Чтение онлайн

Скорее всего, граница между понятиями «деятельность» и «поведение» человека проходит по линии продукта или результата того и другого. Любая деятельность предполагает какой-либо результат как цель деятельности, более или менее осознаваемую. В поведении же как системе действий цель и результат не имеют самодовлеющего значения, они чрезвычайно динамичны и подвижны. В ряде случаев поведение как система действий выстраивается таким образом, что цель и результат выходят на первое место, подчиняя себе всю систему действий и поступков (Я хочу этого добиться). В другом случае поведение может характеризоваться полным отсутствием целей и результатов деятельности (Я отдыхаю и ничего не хочу).

Другой немаловажный момент – то, что поведение является социально значимой характеристикой, которая преимущественно оценивается другими. Сами для себя вы можете вести себя никак (особенно когда ослаблены или отсутствуют самооценка и самоконтроль). Вы просто есть и просто существуете! В этом отношении поведение – это социальная, морально-нравственная, нормативная оценка ваших действий и их результата.

Применительно к животному миру понятие «поведение» имеет абсолютно другой смысл. Поведение рассматривается как процесс взаимодействия живых существ с окружающей средой, которое возникает на высоком уровне организации материи, когда животные особи приобретают способность воспринимать, хранить и преобразовывать информацию, используя ее с целью самосохранения и активного приспособления (адаптации) к условиям существования [95, с. 504].

Поведение как система действий складывается из поступков. С. Л. Рубинштейн отмечает: «Поведение человека не сводится к простой совокупности реакций, оно включает систему более или менее сознательных действий или поступков. Сознательное действие отличается от реакции иным отношением к объекту... Одни и те же движения могут означать различные поступки, и различные движения – один и тот же поступок...» [86, с. 22].

Поступок – это действие, выполняя которое, человек осознает его значение для себя и для других людей, т. е. его социальный смысл. Действие как поступок есть истинное бытие человека, в нем индивидуальность действительна (Г. Гегель). Поступок – личностная форма поведения (Л. С. Выготский).

Ценностные, аксиологические аспекты поведения выступают наиболее отчетливо тогда, когда действие приобретает характер поступка , т. е. личностно значимого акта, контролируемого системой принятых в обществе норм.

В самом общем виде соотношение деятельности и поведения можно представить следующей упрощенной схемой (рис. 9.1).

Рис. 9.1. Соотношение категорий деятельности и поведения

Поступки как личностная форма поведения возникают, проявляются и осуществляются благодаря формированию самосознания. Поступками не являются автоматизмы, рефлексы, реакции, действия – импульсивные, привычные (выполняемые по приказу, служебной инструкции, внешним требованиям, согласно предписанной роли). Поступок как осознанное действие включает творческий акт выбора целей и средств поведения, нередко вступающий в конфликт с установленным, привычным, заведенным порядком. Поступок представляет личностно-осмысленное, лично сконструированное и лично реализованное поведение (действие или бездействие). Он обладает некоторыми обязательными свойствами: аксиологичностью, ответственностью, единственностью, событийностью.

Поступок – это некое действие, обязательно имеющее внешний план. С этой позиции совершить поступок в уме, про себя, так, чтобы об этом никто не знал, – это абсурд.

Успешный поступок и успешное действие – это разные вещи. И критерии для их оценки в качестве успешных разные. Действие считается успешным, если оно либо выполнено в соответствии с алгоритмом, либо достигло цели, либо и то и другое. Поступок может не достичь цели и при этом считаться успешным. После своего свершения поступок застывает в тексте, называемом личностью, которая как бы лепится из опыта поступков. Позитивно оцениваемые обществом поступки, а тем более общественно значимые, называют подвигами и деяниями [15, с. 402].

Наибольший интерес к общепсихологическому анализу проблемы общения возникает в 70-е гг. XX в. На первый план выходит проблема статуса категории «общение», включенности данного понятия в предметную область психологической науки.

Другим аспектом проблемы является устойчивая традиция, существовавшая в отечественной науке, связывать понятие «общение» с категорией «деятельность». В ряде зарубежных психологических концепций существует тенденция к противопоставлению общения и деятельности. Э. Дюркгейм полагал, что процесс общения – это процесс духовного речевого общения. Роль преобразовательной деятельности при этом фактически сведена к нулю [101, с. 6].

Согласно отечественной традиции, существует принцип единства общения и деятельности. Однако связь между этими категориями понимается по-разному. Многие авторы рассматривают общение как один из видов деятельности. Так, А. Н. Леонтьев считает, что любые формы общения есть специфические формы совместной деятельности. В этом случае оно становится подчиненной структурой, процессом, порождаемым потребностями в совместной деятельности. Следует заметить, что тенденция выводить общение из деятельности идет еще от марксистской концепции.

Однако Б. Ф. Ломов, выражая несогласие с подобной точкой зрения, полагал, что отношения между общением и деятельностью существенно сложнее. По его мнению, нельзя рассматривать человеческую жизнь как поток сменяющих друг друга деятельностей. Общение является самоценной категорией, оно не всегда совершается ради потребности в совместной деятельности. Процесс общения может отражать специфическую активность человека, связанную с потребностью в контакте с другими людьми («аффилиативная» потребность). Общение может быть не только «средством», но и «целью». Этой точки зрения придерживаются и некоторые другие психологи [84; 83 и др.], которые считают, что общение может выступать и в качестве самомотивированного процесса и осуществляется «ради себя самого» [101, с. 7].

Автор разделяет представленные позиции о тесной взаимосвязи процессов деятельности и общения, в то же время и о необходимости их различения. Поскольку, как было показано выше, важным теоретико-методологическим основанием для различения категорий «общение» и «деятельность» является их отнесенность к различным методологическим парадигмам. Деятельность описывается парадигмой субъект-объектной взаимосвязи, а общение – субъект-объект-субъектным взаимодействием, что явно не одно и то же. В общении каждая из сторон является активным субъектом этого процесса, а объектом выступает то, по поводу чего они взаимодействуют. Объект представлен, «скрыт» в самом процессе взаимодействия.