Чтение онлайн

— Потом нас? — спросил Лаэр.

— Если не найдётся читатель, которому не всё равно. Или если вы сами не придумаете, как удержать внимание.

— То есть мы существуем, пока нас читают? — медленно проговорила Вита.

— Да. Романтические клише не просто зло. Это механизм выживания, — терпеливо объяснил ёж. — Истинные пары, любовные треугольники, избранные, обязательные поцелуи под дождём, всё это работает как приманка. Клише цепляет взгляд, вызывает эмоции, даже если отрицательные. Читатель переворачивает страницу. А система получает энергию внимания.

— Значит, наше существование зависит от того, чтобы в мире была драма, ревность и пафосные признания? — спросил Алдис с ужасом.

— Или хотя бы имитация. — Ёж пожал плечами. — Мне, например, удалось продержаться благодаря доспехам. Это нестандартно, но тоже работает.

— А как же читатель? Он же есть? Кто-то же смотрит на нас?

— Есть, — сказал ёж, глядя в небо. — Но он тоже устал. Ему обещали любовный треугольник, а получили трёх мужчин, которые пьют чай и спорят о формулярах. Это не интересно. Последние главы вы занимались рефлексией и отменой клише. Орден писал петиции, дракон похищал свитки, я нёс какую-то чушь про пироги. Вы перестали давать системе то, ради чего она создана: драму, страсть, обмороки. А без этого — нет интереса. А без интереса — нет читателей. А без читателей — нет мира.

Вита молчала, переваривая.

— То есть наш мир буквально питается читательским вниманием? — спросила она.

— Грубо, но да, — кивнул Лаэр. — Истинные пары, любовные треугольники, избранные — это не зло. Это механизм выживания. Клише привлекают внимание. Клише удерживают внимание. Клише дают читателю то, что он хочет: предсказуемость, эмоции, надежду на хэппи-энд. А без клише мир схлопывается, как ненужный черновик.

— То есть я, отменяя клише, убивала мир?

— Ты хотела как лучше. Но получилось… как всегда.

За дверью Гордокрыл неуверенно поднял лапу.

— Простите, что перебиваю, но я, кажется, понял, почему Орден так упорствовал, — сказал он. — Они не фанатики в том смысле, какой мы думали. Они просто хотят, чтобы мир не исчез. Им нравится жить в этой истории. Пусть с фальшивыми чувствами и пошлыми диалогами, но — жить.

— Даже с ложной смертью? — спросил Алдис.

— Если ложная смерть продлевает книгу на три главы и спасает от архивной пыли — да, даже с ней.

Вита закрыла лицо руками. Потом отняла.

— Я теперь понимаю, зачем меня сюда закинули, — медленно сказала она. — Я не спаситель. Я кризис-менеджер. Приглашённый редактор. Система позвала человека извне, чтобы освежить сюжет, добавить сарказма, поднять вовлечённость… и красиво завершить историю.

— Ты хочешь сказать — тебя наняли?

— Назначили Избранной — это та же должность, только без зарплаты, — горько усмехнулась Вита. — Система, ответь!

В таверне зажёгся голографический экран.

ВОПРОС: «ВИТА БЫЛА НАНЯТА?»

ОТВЕТ: НЕ НАНЯТА, А ПРИГЛАШЕНА В СООТВЕТСТВИИ С ПУНКТОМ 13.4 «КРИЗИС-РЕДАКТОР».

ОПЦИОНАЛЬНАЯ ДОЛЖНОСТЬ. БЕЗ ГАРАНТИЙ ВОЗВРАТА ДОМОЙ.

ПРЕМИЯ — ПО ЖЕЛАНИЮ СИСТЕМЫ.

— Я в бешенстве! — закричала Вита. — Меня использовали как контент-менеджера для апокалипсиса?! Я для этого правила романы ненужных авторов, чтобы стать… бесплатным кризис-менеджером вымышленного мира второго сорта?!

ВЫ ПРЕУВЕЛИЧИВАЕТЕ.

— Нет, это вы преуменьшаете!

Она хотела ещё добавить, но поняла, что спорить с системой — всё равно что кричать на принтер. Бесполезно и глупо.

— И что теперь? — спросил Лаэр, когда буря улеглась.

— Теперь я должна понять: мы спасаем мир или просто помогаем ему красиво умереть? — Вита посмотрела на таймер, который притащился за ними из архива. Теперь он висел над дверью таверны, обновляясь каждую минуту.

ДО ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ ФИКСАЦИИ ПАРЫ: 6 ДНЕЙ 14 ЧАСОВ.

— Шесть дней, — прошептал Алдис. — А город уже исчезает.

— Значит, нужно действовать быстро, — сказала Вита. — Устроить драму? Вернуть клише? Влюбиться по сценарию, поцеловаться на закате, упасть в обморок в мистический ручей?

— А ты сможешь? — скептически спросил Лаэр.

— Не знаю. Но умирать — не вариант.

В кармане потеплел зелёный кристалл. Вита вытащила его. Он пульсировал ровным, спокойным светом — и на мгновение ей показалось, что он пытается сказать: «Не паникуй. Мы что-нибудь придумаем».

— Ладно, — сказала Вита. — Идёмте. Нужно выяснить, какие ещё локации исчезли. Может, мы успеем их сохранить.

Она вышла на крыльцо. Город исчезал, но улица, на которой стояла таверна, пока держалась. Вдалеке рабочие в комбинезонах сбивали табличку «Улица Мечты».

Утро началось с того, что над таверной зажглось новое системное сообщение. Огромное, красное, с мерцающими краями — как баннер на дешёвом сайте знакомств.

ЗАПУЩЕНА ОПТИМИЗАЦИЯ СЮЖЕТНЫХ РЕСУРСОВ.

ЭКОНОМИЯ ПАМЯТИ. УДАЛЕНИЕ ИЗБЫТОЧНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ.

— Что это значит? — спросила Вита, не допив кофе.

— Думаю, мы сейчас узнаем, — мрачно ответил Лаэр.

Выглянув в окно, они увидели, как город за окном таверны начал меняться. Дом напротив, который ещё вчера имел два этажа и резные ставни, вдруг стал плоским, как картонная декорация. А через минуту он сложился сам в себя и исчез, оставив после себя табличку:

ЛОКАЦИЯ «ДОМ СТАРОСТЫ»: УДАЛЕНА ЗА НЕНАДОБНОСТЬЮ. ПЕРСОНАЖИ ПЕРЕСЕЛЕНЫ В АРХИВ (ПЕНСИЯ НЕ ПРЕДУСМОТРЕНА).

— Они пенсию отменили? — возмутился Гордокрыл. — Это уже не оптимизация, это грабёж!

На соседней улице исчезла скамейка, на которой вчера сидели две болтливые кумушки. Они сами успели вскочить и теперь стояли растерянные, пока их любимое место таяло в воздухе.

— Нас сокращают! — завопила одна.

— Сокращают не нас, а наши сцены, — поправила вторая. — Мы в последний раз появлялись в главе 14, когда обсуждали, кто кого истинный. С тех пор нас не было.