Чтение онлайн

Чуть позже водружают изящную стелу с подтверждением королевских даров. Осторожность лишней не бывает, и всегда надежнее закрепить в камне щедрость Его сиятельства: «В этом месте покоится святой Жермен. В день его перемещения король Пипин пожаловал свою виллу Палезо…»

И, чтобы увековечить величие события, аббатство Сен-Венсан-Сент-Круа отныне именуется Сен-Жермен-де-Пре.

Нужно обладать необузданным воображением, чтобы представить себе, какие масштабы обретет с тех пор это аббатство и окружающий городок. Его земли простираются вокруг очень далеко, и к ним нужно прибавить такие владения, как Исси, Вожирар, Шатийон, Тие, не забывая о территориях, доходящих до Монтеро, Сен-Клу и, конечно же, Палезо. Это эквивалент целого департамента! Престиж конгрегации растет, и в этих местах собираются монахи-бенедиктинцы — эрудиты, покровители искусств, любители науки и литературы. Здесь они размышляют, работают, пишут. Квартал рождается на глазах. Здесь всегда будут в моде интеллектуалы… И сегодня, когда какой-нибудь писатель приходит посидеть за столиком в одном из знаменитых кафе квартала, когда он сочиняет с пылу с жару свои странички, стуча по клавиатуре своего ноутбука, мне кажется, что его по-прежнему вдохновляет дух интеллектуального любопытства, который так давно поселился в этом квартале.

Папа Стефан размышляет теперь о короновании Пипина, но у него есть одно сомнение: королева Берта предупредила Его святейшество о той атмосфере греха, в которой живет французский король. Берта, законная супруга, осуждена пребывать в пустующем дворце, тогда как ее муж король гоняется за юбками и проводит ночи в постели одной прекрасной саксонки. Какой ужас! Подобный адюльтер не может продолжаться перед лицом Неба, которое смотрит на нас! Папа тут же призывает короля в Сен-Дени.

— Мы не сможем короновать короля, который живет во грехе! Ибо он не только выходит тем самым из состояния благодати, но служит дурным примером для своего окружения и пятнает трон франков, на который устремлены глаза всего христианского мира.

Сколько слов из-за ерунды, думает Пипин. Папе немедленно дают удовлетворение: прекрасную саксонку заключают в аббатство в епархии Лангр, твердо рекомендуя ей никогда оттуда не выходить, дабы всю жизнь приносить покаяние.

В этом июле 754 года ничто больше не препятствует королю франков получить корону из рук викария Христа. Все готовятся к церемонии, когда внезапно, за два дня до назначенной даты папе Стефану становится плохо, он умирает… У верховного понтифика есть только одно желание: пусть его скорее перенесут в церковь Сен-Дени, к могиле блаженного мученика… И пока Его святейшество лежит в ожидании смерти, ему в бреду являются апостолы Петр и Павел в сопровождении самого святого Дени.

— Брат наш просит вернуть ему здоровье, — говорит Петр.

— Сейчас он его получит, — отвечает Павел.

Тогда Дени, держащий в руках пальмовую ветвь и кропильницу, обращается к умирающему папе:

— Мир тебе, брат. Встань. Ты исцелен.

И больной, действительно, не чувствует больше никаких страданий. В знак признательности папа осыпает аббатство дарами: вывод из-под епископальной юрисдикции, новые владения, милости аббату Фульраду.

Когда исполнились все чудеса и следующие за ними благодеяния, Стефан III может, наконец, приступить к торжественному коронованию Пипина Короткого. Это происходит 28 июля в Сен-Дени. Нет и речи о священном елее, ибо Стефан не из тех, кто увлекается грандиозными жестами и эпитетами в превосходной степени, он скорее привержен к стилю умеренному и лаконичному. И он делает то, чего от него ждут: во имя Святой Троицы коронует Пипина и двух его сыновей — Карла и Карломана. Затем королева Берта получает знаки королевского достоинства, и святой отец благословляет ее во имя семи добродетелей Духа Святого.

Наконец папа обращается к принцам и вельможам, благословляет их и обращается к ним со следующей речью:

— Приказываем вам, под страхом отлучения от церкви, не избирать других королей, кроме тех, кто происходит от Пипина, сохранять скипетр в этой семье, которую соблаговолило избрать милосердие Божие, утвердили же и благословили святые апостолы посредством понтифика, их викария…

Пипин может быть доволен: Стефан сделал все, чтобы возвеличить франкское царство и Сен-Дени. За следующие три года король торжественно расквитался со своим долгом: он проводит три победоносные кампании против лангобардов и предлагает папе завоеванные земли — иными словами, двадцать два города, в том числе Равенну и Перузу. Из этих завоеванных территорий возникнет новое государство — владения папы римского. Их мощь, богатства и протяженность уберегут папу от немотивированной агрессии.

В 768 году Пипин — утомленный человек пятидесяти четырех лет. В ходе посещения Пуату у него внезапно начинается сильнейший жар. Он умирает и знает об этом. И то ли ему кажется незавидной участью смерть в Пуатье, то ли он считает этот город недостойным принять его последний вздох, но он желает немедленно его покинуть. Он велит перевезти себя в аббатство Сен-Мартен в Туре, где щедро черпает из королевской казны сокровища, предназначенные для благочестивого долга милосердия. Сделав это, король распоряжается быстрее доставить себя в Сен-Дени.

Под сводами аббатства, в присутствии вельмож королевства он делит свои государства между двумя сыновьями и отдает Богу душу 24 сентября. Он приказывает захоронить свое тело в самой скромной части аббатства, под внешним портиком, лицом к земле в знак искупления грехов.

Две недели спустя Карла провозглашают королем в Нуайоне. Его юный брат Карломан получает титул короля Австразии недалеко отсюда, в Суассоне, столице своего королевства. Париж исчезает из королевских хроник. Когда три года спустя Карломан безвременно умирает, его хоронят в церкви Сен-Реми в Реймсе. А Карл Великий начинает долгие территориальные завоевания, которые обеспечат ему корону императора Запада. В конечном счете, он делает своей столицей город Ахен.

Это тяжелый удар для Парижа: теперь это просто маленький порт на Сене, и население его сокращается до нескольких тысяч — возможно, пяти.

Карл Великий не забывает прежнюю столицу. В 779 году, возвращаясь из путешествия в Рим, Карл решает создать в своей империи школы для молодых людей, желающих изучать гуманитарные науки. По его приказу, некоторые школы открываются в Париже: в епископском дворце, в аббатстве Сен-Женевьев и в аббатстве Сен-Жермен-де-Пре. В Париже получают образование, но большие ветра Истории обходят теперь дворец Сите, заброшенный на своем острове.

Заброшена также и мысль о каролингском некрополе, которая пришла в голову Пипину Короткому. Правда, забвение не будет вечным, потому что герои Парижа следующего века, граф Эд, вскоре ставший королем франков, затем первый из Капетингов Гуго [33] Капет будут похоронены здесь, в знак местного преимущества аббатства. Но по-настоящему только при Людовике Святом в XIII веке Сен-Дени официально станет «кладбищем королей», королевским некрополем, где найдут упокоение почти все представители королевской власти и вельможи их двора.

Вокзал Шатле — Ле Аль RER образует со станциями метро Шатле и Ле Аль огромную сеть, откуда каждый день изливается полмиллиона франсильенов [34] , приехавших на работу в Париж. Добро пожаловать на самый большой подземный вокзал в мире! Если вы не хотите видеть ужасный Форум-дез-Аль, который покрывается трещинами, как старая развалина, спустя тридцать лет после своего создания, тогда выходите на станции Шатле. Вы поедете по бесконечным коридорам с помощью напольных эскалаторов, в ушах у вас будут звучать звуки гитар музыкантов, одобренных RATP [35] , вы пройдете мимо продавцов шикарных и безвкусных парижских сувениров, и вы окажетесь, наконец, у фонтана 1808 года, поставленного в честь кампаний Наполеона в Италии и Египте.

Эта площадь Шатле, расположенная в центре Парижа, стала после работ барона Османа при Второй империи центром креста, рассекающего город и призванного сделать Париж более компактным, более доступным. Поэтому бульвар Севастополь был пробит к северу на правом берегу и продолжен на левом берегу к югу бульваром Сен-Мишель, тогда как улица Риволи течет на восток и на запад.

Эта новая схема привела к перемещению фонтана Шатле и его колонны. Их переместили на двенадцать метров к западу, вся работа была сделана за полчаса благодаря рельсам, на которые взгромоздили каменные блоки.