Чтение онлайн

Верховный Хранитель стоял у истоков основания Полиса. Он же инициировал идею структурирования нового общества по кастовому принципу, ибо был уверен, что именно такая система обеспечит в будущем преимущество в борьбе за гегемонию в метро. Индивидуализм оптимален там, где человеческий мир расширяется; но когда он высыхает и сжимается, подобно шагреневой коже, и то и дело может вовсе исчезнуть, только жесткая иерархия защитит от окончательного вымирания.

Времена поменялись, и Верховный Хранитель превратился из тщеславного нувориша в гордого нестяжателя. Неустанно, не покладая рук он работал над тем, чтобы распространить влияние Полиса на все обитаемые станции. Были созданы четыре варны: ученые, военные, торговцы-ремесленники и обслуга, которые стали именоваться браминами, кшатриями, вайшьями и шудрами. Но мало кто ведал, что существовали люди, которых условно можно было причислить к пятому сословию – неприкасаемым, хариджанам. Они обитали главным образом за пределами Полиса и были осведомителями. Озлобленные изгои за малую плату с превеликим удовольствием сообщали, что творится на их станциях. Правда, в Ганзе и на Красной Линии разведка работала не так эффективно, как в других местах, но там применялись иные методы.

Верховный Хранитель сидел за небольшим столиком в своей маленькой, ярко освещенной комнатке и терпеливо ждал сообщения от секретного агента – законспирированного брамина. Сегодня – особый день. Сегодня должно исполниться важное предсказание, после которого начнется новая эра.

Верховный Хранитель, скрестив руки на груди и откинувшись на стуле, взирал на круг с двенадцатью спицами, висевший на чуть отсыревшей стене. Калачакра – так назывался этот круг, иначе именуемый «Колесом времени». Согласно верованиям джайнов, каждая спица символизировала эпоху. Шесть из них означали возвышение и процветание, другие шесть – упадок и деградацию. Сейчас мир находился в самом низу колеса, в периоде адского огня, когда немногочисленные люди с трудом выживали в агрессивной среде. Но скоро все должно поменяться. Вращение колеса неизменно, еще немного – и человечество вновь поползет вверх. И вот тут-то Полис должен встать во главе. Потому что в новой жестокой реальности нет места свободе, равенству и братству, и только жесткая кастовая система способна остановить вымирание. В этом Верховный Хранитель не сомневался.

И теперь наступил решающий момент. Сегодня была самая длинная ночь в году, после которой день начнет возрастать, и на сегодня же пришлось новолуние. Удивительное совпадение двух минимумов. Значит, вот-вот должно произойти нечто сверхважное. Да, предсказания далеко не всегда сбывались. В этом году, например, в Полисе появился некий молодой человек по имени Артем, которому судьба уготовила найти в Государственной библиотеке книгу, где золотыми буквами на аспидно-черных страницах записано будущее мира. Однако он, не справившись с задачей, бесследно исчез. Значит ли это, что предсказание не верно? Нет, это означает лишь одно: не исполнивший задание отягощает свою карму.

В дверь постучали.

– Войдите, – сказал Хранитель.

В комнатке появился бритый послушник с книгой в руках. Он аккуратно положил ее на стол и, поклонившись, бесшумно удалился. Верховный Хранитель бросил взгляд на обложку. Это был один из романов трилогии «Властелин колец» Джона Рональда Руэла Толкина – «Возвращение короля». Брамин открыл книгу на сто восьмой странице, – он всегда открывал книги именно на этой странице. Здесь лежала записка. Он взял ее и принялся читать:

Колесу времени от Спицы сансары.

Дваждырожденный, по Вашему заданию за станцией Павелецкая радиальная было установлено внешнее наблюдение. Под утро через Павелецкий вокзал внутрь метрополитена проникли двое: девушка и мужчина. Мужчина был без индивидуальных средств защиты. Наш осведомитель сообщил, что объект пришел в Москву с особой миссией. Он направляется к Полису, а затем к Кремлю, чтобы лично взглянуть на звезды. Для скорейшего осуществления своей миссии объект решил принять участие в Играх на стороне Четвертого Рейха. В связи с этим, пользуясь данными нам полномочиями, мы заменили состав нашей команды с целью дальнейшей слежки за объектом.

Конец связи.

Отложив расшифрованную послушником записку, Верховный Хранитель удовлетворенно улыбнулся. Он знал: в этот день что-то должно было случиться. И случилось. Со стороны восхода, в новолуние, в день зимнего солнцестояния в метро объявился тот, кто может разгуливать по улицам отравленного города без противогаза. А это значило, что наступление нового порядка, во главе которого встанет Полис, не за горами. Избранный уже в метро.

У гауляйтера Пушкинской Вольфа настроение было как всегда сумрачное. Улучшить расположение духа не помогали ни сочинение стихов, ни горячий грибной чай с ВДНХ. Пожирали Вольфа тщательно скрываемые от соратников тоска и безбрежный пессимизм. И на то были свои причины. Адепты чистоты расы, подобно загнанным в угол крысам, обитали лишь в пределах трех станций. И Вольф четко осознавал, что вряд ли они смогут когда-либо расширить свои территории. Голый реализм, и никакого слепого фанатизма.

Однако и смиряться он не собирался. На самом деле не так уж все и плохо. Должность его и положение кое-что да значили. И свою власть Вольф никому отдавать не собирался. Древняя пословица гласила: лучше быть первым в деревне, чем никем в Риме. Все верно: гауляйтер Пушкинской – это намного круче любого богатого и успешного человека в Ганзе. И важно было не то чтобы расшириться, но хотя бы сохранить паритет, не потерять уже имеющееся. В отличие от большинства своих соратников и фюрера, Вольф четко понимал, что рано или поздно Четвертому Рейху придется идти на компромисс и заключать союз в борьбе за гегемонию в метро. Либо с Красной Линией, либо с Ганзой. Лично гауляйтер предпочел бы дружбу с последней. Содружество Станций Кольцевой линии представлялось более мощным государством. А уж в войне со своими заклятыми врагами ганзейцы не побрезгуют ничем, даже союзом с нацистами.

«С удовольствием сгонял бы в Ганзу послом, – подумал гауляйтер и вдруг озадачился: – А как вообще правильно говорить: «в Ганзу» или «на Ганзу»?.. ай, какая разница! Это будет, наверное, еще не скоро…»

Желая хоть как-то поднять себе настроение, Вольф вылез из-за стола и направился к полке с грампластинками, достал наугад одну из них. На пожелтевшем конверте было написано: «Пісня німців (Кавер-версія). Виконує державний хор імені Р. Шухевича. Диригує А. Меркель».

– Да, – тихо произнес гауляйтер, – все та же старая добрая украинская коллекция… Интересно, а этот А. Меркель, случаем, не еврей? Ай, да ладно!

Отмахнувшись от глупой мысли и поставив пластинку, Вольф вернулся на место. На столе лежал испещренный аккуратным почерком листок. Гауляйтер давно подумывал, что неплохо бы придумать гимн Четвертого Рейха. А что? Идея хорошая, жалко, с композиторами нынче туго. Но можно было бы сочинить текст на какую-нибудь мелодию прошлого.

Играла торжественная музыка, и хор сладкоголосых галицийских мальчиков заливался исступленными соловьями:

Німеччина, Німеччина…

Німеччина понад усе,

Над усе в світі…

Понад усе… понад усе… понад усе…

Но мелодия Вольфа отнюдь не радовала. Тяжело вздохнув, он взял листок и про себя перечитал недавно сочиненный стих:

Еще не умер Рейх, еще кипит борьба!

И волю нам, и славу подарит вновь судьба!