Меж двух миров
Шрифт:
Тогда почему сейчас такое чувство, словно в момент нежности ее по ошибке назвали именем другой девушки?
Подняв взгляд, она увидела в отражении нахмуренные брови, искривленный рот и боль в глазах. Она больше не Мелания Хеллворт. Не имеет права ею быть. И обижаться на то, что ее назвали другим именем, она тоже не должна. Многие люди меняют фамилию или имя по разным причинам. Вот и она поменяла, и ничего обидного в этом нет, просто нужно привыкнуть. К старой жизни она уже не сможет вернуться. Новая жизнь - новое имя.
Теперь она Милана Блекхорт.
“Моя Милана”
Открыв кран, Лана плеснула ледяной водой в лицо. Растерла рукой хмурую складку на лбу и постаралась улыбнуться себе в зеркале. Улыбка вышла натянутой и ненатуральной. Девушки именно так улыбаются, когда им невероятно жмут туфли, но нужно держать лицо и показывать радость на публику. Перестав насильно растягивать губы, она поняла, что лучше быть немного печальной, но естественной, чем с фальшивой улыбкой изображать радость, которой нет.
Лана накинула на себя одеяло и только открыла дверь, как оказалась в объятьях.
– Все хорошо? Тебя долго не было.
– Встревоженный взгляд блуждал по лицу.
– У тебя что-то болит? Я был слишком груб вчера?
Лана посмотрела в обеспокоенные глаза оборотня, и уголки губ чуть приподнялись.
– Все хорошо.
– Точно?
– неверяще спросил Видар.
– Ты повесил зеркало, - сказала Лана, не придумав ничего умнее.
Лучше так, чем ложь.
– Да, подумал, что девушкам нужно зеркало в ванной. Мне-то хватало и маленького, чтоб побриться.
Видар продолжал вглядываться в нее, пытаясь понять, что не так, даже не пытаясь скрыть, что заметил, как она увела разговор. Уже открыл рот, чтобы что-то спросить, но резко захлопнул и напрягся. В следующую секунду Лану быстро спеленали в накинутое на плечи одеяло и понесли в комнату. Замотанной гусеницей ее аккуратно, но быстро уложили на кровать и чмокнули в нос, единственный торчащий из кокона.
– Не выходи из комнаты.
Подбежал к шкафу и только успел натянуть штаны, как в дверь раздался громкий стук. Видар помчался к выходу, оставив Лану пыхтеть в попытках выбраться из одеяла. Безуспешно проворочавшись и насквозь вспотев, она различила голос Раса у входа и замерла, чтобы не шуршать простынями.
– Чего приперся?
– Поздравить!
– раздался донельзя счастливый голос Раса.
– И еще еды принес. Все понимаю, но не забывай хоть иногда ее кормить.
– Спасибо, - буркнули в ответ на ехидный смешок.
– Красотка, ты как?!
– прокричали ей из коридора.
В ответ Лана нечленораздельно промычала, снова пытаясь выбраться из плена.
– Ого, ты что с ней сделал, что она даже говорить не способна?
– Так я тебе и ответил.
В коридоре началась возня, тычки, пыхтение, которые оборвала хлопнувшая дверь, погрузив дом в тишину. Лана, предприняв еще одну безуспешную попытку освободиться, стала колбаской перекатываться по кровати. Один край наконец размотался, и у нее получилось выбраться, пусть и упав с кровати. Не обращая внимания на легкие ушибы, она подскочила к мешку с рубашками и, вытащив первую попавшуюся, натянула на себя. Стараясь ступать бесшумно, подошла на цыпочках к двери. Возня как раз закончилась.
– Ты не знаешь, как Алвис? Лана переживает за него.
Она подняла брови в удивлении. Надо же как изучил ее, ведь она действительно переживает за вожака.
– Отлично все с ним. Они с Эстер всю ночь проносились по лесу. Ведут себя как юнцы, только обретшие пару. Этой ночью никто не выходил в лес, дали им побыть одним.
– Это ты подговорил всех свободных мужчин, чтобы они при мне начали приставать к Лане?
– нарочито спокойно спросил Видар из-за чего стало ясно, что злится он не на шутку.
– Нет конечно, - слишком безразлично ответил Рас, выдавая тем самым, что это был он, - зато видишь, как все удачно сложилось.
За дверью стало тихо. Лана уже собиралась вернуться в комнату, как раздался напряженный вопрос от Видара.
– Как остальные?
Молчание было недолгим, но ощутимым.
– По-разному, - уклончиво ответил Рас.
– Многие рады за Алвиса и осознают, благодаря кому он теперь здоров.
– Я понял. Спасибо за еду.
Видар еще что-то говорил, но она уже тихо прокралась в комнату и, прикрыв ноги одеялом, села на кровати. Через минуту зашел Видар, неся в руках корзину.
– Ты знаешь, что подслушивать нехорошо?
– улыбнулся Видар.
Ну да, с их слухом могла бы и догадаться, что ее сразу обнаружили.
– Ты знаешь, что заматывать девушек в одеяло не хорошо?
– Один-один. Давай поедим, я жутко голодный.
И начал вместе с корзиной забираться на кровать.
– Стоп! Ты что, собрался на кровати есть?
Видар завис с корзиной, поставив одно колено на кровать.
– На да. А что такого?
– Мы же тут насорим.
– Уберем.
– А если простыни едой испачкаем?
– Постираем.
Лана глупо хлопала глазами, рассматривая оборотня. Для него действительно не было ничего странного или удивительного в том чтобы есть в постели.
– Как у тебя все просто. Насорили - уберем, испачкали - постираем, - пробормотала она под нос.
– А зачем усложнять?
– с обаятельной улыбкой Видар залез на кровать полностью.
Поставив корзину между ними, он снял сверху ткань.
– Вещи изнашиваются, портятся, ломаются. Не стоит по ним страдать. Это всего лишь вещи. И отказывать себе в удовольствиях и маленьких радостях из-за страха что-то испортить или испачкать глупо.
Ответить на это ей было нечего.
Достав из корзины кусок пирога, Видар с преувеличенным удовольствием откусил его и с довольным мычанием начал пережевывать. Что удивительно, не проронив при этом и крошки. Лана за собой такую сверхспособность не замечала. Живот начало тянуть от аппетитных ароматов и жующего рядом оборотня.
– Ладно твоя взяла. Только тарелку возьму себе.
Не успела она даже дернуться, как Видар подскочил с кровати и умчался на кухню. Вернулся с двумя тарелками и ложками. На вопросительно поднятую бровь он просто ответил:
– Судя по запаху там еще рагу с мясом.
Наевшись и запив все морсом, Лана рискнула спросить:
– Видар… - она чуть замялась, не зная, как правильно сформулировать вопрос.
– В деревне ведь не все хорошо отнеслись к тому, что я теперь, ммм, живу у тебя?
Вопрос конечно был не в том, где она живет, а в том, как многие отреагировали на то, что наани оборотня стал маг. Но ее недосказанность поняли правильно.
– Не все. И тебя не должно это волновать. Со временем привыкнут. Но постарайся не ходить никуда одна.