Чтение онлайн

— Это не обсуждается, Хенли. Меврик — оружейник, и его работа — защищать клуб и всех, кто с ним связан. Ты остаешься здесь, под охраной, — велел Коттон.

— Ну... ладно, — с сомнением согласилась я.

Я чувствовала себя абсолютно и окончательно растерянной.

Глава 7

Меврик

— И что думаешь? По-твоему, девчонка будет нам полезна? — Гардрейл спросил меня.

— Да, но она просто в ужасе. Надеюсь, Хенли вспомнит больше со временем, — пояснил я.

— Ну, девчонка под твоим присмотром, пока мы не прищучим этих уродов. Она единственная ниточка к убийству Скидроу, — продолжил он, потягивая пиво.

Бар за нашими спинами оказался безмолвен. Весть о смерти Скидроу подкосила нас. Это всегда тяжело — терять одного из своих, но то, что мы не знали, кто виноват в содеянном, делало все значительно хуже. Его смерть выбила нас из колеи. Жажда мести потрескивала в воздухе, и все находились на грани.

— Я уберегу ее, — заверил друга.

Как оружейник, я знал, что ее безопасность — это моя забота. Но это не значило, что я радовался этому.

— Это все, что я хотел услышать, — встал собеседник. — Мне нужно найти Даллас.

От одного имени Даллас грудь сжало тисками. Новость о смерти Скидроу сломила ее. Они были вместе столько, сколько я помнил, и все знали, у них было что-то особенное. Скид безумно любил Даллас. Он не мог оторвать от нее рук, и все время обнимал и целовал ее. Всю свою жизнь брат посвятил своей жене и показывал ей, что она значила для него, он и не думал останавливаться. Когда их сын — Дасти родился с синдромом Дауна, они не опустили руки.

Даллас и Скидроу любили обоих своих детей, и их любовь, казалось, делала их отношения крепче и ближе друг к другу. Брат привозил их в клуб несколько раз в неделю. Он разделял свою жизнь с детьми при каждом удобном случае. Дасти занимал особое место в сердце каждого из нас. Было что-то в том, чтобы смотреть на мир его глазами. Это всегда вызывало улыбку у каждого из нас. Он прекрасный ребенок, и я знал, мальчик будет опустошен вестью о смерти отца. Мы все позаботимся о том, чтобы он никогда не забыл, как сильно папа любил его.

— Элли провела с Даллас весь вечер, пыталась поддержать ее, — объяснял Гардрейл.

Элли имела статус его невесты. Они познакомились, когда Гардрейл искал ее брата — Тони. Сначала брат планировал использовать девушку, чтобы подобраться к Тони, и никогда не думал, что сможет влюбиться. Но это случилось, и Элли стала лучшим событием в его жизни.

— Дасти в порядке? — спросил я.

— Не думаю, что Даллас ему сказала. Ей нужно время, чтобы немного прийти в себя. Дьявол, нам всем это нужно, — ответил он.

— Без сомнений.

— Звони, если что. Я вернусь позже вечером, проверю что, да как.

— Не нужно, я займусь этим. Позвоню, если понадобишься, — ответил я.

— Спасибо, — Гардрейл скрестил руки. — Меврик?

— Да?

— Хенли не похожа на наших девчонок. Пребывание в клубе все время будет для нее в новинку.

— И?

— Просто дай ей время пообвыкнуться. Ну, знаешь, постарайся быть... милым.

Гардрейл развернулся и вышел, не дожидаясь моего ответа. Одна из медленных, депрессивных мелодий кантри лилась из музыкального автомата, я схватил свое пиво и прикончил в один глоток. Поставив бутылку на стойку, я увидел Кессиди с Хенли, входящих в бар. Кесс что-то шептала подруге на ухо, но по выражению лица Хенли я понял, что она едва слушала.

Я видел девушку пару раз, когда она приходила в клуб с Кесс, но никогда особо не утруждался заговорить с ней. Сроду не возникало такого желания. Она не подходила под мой тип женщин, если такой вообще имелся. Но теперь я застрял с ней до тех пор, пока все это дерьмо не уляжется. Хенли взглянула в моем направлении и смутилась, когда увидела, что я смотрю на нее. Девушка выдержала мой взгляд на какой-то момент, и отчаяние в ее глазах тронуло меня.

Я наблюдал, как она нервно пробежалась пальцами по длинным волосам и безуспешно пыталась заправить прядь за ухо. Кессиди все так же болтала, пока темные глаза Хенли метались по комнате. В отличие от своей сестры, на ней довольно мало косметики, но с ее оливковой кожей это вовсе и не нужно. Девушка была естественно красива. Кессиди показала на Бузера, сидевшего в другом конце комнаты, и пухлые губы Хенли искривились в улыбке, когда она робко помахала ему. Краснея, девушка быстро опустила руку и принялась неосознанно теребить край своей винтажной футболки. Несомненно, ей было не комфортно находиться здесь, но придется привыкнуть, — это для ее безопасности. Остальное не имело значения.

Мое внимание все еще было приковано к Хенли, когда Кутер — один из новобранцев, уселся возле меня. Его телефон известил о новом входящем сообщении, и он издал долгий стон. Выхватив телефон из заднего кармана, парень прочитал смс, ругаясь сквозь зубы.

— Да чтоб тебя! Я не в силах с ней и дух перевести. В смысле, — ныл парень, — я ее люблю и все такое, правда, но черт!

Мой удивленный взгляд он принял за приглашение продолжить нести свой бред.

— Я делаю все, что ей хочется и все не так. Я уже начинаю думать, что сделать женщину счастливой невозможно, — снова заныл Кутер, жестом прося у Кессиди еще одно пиво. — Ей всегда что-то от меня нужно. Что бы я ни сделал, ей всегда мало, — парень замолчал только затем, чтобы сделать глоток и тут же заскулил снова. — Мне просто некуда от нее деться. Знаешь, как это бывает? Стоит только отвернуться, она уже звонит с миллионом вопросов... «Ты в порядке? Когда вернешься домой?» Это никогда не заканчивается. Казалось, со временем она успокоится, но черта с два! Она продолжает и продолжает. А стоит прийти домой, все становится только хуже: «Когда ты сделаешь то? Когда сделаешь это?» Мужик, это ад!

Я разглядывал свою пустую бутылку и гадал: «Как у меня получилось застрять здесь, слушая бухтение Кутера?» Помахав пустой пивной бутылкой в воздухе, я показал Кесс, что мне нужно повторить, и заметил Хенли, идущую за бар. Рассматривая девушку, я отметил, что она выше, чем мне запомнилось. С удивлением поймал себя на мысли, что гадаю о том, что у нее под той старой футболкой. По-моему мнению она атлетически сложена, многим девчонкам везет с фигурой, даже безо всяких тренировок. Хенли шла мимо автомата с Пакменом, и мне подумалось, что она вовсе не похожа на тех, кто регулярно занимался в спортзале. Этот автомат мы когда-то притащили из какой-то забегаловки, и я так никогда и не видел, чтобы в него играли.

— Да я делаю все, что она хочет. Дьявол, я выкрасил ее чертову ванну трижды, прежде чем женщина стала довольна, — снова затянул свою волынку Кутер, вовсе не обращая внимания на то, что мне до лампочки на его беду. Парнишка потянул еще пива. — Хоть готовить умеет. Мужик, она делает такую лазанью, что за нее убить можно. Никогда прежде такой не ел.

Увидев, что Хенли начала играть, я попытался отвлечься от «собеседника». Девушка схватилась за ручку автомата и наклонилась к экрану, ее потертые голубые джинсовые шорты немного поднялись, обнажая сексуальные длинные загорелые ноги. Круглыми глазами я смотрел на ее бедра, покачивающиеся из стороны в сторону, когда голос Кутера вернул меня обратно к своему нытью.

— Таких классных итальянок уже не осталось. Она единственная. Наверное, поэтому я все еще терплю ее характер. У нас всех одна мать, разве нет? Что мужику остается делать? Ну, ты понимаешь, да?

Впервые с начала всего монолога я понял, что парнишка на самом деле говорил о своей матери, и это чертовски вывело меня из себя.

— Откуда мне знать? Моя мать умерла, когда я был ребенком. Думаю, тебе везет, что она еще с тобой, — ответил я и отвернулся, игнорируя все дальнейшие излияния.