Чтение онлайн

— А ты еще что за урод?! — сурово выкрикнула она, нажимая спусковую скобу, — За Ириску порву нахуй! В ангар, тварина!

Но бластер, направленный на вытянутой руке направленный прямо в середину шевелящейся мерзости — не сработал. Как и все энергетическое оружие, он был выведен из строя псионной волной возвышенного.

В ответ груда псионного мяса дернулась по направлению к Суон — по ней прошла резкая судорога, из кома плоти выдвинулся корявый отросток, что-то вроде сросшихся между собой нескольких кровоточащих рук. И из этого отростка прямо в Суон и Ириску ударил псионный разряд, похожий на энергетическую дугу. Суон не знала, ни что это за тварь такая, ни что это за разряд — но сразу поняла, что все происходящее смертельно опасно. Рывком оттолкнув Ириску назад подальше от себя, Суон напрягла все свои исчезающие псионные способности, решив использовать себя как живой щит для маленькой девочки.

Удар псионной молнии был невероятно сильным и болезненным. Суон увидела, как ее собственная рука разлагается на составляющие, разлетаясь кровавыми ошметками под воздействием сияющего розовым разряда псионики. Но это зрелище только усилило ее злость и решимость драться до конца. Наперекор всему, когда не осталось больше вообще ничего, никакой надежды, никаких сил — как истинный воин «Спарты», она продолжала сражаться.

Находясь на краю смерти, она смогла в последний раз поднять в себе собственную мощную псионную волну — наперекор псионике врага. Сила чудовища расщепляла ее плоть, а сила Суон восстанавливала ее.

Несколько мгновений невероятной, жесточайшей борьбы — и Суон отлетела в сторону, разбрызгивая собственную кровь. Она упала, больно ударившись о металлический пол, и тут же попыталась встать, превозмогая себя. Задыхаясь, теряя создания от предельных нечеловеческих усилий, Суон поднялась на одно колено, вместо руки зияла рваная рана, в глазах темнело — она оказалась без руки, но все еще была жива. Жива! А значит, может продолжать бой!

Суон быстро оглянулась, проверить Ирис, зажимая обрубок. Девочка-мутант была в порядке, и кажется начала приходить в себя, она двигалась. Стиснув зубы от боли, Суон посмотрела на то, что осталось от ее правой руки — псионный разряд расщепил ее до самого плеча, кровь хлестала наружу, фонтаном пузырьков медленно оседая в низкой гравитации. Боевой «судейский» доспех Суон не функционировал, отключенный как и все другие механизмы, поэтому никаких обезболиков и кровоостанавливающих инъекций не сработало. Нужно было срочно как-то перетянуть конечность, пока она не потеряла сознание.

Дрожа от слабости, но действуя все еще достаточно четко и быстро, Суон вытащила из кармана скафандра моток армленты и замотала культю, одновременно пытаясь подняться на ноги и не спуская глаз с чудовищного врага. А в это время он, забурлив изнутри, уже выбросил в их сторону несколько мясных отростков, как щупальца какого-то подводного монстра — видимо решил разделаться с ней количеством.

Мрачно оскалившись, пошатываясь, Суон оставшейся рукой вытащила из ножен абордажный нож.

— Знаешь, а ведь «судьи» всегда выполняют поставленную боевую задачу… Всегда!.. — прохрипела она чуть слышно, полная решимости умереть, но не отступить, — И сегодня ты — моя задача! Готовься сдохнуть, дерьма кусок!..

И вдруг перед ней, прямо из ниоткуда — материализовалась кошкадемон.

— Сметанка, ты!.. — сразу узнав ее, воскликнула Суон. — Как?.. Почему ты?..

Маленький зверек отважно встал между ней и мясной тварью, шипя, топорща рыжую шерстку и наклоняя голову с маленькими рожками. Куда бы она не исчезала — в самый страшный момент Сметанка вернулась, чтобы спасти и защитить свою хозяйку.

— Нет!.. — закричала Суон, сразу испугавшись за нее, — Отойди, оно тебя сожрет!.. Сметанка, нет!!

Но Сметанка вовсе не собиралась бежать или прятаться.

— МРРРАУ!! — грозно и громко произнесла она, низко зарычав.

И тут Суон внезапно поняла, что Сметанка появилась не одна. Везде вокруг, прямо из стен выплывали какие-то белые плотные фигуры с до боли знакомыми очертаниями.

— Не может быть!.. — расширенными глазами смотрела на них Суон, узнавая, — Белая Смерть?!..

Эти белые фигуры, очертаниями в точности напоминавшие одного и того же человека, как копии копий друг друга, уже окружали ее и Ириску со всех сторон — и все еще продолжали появляться, свободно проходя через металл переборок, как будто были нематериальны. Груда псионного уродливого мяса зашевелилась и задергалась, выпуская новые и новые отростки, готовясь разрядиться по новым целям псионикой, чтобы разложить их на составляющие и поглотить.

Но только ничего из этого не сработало. Мясные щупальца просто-напросто проходили сквозь белые тела, а псионные разряды тонули в них, не причиняя никакого видимого вреда. А фигуры все прибывали и прибывали.

Первая из белых человекоподобных фигур, подплыла к агрессивно гудящей Сметанке, встав рядом с кошкадемоном и уперевшись взглядом абсолютно белых глаз в пульсирующее чудовище.

— Ты не Хел! — строго, осуждающе проговорила она.

— Не Хел! Не Хел! — эхом поддержали остальные фигуры, надвигаясь со всех сторон. — Какая наглость! Недопустимо! Не Хел!!

«Хел…» — с неожиданной теплотой подумала Суон и потеряла сознание.

Каждое существо по-разному воспринимало существующую реальность.

Для биотиков, не обладающих псионными способностями, мир был тем, что они могли увидеть, услышать, потрогать или как-то еще воспринять имеющимися органами чувств. Для киборгов и машин это была сумма данных, полученных с помощью датчиков и приборов, подвергнутая последующему анализу вычислительной системой. Для иных существ, которые могли ощущать и взаимодействовать на псионном уровне — все выглядело несколько иначе. Для Юки Ведьмы и прочих элит, к привычным средствам познания и наблюдения, добавлялись их дары, а уже через них, они могли воспринимать темную потенциальную энергию, интерпретируя ее появления как волнообразные колебания на поверхности бескрайнего океана.

Но в форме волн псионную силу воспринимали не все, просто для людей такое понимание в виде привычной аналогии было наиболее доступно, их мозг осознавал псионику именно так. Уже в конце своей жизни, Юки стала понимать, что на самом деле псионика и материя — это единое целое. Точнее, материя есть форма энергии, бесконечной энергии, из которой состоит все сущее, и которою люди назвали псионикой. На использовании этой энергии базировалось невероятное могущество нано-технологий расы ящеров-думраков, достигших таких высот, что их наука и техника казались чем-то вроде магии. Неизвестно как воспринимали псионную энергию они сами, но например для детей-мутантов, это был не океан, а что-то вроде звука, песни, пронизывающей все сущее, и с которой они могли войти в резонанс, как с живыми кристаллами-«резирагхами». Для самих «резирагхов», неразумных в человеческом понимании небиотиков и негуманоидов, восприятие псионики было не просто песнью, это было самим потоком жизни, который имел не только волновой, но и структурный узор — по сути эти кристаллы сами являлись проявлением этого узора, существуя как плавающие на поверхности океана существа, отражавшие форму волн, по которым они плывут.

Для любых существ, чувствительных к псионике, материя и энергия были одним целым, являясь лишь разными формами одного и того же, просто каждый воспринимал это по-разному, в силу своей собственной способности воспринимать. И более того, каждое существо и каждое сознание существа — если оно у него было — было формой псионной энергии. Не только биотики с высокоразвитой нервной системой являлись этой формой, но и каждое более примитивное существо, будь то животное или растение, или даже минерал, или даже атом или фотон — все было псионной энергией по природе своей. Отличие состояло лишь в том, что чем более развито было существо, точнее, более структурировано была его материальная форма, тем больше способностей она проявляла в восприятии и взаимодействии с реальностью и с псионикой в том числе.

Именно по этой причине возвышенного больше всего привлекали люди с псионными способностями, особенно элиты, и в прошлом такие же возвышенные, как он сам. Хоть он и не анализировал это, бездумно пожирая все, что казалось ему наиболее «съедобным» — но древнюю тварь в первую очередь притягивало то, что могло дать ему больше удовольствия и силы при пожирании. Это порождение Возвышения рассматривало живых существ только как то, что можно сожрать или нельзя сожрать — не более того. Все восприятие этого существа шло через поглощение, лишь голод был мерилом всех вещей материального мира. Таким его сделала искусственная эволюция, созданная больше 1000 лет назад древними технологиями «Единства» и ненависть, рожденная из противостояния людей чужеродным машинам-насекомым.