорит он. — Вы двое отлично смотритесь вместе. — Он наклоняется ближе к Чарли, его пальцы скользят по её раскрасневшейся коже. — Ты так хорошо справилась, детка.

Она поворачивает голову, чтобы поцеловать его, и уже тянется к эрекции, что торчит перед ней.

Да.

Она точно опоздает на семейный обед.

•••

Рассчитавшись на ресепшене внизу, мы выходим на парковку за отелем и провожаем Чарли до её машины.

Она целует каждого из нас по очереди.

— Спасибо за прошлую ночь. И за сегодняшнее утро. Кажется, я никогда ещё так не веселилась.

— В любое время, — отвечает Уилл мягким голосом. Я замечаю, как он смотрит на неё, как его взгляд задерживается на ней, когда она садится на водительское сиденье и пристёгивается ремнём.

— Увидимся в кампусе? — спрашивает она, поднимая на нас взгляд.

— Конечно, — отвечаю я, прежде чем закрыть за ней дверь.

Когда она благополучно выезжает с парковки, мы забираемся в внедорожник Уилла и следуем за ней. Однако тишина теперь иная. Более тяжёлая. Наполненная вопросами, которые никто из нас не знает, как озвучить.

— Я думаю о ней постоянно, — наконец признаюсь я, и мне ненавистно, насколько уязвимым я себя от этого чувствую. — О Чарли. Она всегда там, на задворках сознания.

— Я тоже, — признаётся Уилл. — Она другая. Особенная.

Я снова медлю, прежде чем спросить:

— Что это такое, приятель? С нами троими. То есть как, чёрт возьми, это вообще должно работать?

Он обдумывает вопрос.

— Я не знаю. Но, возможно, нам и не нужно знать прямо сейчас. Давай просто… позволим этому развиваться.

Я закусываю губу и медленно киваю.

— Да. Наверное, ты прав. Не нужно ничего усложнять.

Уилл берёт свой телефон и включает другой плейлист — спокойные, фолковые мотивы наполняют переднее сиденье. Напряжение рассеивается, а вместе с ним уходит и моя растерянность.

Что бы это ни было — с Чарли, с нами троими…

Мы разберёмся по ходу дела.

По-настоящему хороший эксклюзивный секс

Новые семестры — это так многообещающе. Хороший, чистый лист, когда всё снова кажется управляемым, а стресс прошлого семестра на миг отпускает. Я обожаю знакомиться с новыми преподавателями. Получать в руки силлабус нового курса. Это какой-то волшебный, полный оптимизма момент, когда будущее — моё, и кажется, что возможно всё.

В этот снежный январский день у меня отличное настроение, никаких волн давления не предвидится. Моё утреннее занятие по реабилитационной инженерии было совершенно увлекательным — похоже, этот курс станет моим любимым в семестре. Мы изучаем ассистивные устройства, и сегодня подробно говорили о протезах и их влиянии на подвижность пациентов и качество жизни. Я почти жалею, что не выбрала разработку реабилитационного устройства для своего выпускного проекта, но сейчас уже слишком поздно менять направление.

Уилл ждёт меня у выхода из лаборатории — он выглядит великолепно, как всегда: каштановые волосы зачёсаны назад со лба, чеканная линия челюсти чисто выбрита. Бойфренд № 1 — само воплощение парня со двора, и да, теперь я называю его своим парнем. Это куда проще, чем продолжать именовать его «парнем, с которым я встречаюсь» или «хоккеистом, с которым я трахаюсь».

Бойфренд № 2 выглядит в последнее время более суровым — всё из-за бороды, которую он отращивает для хоккейных целей. «Брайар» в этом сезоне просто уничтожает всех, и я успела узнать, что хоккеисты чертовски суеверны. Беккет забыл побриться в тот день, когда команда разгромила соперника, который должен был стать серьёзным противником, — так что, само собой, причина их победы именно в его щетине. А не в мастерстве или чём-то таком. Я сказала ему, что теперь он похож на австралийского горца. Мне это нравится.

Мне нравятся они. Но для всех остальных Уилл — мой главный мужчина. Мой единственный мужчина.

Беккета, кажется, не волнует, что он не публичное лицо нашей договорённости, но каждый раз, когда я держу Уилла за руку в «Мэлоунсе», а Беккет стоит в пяти футах, меня всё равно накрывает приступом вины. Конечно, он запускал пальцы в меня по дороге домой на днях, пока Уилл вёл машину, но мне всё равно неловко. Я не хочу, чтобы он думал, будто я его стесняюсь, хотя у меня такое ощущение, что ему нравится эта дистанция между нами. Беккет не занимается любовью. Он дал это понять.