Чтение онлайн

Как правило, достижения более общего (абстрактно-теоретического) характера должны предшествовать в речи диссертанта идеям частного плана, однако и это не догма. В некоторых случаях раскрытие сути концепции может следовать за доказательством частных положений, особенно когда при ведении исследования в большей мере использовался индуктивный метод.

Текст речи, равно как и сама речь, по стилистике должен существенно отличаться от содержания автореферата. Предложения желательно делать короче, а объяснения – проще. Следует избегать утверждений, которые можно понять двояко, и одновременно строить проект речи как систему взглядов о новом знании. Вряд ли стоит рассчитывать, что члены диссертационного совета готовы позитивно оценить характерное для молодого поколения ««клиповое» мышление, которое из осколков мысли «слепит» любую абракадабру, которой совершенно нет дела до логико-смысловой точности речи» [7, с. 53].

Соискатель имеет полное право ссылаться на новые, неизвестные на момент завершения текста диссертации события общественной жизни, которые подтверждают его концепцию либо говорят об актуальности исследования.

Что касается ссылок на авторитетные мнения, в ходе выступления к ним следует прибегать осторожно. Известно, что правовая наука консервативна: любое серьезное исследование по сложившейся традиции должно содержать обзор позиций, высказанных о предмете учеными прошлого и современниками. Однако это не означает, что диссертанту следует прятаться за широкими спинами маститых ученых, присоединяясь к их позициям и теориям. Вместе с тем демонстрация осведомленности о происходящих изменениях и событиях научной жизни, в том числе со ссылкой на личности инициировавших их ученых, может быть воспринята аудиторией положительно. Скажем, автору данных строк показалось уместным цитирование работы правоведа, являвшегося членом соответствующего диссертационного совета и ушедшего из жизни накануне защиты.

В речи диссертанта не должно быть очевидных вещей, претензий на истину в последней инстанции. В ней не стоит акцентировать внимание на тех достижениях, которые были подвергнуты наибольшей критике в отзывах оппонентов или ведущей организации. Следует воздержаться от прямой полемики с теми или иными научными школами, поскольку хотя научное знание нередко рождается в споре, но продуктивность исследования не определяется количеством и качеством замечаний, сделанных другим коллективам и специалистам.

Наконец, об объеме текста речи. Он напрямую связан с продолжительностью выступления. Личные наблюдения и опрос коллег дают основания утверждать, что по цивилистическим докторским диссертациям оптимальна продолжительность выступления до 20 минут, по кандидатским – до 15 (причем лучше уложиться соответственно в 15 и 10 минут).

За данное время следует создать общее представление о предмете, достаточное для дальнейшего диалога, у членов диссертационного совета, не являющихся профильными специалистами, показать профессиональную компетентность, глубину исследования и уровень владения материалом.

Нормативно установлено, что при наличии значительного количества положительных отзывов на диссертацию или автореферат диссертации ученый секретарь с согласия членов диссертационного совета вместо оглашения делает их обзор с указанием отмеченных в них замечаний (п. 33 Положения).

Опытный ученый секретарь на основе полученных отзывов может и сам сделать текст такого обзора или выступать исключительно с опорой на сами отзывы. Однако от использования такого подхода следует воздержаться.

Можно рекомендовать соискателю, получив копии отзывов (в том числе с сайта организации, где открыт диссертационный совет), составить названный обзор, в котором кратко и емко отразить суть поступивших замечаний. Эта работа позволит также качественнее подготовиться к ответам на них.

Здесь позволю себе небольшое отступление. Для того чтобы исключить неверное краткое изложение развернутых критических замечаний на работу, некоторые специалисты, готовя отзывы, делают соответствующие обобщения сами, нередко выделяя их полужирным шрифтом. Тем самым исключается повод для неточных интерпретаций и упрощений. Данный подход кажется мне методологически верным. Во многом он является продолжением идей и организационно-методических процедур, которые исповедовались и использовались в период бытности ВАС РФ, в частности, при подготовке обзоров судебной практики. Формула толкования закона судом в них предшествовала описанию казуса.

После оглашения отзывов на диссертацию или автореферат диссертации соискателю ученой степени предоставляется слово для ответа на замечания, содержащиеся в отзывах.

В первую очередь следует отвечать на замечания из отзыва ведущей организации, отдельно отмечая в их числе те, которые дублируются в отзывах на автореферат.

Как реагировать на значительное число замечаний ведущей организации, особенно если она стала оппонирующей, т.е. дала отрицательный отзыв? Единственно верный ответ на данный вопрос: корректно.

Практике известны случаи, когда решения о присуждении ученых степеней принимались вопреки позиции оппонирующей организации. Однако указанные случаи не норма.

Уходя от крайности, зададимся другим вопросом: соглашаться или не соглашаться с замечаниями, если они имеют под собой определенную основу?

Часть замечаний можно отклонить ввиду выхода соответствующих проблем за обозначенные названием работы границы исследования. Так уж складывается, что большинство исследований не ставит, да и не может ставить точку в решении проблемы. «Научное исследование, по смыслу понятия, способно длиться вечно. Целеполагание же дает критерий, согласно которому в будущем исследование прекращается, прерывается, останавливается» [1, с. 65], – предлагают выход ученые-физики. При значительном объеме исследования на достижение заявленных целей вполне корректно сослаться и в ходе защиты диссертации по правовым проблемам.

Указания критиков диссертанта на выход за границы исследования, обозначенные названием темы, достаточно неприятны, но не влекут с фатальной неизбежностью провала защиты. Встречаются и такие ситуации, когда, рассматривая содержание и практику применения норм исключительно гражданского права, диссертант выходит за обозначенную грань и получает заслуженный упрек.

Так, Д.А. Керимов считает, что «выдвинуть и обосновать наиболее яркие и значимые идеи, сформулировать теоретически выверенные концепции, предложить интересные, заслуживающие самого пристального внимания, осмысления и обсуждения гипотезы в гуманитарной сфере (как, впрочем, по всей видимости, в технической и в области естествознания) удается прежде всего и главным образом тем, кто работают на стыке наук» [4, с. 12].

Впрочем, указание на выход за пределы дисциплины, очерченные номенклатурой научных специальностей 36 и их паспортами, является одним из возможных замечаний диссертанту, увлекшемуся междисциплинарными вопросами.

Получение такого замечания не повод для паники, поскольку общество является нелинейно развивающейся системой: «Междисци-плинарность воплотила в себе синергетические тенденции в самой правовой методологии, отразила наиболее высокий уровень системности методов, философских законов и категорий» [10, с. 137–138], – справедливо отмечают Ю.С. Решетов и М.В. Воронин.

Замечания, сформулированные в отзывах без учета названной характеристики права и правовых исследований, могут являться следствием очевидного для диссертанта, но не понятого критиком существования зависимости между состоянием смежных правовых образований и неэффективным применением норм гражданского права. Именно эту зависимость и следует подчеркивать при подготовке ответов, необходимо демонстрировать то, какие отраслевые задачи решаются диссертантом в ходе обращения к межотраслевым проблемам. К примеру, можно считать корректным обсуждение правила о бюджетном иммунитете и необходимости его корректировки в рамках цивилистического исследования, посвященного организациям-несобственникам, поскольку оно делает самостоятельную гражданско-правовую ответственность казенных учреждений по своим долгам пустой декларацией.