Мэйфейрские ведьмы
Шрифт:
Очень вежливо и доброжелательно он объяснил, что все свои личные вещи Карлотта завещала его бабушке. Мебель, естественно, остается в доме и принадлежит исключительно Роуан. Обстановка очень старая, ее покупала еще бабка Карлотты – Кэтрин.
Роуан поблагодарила его за незамедлительное выполнение ее просьбы и добавила, что непременно придет на траурную мессу.
– Скажите, ее уже… похоронили? – чуть запнувшись, спросила она, ибо это слово, на ее взгляд, никак не подходило для определения процедуры, свидетелем которой она была недавно, – помещения гроба в один из каменных шкафов.
Джеральд сказал, что все уже сделано. Он как раз вернулся с кладбища вместе со своей матерью, когда пришло сообщение о ее просьбе вывезти из особняка вещи Карлотты.
Роуан еще раз поблагодарила его за оперативность.
– Как мило, что ваши друзья смогли присутствовать на похоронах, – сказал Джеральд.
– Мои друзья? На похоронах?
– Да, мистер Лайтнер и мистер Карри.
– О да, конечно… Мне следовало быть там самой…
– Ничего страшного. Она не хотела никаких пышных церемоний. Да и, откровенно говоря…
Он не договорил и оглянулся на дом, явно желая, но не осмеливаясь что-то добавить.
– В чем дело? – спросила Роуан.
Возможно, он приехал раньше, чем приступили к работе уборщики, и видел разбитые стекла и весь тот беспорядок, что царил наверху? Или хотел увидеть пресловутый скелет, о котором писали в газетах и о котором ему, несомненно, рассказал кто-нибудь из родственников?
– Вы намереваетесь жить здесь? – неожиданно задал он вопрос.
– Да. Но сначала дом нужно отремонтировать и привести в первозданное состояние. Мой муж… Точнее, человек, за которого я вскоре выйду замуж, займется реставрационными работами. Он очень опытный специалист и говорит, что дом простоит еще очень долго. Честно говоря, ему не терпится начать.
Джеральд по-прежнему молчал. Лицо его покраснело от волнения, на лбу выступили капельки пота. Он явно чего-то ожидал и чувствовал себя неуверенно.
– Знаете, этот особняк был свидетелем многих трагедий, – после долгих колебаний отважился заметить он. – Так, во всяком случае, говорила тетя Карлотта.
– То же самое было написано и в утренних газетах, – с улыбкой сказала Роуан. – Но в прежние времена он видел и много счастливых лиц. Я хочу вернуть счастье и радость под эту крышу.
Она ожидала ответа. Но Джеральд молчал, и тогда она прямо и решительно спросила:
– Что вы на самом деле хотите мне сказать?
Он бросил на нее мимолетный взгляд, потом вновь повернулся в сторону фасада, вздохнул и чуть ссутулился.
– Думаю, я должен сообщить вам об этом… Дело в том, что Карлотта… В общем, Карлотта просила меня сжечь особняк после ее смерти.
– Вы это серьезно?
– У меня и в мыслях не было выполнять такое распоряжение. Я сказал об этом Райену и Лорен. И своим родителям. Однако я должен был поставить в известность и вас. Карлотта была непреклонна. Она даже подробно объяснила мне, что и как нужно сделать. Она велела начать с мансарды – поджечь ее с помощью старой масляной лампы, которая там стоит. А потом постепенно спускаться вниз. На втором этаже нужно было поджечь старые шторы… Ну и так далее. Она заставила меня пообещать… И дала мне ключ. – С этими словами он протянул ключ Роуан. – На самом деле он вам едва ли сейчас понадобится. Входную дверь не запирали вот уже лет пятьдесят. Но Карлотта боялась, что кто-нибудь сделает это после ее смерти. Она знала, что не умрет, пока Дейрдре жива… Вот такие инструкции я от нее получил.
– И давно?
– Она говорила об этом много раз. Последний – всего неделю назад, даже меньше… перед самой смертью Дейрдре… Когда они только еще узнали, что это должно вот-вот произойти. Она позвонила мне поздно вечером и попросила приехать… Чтобы напомнить… «Спали здесь все» – так она сказала.
– Если бы ей удалось совершить задуманное, она причинила бы боль всем, – прошептала Роуан.
– Знаю. Мои родители пришли в ужас. Они боялись, что она сделает это сама. Но как они могли ей помешать? Райен успокаивал их, он говорил, что она не отважится на такой шаг. В противном случае она не стала бы просить меня. Он велел мне обмануть ее – пообещать, что я все исполню. Чтобы она не придумала еще что-нибудь.
– Очень мудрое решение.
Джеральд кивнул:
– Я хотел, чтобы вы знали об этом.
– А что еще вы можете мне рассказать?
– Что еще? – Он пожал плечами и уже собирался было уйти, но остановился и добавил: – Будьте осторожны… Очень осторожны. Этот дом опасен. Он очень мрачный, старый и… И возможно, совсем не такой, каким может показаться…
– Что вы имеете в виду?
– Это не особняк. Скорее это место обитания чего-то… Своего рода ловушка, если можно так выразиться. Он строился по многим образцам, и… Впрочем, извините, я сам не знаю, что говорю. Я совсем потерял голову. Но… Дело в том, что все мы способны… предчувствовать, ощущать нечто…
– Понимаю.
– Я просто считал своим долгом вас предупредить. Ведь вы совсем ничего о нас не знаете…
– А Карлотта говорила вам что-нибудь о ловушке?
– Нет. Это мое мнение. В последнее время я бывал здесь чаще других. Фактически я был единственным, кого она соглашалась принимать. Не знаю почему, но она любила меня. Иногда я приходил сюда просто из любопытства. Тем не менее я был по-своему предан ей. Это правда. И в то же время она омрачала всю мою жизнь… Как будто туча над головой.
– И теперь вы рады, что все это закончилось.
– Да. Рад. Страшно даже говорить об этом, но она сама не хотела больше жить. Она устала. И мечтала о смерти. И вот однажды, когда я был в доме один и ждал ее, мне вдруг пришло в голову, что это ловушка. Огромная ловушка. Не знаю, как объяснить, но… Если вы что-то почувствуете… Не игнорируйте это ощущение, отнеситесь к нему со всей серьезностью…
– Скажите, а вам не приходилось… видеть здесь что-либо?…
Джеральд на минуту задумался. Вопрос явно не поставил его в тупик.
– Возможно… – наконец ответил он. – Однажды. В холле. Хотя, вполне вероятно, у меня просто разыгралось воображение.
Они долго стояли молча, хотя Джеральду явно не терпелось поскорее покинуть особняк.
– Что ж, до свидания, – наконец произнес он и слабо улыбнулся. – Рад был с вами поговорить. Если я вам понадоблюсь, звоните в любое время.
Роуан вошла в ворота, краем глаза наблюдая, как серебристый «мерседес-седан» медленно отъезжает от тротуара.
В доме было пусто и тихо. Она явственно ощущала даже аромат смолы. Роуан поднялась наверх и быстрым шагом прошла по всем помещениям. Чистые полы, новые матрацы и покрывала на кроватях… В воздухе витал слабый запах инсектицидов. Пол в маленькой комнате был тщательно выскоблен, но пятна все же остались – видимо, от них уже не удастся избавиться.
Комната Джулиена тоже сверкала чистотой. Разобранная кровать была прислонена к стене, книги аккуратными рядами стояли на полках. Темного пятна возле камина, где лежали останки несчастного Таунсенда, не было.
Роуан направилась в комнату Карлотты. Шкафы были пусты, в них остались лишь несколько деревянных вешалок. Пахло камфорой.
Роуан подошла к старому черному телефону и набрала номер отеля.
– Чем занимаешься? – спросила она.
– Лежу в кровати, страдаю от одиночества и жалею себя. Утром вместе с Эроном был на кладбище. Устал безумно.