Чтение онлайн

— Придумаю, — сказала она. — У меня есть красная ручка и семь дней. Этого хватит.

— Я бы на вашем месте не надеялся, — вздохнул ёж. — Но это не моя история. Мне только формуляры подписывать.

И он заковылял обратно к стойке, поправляя на ходу табличку «Хранитель истин (и. о.) без права на перезагрузку».

В тишине было слышно, как скрипят стеллажи.

— Значит, — медленно проговорил Лаэр, — если Вита выберет кого-то из нас, мир закончится?

— Именно.

— А если не выберет?

— Сюжет зависнет. Но система этого долго терпеть не может. Она запустит аварийный сценарий — ложный финал, принудительную пару, случайный жребий. Или, как в прошлый раз, призрачную реальность.

Вита смотрела на ядро. Розовые фигурки внутри продолжали обниматься и падать в обмороки, не зная, что их счастье — это смерть их вселенной.

— Так вот почему система так настаивает на любовном треугольнике, на ложной смерти, на поцелуях под дождём, — сказала она. — Не потому, что это красиво. А потому, что это механизм. Топливо для финала.

— Ты поняла, — кивнул ёж. — Все ваши истинные — не магия любви. Это механизм сюжетного ускорения. Чем сильнее пафос, тем быстрее история катится к концу. Ревность, похищения, драма — спусковые крючки. А вы, Избранная, со своими правками затормозили эту махину. Система теперь в растерянности. Она хочет завершить историю, но не может.

— Потому что я отменила принуждение.

— Потому что ты вписала право на «нет», — поправил её Эрнест, который до этого молчал. — И теперь система не знает, как заставить выбрать. А без выбора — нет финала.

— А без финала — конец света? — уточнил Алдис.

— Нет. Без финала — бесконечное существование, — ответил ёж. — Жизнь. Такая, какая есть. Баги, глюки, нестандартные решения, пироги по ночам, икота. — он посмотрел на Эрнеста. — Некоторые такую жизнь предпочитают. Но не все.

Он указал на шкалу в углу зала. Таймер до принудительного завершения истории: 7 календарных дней.

— Что значит «принудительного»? — спросила Вита.

— Если за неделю вы не выберете пару, система выберет сама. Случайным образом. Или по рейтингу популярности. Или по договорённости с Орденом Читателей. Финал в любом случае наступит.

— А если я откажусь?

— Вы можете. Но тогда система принудительно зафиксирует одну из пар. Или схлопнет мир как заведомо бракованный черновик.

Вита почувствовала, как внутри всё похолодело. Не от драмы, а от отчаяния. Она боролась с клише, чтобы дать людям свободу, но оказывается, эта свобода вела мир к гибели.

— Почему вы раньше не сказали? — спросил Лаэр.

— А вы бы поверили? — устало ответил ёж.

— Тише, — сказала Вита. Она смотрела на таймер. 7 дней. — Значит, если я выберу одного из вас, история закончится. Мир замрёт.

— Да.

— А если не выберу — система сделает это за меня.

— Да.

— И в любом случае конца не избежать.

— Не избежать, — согласился ёж. — Но есть одна маленькая новость.

— Какая?

— Вы можете попытаться переписать сам механизм финала. Не историю, а правила её завершения. — Ёж снял очки и протёр их лапой. — Никто никогда не пробовал. Но у вас есть красная ручка. И зелёный кристалл, который уже научился принимать решения.

Вита выдохнула.

— Тогда не будем тратить время на панику, — сказала Вита. — Пойдёмте. Нужно придумать новый финал. Такой, который не убивает мир.

Она развернулась и пошла к выходу из архива. Лаэр, Алдис, Эрнест и дракон потянулись за ней.

Ёж остался у ядра, поправляя формуляры.

— Удачи, — прошептал он. — И постарайтесь не разрушить всё раньше срока.

За их спинами таймер по прежнему мерцал зловещим зелёным.

ДО ФИНАЛЬНОЙ СЦЕНЫ: 7 ДНЕЙ.

ВЫБОР НЕИЗБЕЖЕН.

После возвращения из Центрального Архива Сюжетов Вита ожидала, что мир начнёт ускоряться. Что финал будут подгонять, как заказ в дешёвой пекарне. Но реальность оказалась хуже.

Мир не ускорился. Он начал исчезать. Сначала мелочи. Вита вышла утром на крыльцо и заметила, что лавка напротив, где продавали сувенирные кулоны истинности, пропала. Не закрылась, не сгорела — просто исчезла, будто её никогда и не было. На её месте красовалась ровная зелёная лужайка с табличкой:

ЛОКАЦИЯ «ЛАВКА АРТЕФАКТОВ СУДЬБЫ» УДАЛЕНА ЗА СЮЖЕТНОЙ НЕНАДОБНОСТЬЮ.

— Что? — Вита потёрла глаза. Табличка не исчезала.

За завтраком в таверне оказалось, что бармен… тоже исчез. На его месте стояла кружка, из которой шёл пар, и лежала записка: «Уволен за отсутствием сцен в последних четырёх главах. Кофе — на стойке, наливайте сами. Система».

«Персонаж „трактирщик“ удалён. Не использовался в сюжете с главы 12. Пенсия не предусмотрена.»

Вита схватила табличку и понеслась на кухню.

— Лаэр! — крикнула она.

Лаэр стоял у печи, но не месил тесто — просто смотрел на противень, на котором исчезал наполовину испечённый пирог.

— У нас проблемы, — сказал он.

Вита выбежала на улицу. Город, который ещё вчера был полон жизни (условной, с багами, но жизни), теперь напоминал декорацию после съёмок. Дома стояли, но без окон. Фонтан работал, но вода лилась из ниоткуда — трубы исчезли. Прохожие встречались, но их лица были размыты, как на старой фотографии. А на окраине бывшей площади Вита прочитала ещё одну табличку:

УЛИЦА КУЗНЕЧНАЯ, ДОМА 4–12: УДАЛЕНЫ. ЖИТЕЛИ ПЕРЕСЕЛЕНЫ В АРХИВ

Вдалеке, на месте окраинных домов, теперь простиралось белое поле — как бесконечный лист бумаги, на котором не написали ни строчки.

— Что происходит? — спросил он.

Эрнест, выглянув из библиотеки, ответил за всех:

— Мир удаляет себя. Система чистит память. За ненадобностью.

Он был бледен, но спокоен. Икнул:

— ик — «Сначала исчезают статисты, потом массовка, потом и главные герои могут случайно зацепить».

Вита вытащила зелёный кристалл. Тот горел ровным, но тревожным светом.

— Нужно понять причину, — сказала она.

— Ты уже знаешь, — раздался голос из воздуха. Ёж в доспехах стоял на перилах крыльца, нервно перебирая формуляры. — В Центральном Архиве вы были, но, кажется, слушали не тем, чем надо.

— Говори.

— Каждый мир — это история. Если историю перестают читать, или, как в вашем случае, перестают за ней следить, потому что сюжет застопорился, она разрушается. Система экономит ресурсы. Сначала удаляет второстепенные локации, потом персонажей без линий, потом…