Чтение онлайн

– Наши – прокомментировал свои действия стрелок. Вадим пригляделся. И правда, навстречу шли два сталкера, буквально в такой же форме, в которую был одет Вадим. Егерь, чтобы убедиться, мигнул два раза фонарем. Со стороны приближавших последовали такие же действия, только мигнули не два, а четыре раза.

– Четвертая группа, – пояснил рейнджер, – Абрамов и Кривой.

Те приветливо помахали рукой и быстрым шагом дошли до товарищей. Обменялись рукопожатиями, после чего, тот, кто был ниже, спросил:

– Слышали стрельбу, а?

– Да как не слышали-то, – удивленно переспросил Егерь, – Это мы и стреляли.

– Он? – пробасил высокий, кивая на Миронова.

– Да, я, – ответил Вадим.

– Ох, и влетит тебе от Майора, – покачал головой низкий.

– Двинули! – скомандовал Егерь, – Нечего языком трепать.

За следующим поворотом, у железного забора стояли ещё двое. Завидев четверых рейнджеров, один из них просигналил фонарем один раз. Егерь снова просигналил два раза, а высокий рейнджер из другой группы – четыре.

– О-о-о, группа Майорова, – протянул низкий, – Крепись, паря…

– Отвали от него! – угомонил товарища высокий. Тот, кто был ниже ростом, оказался Кривым, а высокий – Абрамовым. Место, где стояли два рейнджера – это и было точкой сбора, как понял Вадим. Когда группа из четырех бойцов подошла к первой группе, один из ожидавших рейнджеров подошел к прибывшим, и без приветствий раздраженно забасил:

– Кто стрелял?!

– Я, – без промедлений ответил Вадим.

– Какого хрена ты без глушителя стреляешь?! Подставить всех хочешь, а?

– Товарищ Майор, стрельба велась из-за необходимости, ввиду нападения мутантов.

– Так почему без глушителя?! – не унимался Майор.

– Они все равно ничего не заподозрили, – встрял Обусов, – Так что, давайте потише.

– Не встревай там! – протянул Кривой.

– Кого-то ждем? – спросил у Майора Егерь.

– Ага, – командир кивнул, – Клоунов этих ваших. Емельянова и Губина.

Из-за забора торчали позолоченные маковки монастыря. Если забраться на близстоящую машину, то через забор можно было полностью осмотреть Сретенский монастырь. Спустя десять минут ожидания из-за того поворота, откуда вышли Абрамов и Кривой, появились два знакомых силуэта. Подойдя чуть ближе, также на ходу, один из них помаячил фонарем три раза. Остальные тоже просигналили. Емельян и Губеха ускорились, и вот уже, через несколько секунд, они обмениваются рукопожатиями с другими рейнджерами.

– Ну, успели? – запыхавшись, спросил Губеха.

– Не поверите, кого мы встретили! – также тяжело дыша, пробормотал Емельян.

– Так, байки свои травить на базе будете, ясно?! – урезонил Майор, – Дружинин, осмотреть монастырь, доложить обстановку.

Егерь забрался на кузов сломанной машины и припал к окуляру.

– Та-а-а-а-к, тут в стене огромная дыра… охраняется двумя солдатами… вижу ещё одного, смотрит в окно… одна маковка полуразрушена, там снайпер… с кем-то…

– Насторожены? – спросил Майор.

– Никак нет.

– Ладно, – Майор удовлетворенно кивнул, – Сверим часы.

Вадим посмотрел на часы: без десяти.

– Итак, излагаю план, – продолжил командир, – Группа Медведя ровно в пять обстреливает главный вход в монастырь, а мы тем временем подкрадываемся и наносим удар с тыла. Обезвредить всех бойцов, захватить монастырь, установить контроль над периметром – вот наша задача. Штурм начинается ровно в пять. Ждем.

Десять минут тянулись мучительно долго. Вадим ходил взад-вперед, его руки дрожали, а сам он не мог собраться с мыслями. Сможет ли он вот так взять, и убить человека? Такого же, как и он. Ведь его также кто-то любит, у него, может, семья дома, дети. Если убить человека, который прокармливает всю семью – значит обречь на погибель и самих членов семьи. Обусов заметил, как нервничает новобранец и подозвал его к себе:

– Эй, новенький! Иди сюда! – Вадим лениво подошел, – Вадим, да? Ты в бой в первый раз, да? Умереть боишься?

– Нет, – промычал Вадим, – Не смерти я боюсь, а последствий убийства. Вот тебе не страшно осознавать того, что ты своим действием причиняешь кому-то боль, обрекаешь его?..

– А-а-а, – протянул рейнджер, – Вон оно что! Ты не волнуйся, такова жизнь. Существует такой закон жизни: если не ты, то тебя. И в этом нет ничего плохого. Борьба за существование идет всегда: у животных, у нас, даже у мутантов. Всегда кто-то умирает, и это нормально. Постарайся перед боем избавиться от этих мыслей, о последствиях. Просто действуй. Просто борись за жизнь. Цепляйся за неё зубами, но не дай себя убить. А потом, уже после, можешь и поплакаться, выпить и забыть. Понял?

– Ага… – промычал Вадим.

– Наизготовку! – скомандовал Майор. Рейнджеры засуетились. Кто-то менял магазин, кто-то дергал затвор, а кто-то разминался. У Обусова, как и у Емельянова, был АКМС. У Абрамова – «сайга», а у Кривого – АК-47. Майор же пользовался РПК с подствольником. Вадим посмотрел на часы: пять ровно. Начинается.

Прошло полминуты, затем минута, затем полторы, но стрельба так и не начиналась. Командир посмотрел на часы, недовольно пробурчал, перехватил РПК и выглянул за забор.

– Подойдем поближе, – скомандовал Майор, подошел к машине, и снова распорядился, –Емельянов, через забор, осматриваешь территорию, если чисто, то говоришь нам. Пошел!

Емельян без промедлений забрался на машину, потеснил Егеря, перевалился через забор, и через несколько секунд сказал: «Чисто!». Майор кивнул, и скомандовал солдатам по очереди перелезать на другую сторону. После того, как Егерь последним перелез через забор, группа двинулась ближе к монастырю.

– Где они? – возмущался Майор, – Какого дьявола они медлят? Пять минут задержки! Ладно, переходим к плану Б, действуем без них. Дружинин, работай по снайперу. Губин, Миронов вперед с флангов. Остальные разошлись по укрытиям и ждем сигнала. Поддерживаем связь по рации. Стрелять по моей команде. Вперед!

– Ну, с Богом, мужики! – сказал Губеха и пополз налево. Вадим пополз в противоположную сторону. Сталкер дополз до очередной сломанной машины, остановился, сел спиной к монастырю и выдохнул. Посмотрел налево: Олег дошел до своего укрытия, буквально через двенадцать метров от Вадимова. Вадим оглядел монастырь. На удивление Сретенский монастырь хорошо сохранился. На стенах висели флаги с эмблемами Четвертого Рейха, также стены были местами изрисованы трехконечной свастикой.

Рация пробасила: «Давай!», и в следующий момент раздались два еле слышных плевка. Тут же два фашиста, сидевшие в маковке, свалились. Снайпер убит. Губеха короткими бесшумными очередями скосил бойцов, охранявших задний «вход». Вадим нацелился на голову, что маячила в окне, очистил разум, задержал дыхание и спустил курок. Плевок. Голова фашиста разлетелась, тело рухнуло наземь, а остальные нацисты, наблюдавшие эту картину, запаниковали и подняли тревогу. Началось.

Фашисты подбежали к окнам и принялись стреляли очередями в сторону забора, не понимая, откуда велась стрельба. Сзади раздалось стрекотание нескольких стволов. Вадим аккуратно выглянул из укрытия, наметил цель, и дал короткую очередь. Мимо! Нацист успел спрятаться. Вадим нырнул обратно в укрытие, выдохнул, собираясь с мыслями. Фашистов должно быть где-то двадцать человек, или меньше. Пятеро убиты, семеро у окон, итого двенадцать. Где ещё восемь нацистов? Из монастыря доносилась фашистская брань, перекрикивающая грохот выстрелов. Не ожидали! Боятся!