Чтение онлайн

Пару секунд он стоял столбом, но потом резко сомкнул руки, крепко обнимая ее. Лана тихо плакала ему в плечо, шепча, как она боялась, как осталась совсем одна, не знала, что ей делать, как сбежала. Широкая теплая ладонь медленно гладила ее по спине, давая выплакать весь страх.

– Мелания, у нас мало времени.
– Тревис расцепил руки дочери и поставил ее на пол, держа за плечи.
– Спрашиваю еще раз: что ты здесь делаешь? Мне сказали, что ты сбежала в сторону болота, и тебя не нашли.

Она не слышала, что ей говорит отец, продолжая рассматривать его сквозь слезы. На душе было легко и спокойно, словно горы упали с плеч, она даже не понимала до этого момента, как ей было тяжело, пока не избавилась от этого груза.

– Я так рада, что ты жив, - прошептала она еле слышно.

Суровые черты чуть смягчились. Складка между бровей разгладилась, а взгляд потеплел.

– Я тоже рад, что с тобой все хорошо, галчонок.

Лана весело хмыкнула сквозь слезы. Он с детства ее так не называл. В душе разливалось тепло и спокойствие.

Пока крепкие руки отца на плечах не стали трясти с такой силой, что ее голова болталась взад-вперед как у болванчика, грозясь оторваться напрочь.

– Соберись наконец и ответь на мой вопрос.

Сказано это было не тоном любящего отца, а генерала-полковника, который стал терять терпение в ожидании доклада.

Глупо поморгав глазами и вытерев слезы со щек и глаз, Лана нахмурилась, пытаясь вспомнить, что за вопрос. А…

– Да, я перешла тогда через болото. А сейчас вернулась чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, что ты жив. Мари сказала мне…

Пальцы на ее плечах сжались сильнее, причиняя боль.

– Мари, значит, - прорычал отец не хуже оборотня.

Лана поперхнулась дальнейшими словами, настолько зверское выражение лица было у отца.

– Да, - уже не так уверенно продолжила она, - я хотела увидеться с тобой и сказать, что у меня все хорошо.

– У тебя все было хорошо в деревне оборотней, я правильно понимаю?
– сквозь зубы процедил Тревис.

Лана стояла и не понимала, почему ее отец так зол. Ведь, если верить сестрам, он на стороне оборотней. Ну или по крайней мере не хочет войны с ними. А сейчас он был просто в бешенстве, она достаточно его знала, чтобы понять, что он сдерживается из последних сил.

– И где же ты там жила?
– вымораживающим и донельзя спокойным тоном спросил Тревис, отпуская ее плечи и сложив руки за спиной.

Она почувствовала, как кровь сначала схлынула от лица, а после на побелевших щеках выступил румянец. Отец внимательно наблюдал за ней, не упуская даже малейших деталей. Смысла врать нет - он уже все понял.

Лана собралась с духом и чуть выпрямилась. В конце-то концов она взрослая девушка… женщина, которой и так уже давно пора замуж, и она может сказать отцу, что у нее появился мужчина. Ничего страшного в этом нет. Краснеть, бледнеть и мямлить она не станет.

– Отец, я встретила мужчину… - начала Лана, рассматривая верхнюю пуговицу отцовской формы.

– Оборотня, - перебил ее человек, в данную минуту меньше всего похожий на ее отца.
– Называй все своими именами.

Лана поджала губы и, вздохнув, продолжила.

– Я встретила оборотня. И… я…

“Не мямли, Лана! Просто скажи это!” - она дала себе мысленную затрещину.

Подняв взгляд на отца и собрав всю свою уверенность, Лана сказала твердо, хоть губы и дрожали.

– И я люблю его.

Было жаль впервые произнести это не Видару, но в данный момент она была рада признаться в этом хотя бы самой себе. Вслух. Окончательно и бесповоротно. И плевать, как на это посмотрит ее отец.

– Да!
– уже громче, почти крича, воскликнула Лана.
– Я люблю оборотня!

Рассмотреть эмоции отца по этому поводу ей не удалось. Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге стоял Маркус с какими-то документами. Он неверяще оглядел ее с ног до головы.

– Что?
– неслышно прошептал он одними губами, а потом уже громче воскликнул: - Мелания!

На его лице отражался весь спектр эмоций, быстро сменяющих друг друга. Потом он нахмурился, пытаясь в уме сложить все услышанное воедино, и в ужасе посмотрел на нее.

– Оборотня!? Ты любишь оборотня?

Прозвучало это так, словно она призналась, что любит целоваться с жабами и есть котят на завтрак. Неверие и отвращение выражал весь облик Маркуса. Он смотрел на нее так, словно она была вымазана в поросячьем дерьме, и даже находиться с ней в одной комнате ему противно.

– Да, - спокойно ответила Лана, уже смирившись со всем, что ее ждет. Отказываться от своих слов она не собирается.
– Люблю.

Перевела взгляд от скривившегося Маркуса на отца. Тот стоял с каменным лицом, не выражавшим абсолютно ничего, и смотрел так, словно она пустое место.

Секунды складывались в минуты, но никто из них не двигался и не произнес ни слова. Тишина давила на уши, но Лана продолжала вглядываться в лицо отца, пытаясь найти там хоть какие-то эмоции. Она всегда считала его прогрессивным человеком, не обращающим внимания на устаревшие традиции и устои. Чего только стоит тот факт, что он влюбился и женился на женщине гораздо ниже его статусом, еще и чужестранке. И сколько он боролся за их любовь, за понимание окружающих, сколько слухов и домыслов пресек.

Она так надеялась, что он сможет за нее порадоваться. Или хотя бы понять.

– Маркус, отведи Меланию в одну из камер второй башни.

Лана медленно прикрыла глаза. Приговор прозвучал. Вся радость, что была от встречи, улетучилась как дым. Остались лишь угли, и те догорали. Она не знала, что случилось с ним, но это не ее отец. Больше нет. Вряд ли они еще когда-либо увидятся, потому что она намерена сбежать и вернуться к своему оборотню. Еще не знала как, но она обязательно сбежит. Поэтому лучше все сказать и выяснить сейчас.

– Я думала, что ты сможешь меня понять. Мы не выбираем кого любить, тебе ли это не знать.

Говорила тихо, но твердо, хотя на Тревиса Хеллворта это не произвело никакого впечатления. Называть этого человека отцом у нее больше не было желания.

– Ты права. И мне жаль, что ты сделала настолько неправильный выбор.

При всей выдержке Лана не удержалась и горько скривилась.

– А мне жаль, что у человека, когда-то звавшегося моим отцом, такие двойные стандарты.
– Последнюю фразу она практически выплюнула ему в лицо.