Чтение онлайн

— Я бы с радостью, но ты же знаешь, мне предстоит еще много дел. Я что-нибудь придумаю, — ответила я.

— Тебе стоит выйти из дома и посмотреть мир. Молодость дается лишь раз.

— Как только закончу учебу, сразу все и посмотрю. Я обещаю, — успокаивала папу. — Ты слишком обо мне печешься.

— Для этого отцы и нужны. А как твоя сестра? Чем занимается? — осторожно поинтересовался отец.

Ему вовсе не нравилось, что вторая дочь работает барменом в байкерском клубе, но он уже давно оставил все попытки поговорить с ней. Вообще-то, они уже давно не разговаривали, и я чувствовала, как это беспокоит папу.

— У нее все прекрасно. Пару минут назад она ушла на работу.

— Ну ладно... приглядывай за ней. Ты же знаешь, я волнуюсь, — мягко попросил он меня.

— Конечно, папа. Она и правда счастлива, — я замолчала на пару секунд, ждала, что он что-то скажет, но в трубке слышалась тишина, и я не выдержала:

— Думаю, мне стоит вернуться к учебе.

— Хорошо, милая. Позвони мне, когда сдашь свой экзамен. И еще, подумай о моих словах. Летний отпуск пойдет тебе на пользу. Ты тяжело работала и заслужила немного повеселиться.

— Ладно, я подумаю. Скоро позвоню, — сказала я и отключилась.

Я попыталась вернуться к конспектам, но эти бесконечные страницы записей сводили меня с ума, а бурчащий живот мешал сосредоточиться. Я не делала перерыв на ужин, и теперь меня одолел голод. Схватив брошенный Кессиди на кофейном столике пакет чипсов, я запустила в него руку, но нашла лишь крошки. Швырнув пакет в мусорное ведро, я пошла на кухню в поисках чего-нибудь съестного. У нас закончились молоко, яйца и даже залежавшиеся овощи. Так не пойдет. Пора сбегать и добыть какой-нибудь еды.

Глава 3

Меврик

Я выкрутил ручку акселератора, и мотор с ревом отозвался. Ветер хлестал меня по лицу, пока я мчался по длинной извилистой дороге у черта на рогах. Ничто не могло прочистить мне голову лучше, чем ощущение чистой мощи, излучаемой железным другом подо мной. Ветер. Пустынная дорога. Свобода. И я знал, было еще кое-что впереди, дай лишь время.

Покой.

За последние месяцы я прекрасно изучил это шоссе. Коттон в жизни бы не признался, но эти поездки стали его способом загрузить меня. Он знал — это было именно то, что мне сейчас нужно. Расставание с Джоном Уорреном почти сломило меня, и концентрация на делах клуба помогала мне примириться с моими демонами. Сегодня брат послал меня на встречу с Нитро, чтобы утрясти его плату за ежемесячные поставки. Нитро ждал меня на чердаке старого склада. Места для встреч всегда были разными... бар, квартира, заднее сиденье внедорожника. Этот мужик всегда заметал следы, и Коттон ему доверял. Нитро был единственным, с кем мы имели дело, когда речь заходила о трафике оружия в нашем клубе. Он являлся старше всех и всегда нюхом чуял наживу.

— Снова ты? Я начинаю думать, что ты зачастил, только чтоб со мной свидеться, — подмигнул мне Нитро, буравя темными глазами.

Его шпилька угодила в цель, но я и бровью не повел. Уже давно усвоил, что этот мужик та еще проныра и с ним лучше держать ухо востро. Последнее, чего я хотел сегодня, это препираться с этим засранцем.

— Коттон хочет удвоить поставки в следующем месяце. С этим будут проблемы?

— Вообще никаких. Я обо всем позабочусь, — ответил он, черкнул что-то в блокноте и сунул его в задний карман джинсов.

— Я передам, — сказал и вручил Нитро пухлый конверт с деньгами. — Этого пока должно хватить.

— Порядок, братишка. Уверен, мы скоро снова свидимся.

Кивнув в ответ, я направился обратно к своему байку. Я пролетал милю за милей на пути к дому, когда поймал себя на мысли о младшем брате Гевине. В последнее время я часто о нем думал. Между нами все изменилось в тот день, когда он уехал в Теннесси. Из головы не шел наш последний разговор — разговор о его отъезде. Я не хотел, чтобы он уезжал, но за последний год Гевин поднимал эту тему не раз. Брату не терпелось пойти по моим стопам и жить клубной жизнью. Держать его подальше от всего этого, становилось все труднее. Гевин был хорошим парнем, и заполучить его стало бы везением для любого клуба. Но, раз уж парень хотел примкнуть к рядам «Ярости Сатаны», он должен был повременить, пока все не успокоилось. Брату нужно было время, чтобы успеть свыкнуться прежде, чем ад вырвался бы на волю, а он, без сомнений бы освободился.

В тот день я подъехал к дому Гевина и застал его в мастерской. Как обычно, всего в смазке, работавшего над своим байком. Реставрировать старые «харлеи» стало его страстью, и каждую свободную минуту брат проводил в гараже. В свои двадцать лет Гевин имел талант, какого я прежде не видел. Он мог взять кучу хлама и превратить в произведение искусства за несколько дней.

— А я уж думал, ты опять меня продинамишь, — пробормотал брат себе под нос, не прекращая разбирать мотор.

— Я же сказал, что приеду. Сначала мне нужно было кое о чем позаботиться.

— Ну да... это я уже слышал, — проворчал брат.

— Так ты скажешь мне, о чем хотел поговорить? — спросил я и направился к мини-холодильнику, чтобы взять нам по пиву. Открыв обе бутылки, я поставил одну на стол рядом с Гевином.

— Я тут размышлял кое о чем, — продолжил он.

— Размышлял, это уже хорошо, — проворчал я.

— Зачем ты так? А знаешь что... забудь. Мне не нужно этого дерьма от тебя сейчас. Просто вали отсюда, — рявкнул брат и кивнул на дверь.

— Ладно, просто скажи мне, что, черт возьми, ты там надумал себе, Гевин?

Я взял гаечный ключ и стал помогать выкручивать ржавые и грязные разномастные винты из старого двигателя.

Брат смотрел на меня пару секунд, а затем, наконец, заговорил:

— Я хочу перебраться в Теннесси.

— Что, на хрен, ты мелешь?

Гевин застал меня врасплох. Это, казалось, последнее, что я ожидал от него услышать в эту минуту.

— Я хочу примкнуть к «Дьявольским Гонщикам».

— Гевин! — рявкнул я.

— Просто выслушай меня прежде, чем слетишь с катушек. Ты сказал мне, что я не могу вступить в твой клуб из-за всех проблем, что происходят прямо сейчас. Я понимаю. Но я слышал, как ты говорил о Голиафе и его клубе. Ты сам сказал, что тебе там понравилось. Ведь я всегда мечтал иметь место, где бы я мог собирать байки, а они известны на всю страну своими реставрациями. Вступление в их клуб не лишено смысла, — договорил брат уже почти безнадежно. — Кроме того, если я окажусь в твоем клубе, то всегда буду в твоей тени. Я лишь хочу шанс сделать себе имя... безо всякого дерьма.

— Все будет совсем не так, брат.

— Именно так все и будет, и ты это знаешь. Ты уже оставил свой след в этом клубе. Я хочу иметь возможность сделать то же самое. Кроме того, если я переберусь в Теннесси, то смогу присматривать за Джоном Уорреном.

— С чего ты решил, что они примут тебя? Они же ни черта о тебе не знают.

— Ну, я надеялся, ты поговоришь с Голиафом. Замолвишь за меня словечко.

Черт. Я поверить не мог, что он просил меня об этом. Сама мысль о его вступлении в другой клуб тяжело переваривалась, а уж вступление в клуб, находящийся у черта на куличках, вообще не укладывалась в моей голове. Как, черт возьми, я смогу помочь ему уехать? Глубоко в душе я знал, что это было прекрасное место для Гевина, но мысль о том, что я потеряю брата и единственную связь с моей доклубной жизнью, никак не укладывалась в моем сознании.

— Дай мне подумать.

— Черт, Меврик! Прекрати столько думать. С тех пор, как мы потеряли Хейли, ты просто... — начал снова Гевин.

— Мы? Что за хрень ты сейчас несешь? — заорал я, приблизившись вплотную. — Мы не теряли Хейли. Я единственный любил ее и единственный, кто потерял. Я, мать твою, лишь один, кого раздавила вся ее ложь.

— Не только ты потерял ее, Меврик. Я тоже любил Хейли. Больше, чем ты думаешь, — в его глазах мелькнула вспышка боли, которую я не совсем понял.