Чтение онлайн

– Ты хочешь, чтобы я помог тебе решить?
– уточнил князь.

– Да, пожалуйста.

– Ну хорошо.
– Димитри посмотрел на юношу, держа в руках конверт.
– Позволишь посмотреть?

– Конечно, мастер. Я с этим и пришел.

В конверте лежали открытка и сложенный вдвое еще один конверт. На открытке с бабочкой, нарисованной рукой Полины, были записаны телефон и контакт мессенджера человека по имени Валентин и указание передать ему, что Полина пошла с Витычем на танцульки и просила передать записку. Записка была во втором конверте, сложенном вдвое и запечатанном. Князь посмотрел на конверт Зрением. Записка содержала указания, видимо, этому самому Валентину и его людям: "Мальчика не обижать, он хромой и сдачи пока дать не может, но голова у него в порядке, с ним не пропадете, вместо меня вам будет, как освоится".

Некоторое время князь молчал. Потом посмотрел на юношу так, как будто совершенно забыл о его присутствии в кабинете, и наконец ответил ему:

– Погоди, малыш. Для этого письма время еще не настало. Но я тебя поздравляю, это серьезное признание твоих возможностей и заслуг.

– Мастер, ты ее спасешь?
– обращенный к Димитри взгляд бледно-карих глаз был полон надежды.

– Я - нет. Наши целители ничего не смогли, но их врачи сказали, что задача решаемая.

Димитри вздохнул, отдал конверт, получил в ответ растерянную улыбку и сказал:

– Сохрани это пока. Потом с ней сам объяснишься. Иди, все будет хорошо.

Отпустив мальчика Айдиша с очередным сюрпризом от Сопротивления, Димитри опустился в кресло, протер лицо руками и вызвал Дейвина. Когда граф появился, Димитри недоуменно глянул на него:

– Ты что, из города шел?

– Именно так, мой князь, - Дейвин коротко наклонил голову.

– В таком случае, тебе будет о чем подумать на дежурстве. Посмотри на это, - и князь кивнул на стол, где лежал Алисин расчет.

Дейвин просмотрел лист сперва бегло, затем вчитался.

– Я думаю, надо вызывать Синана да Финея, это лучший из математиков столичного университета, и, к счастью, сейчас он достаточно свободен, чтобы прибыть в край. Это очень многообещающий метод, но в таком исполнении...
– граф поморщился и покрутил головой.

Димитри улыбнулся:

– Дейвин, просто признайся, что соскучился по другу.

Да Айгит покачал головой, возражая:

– Мой князь, я мог бы просто отлучиться на день в столицу, будь дело только в этом. Но я вижу нечто, относительно чего хотел бы услышать его мнение как ученого.

– Хорошо, - кивнул князь.
– Спишись с ним.

– Сегодня же, - Дейвин поклонился.
– Еще что-то, мой князь?

– Пока все. Хорошего дежурства, Дейвин.

Да Айгит улыбнулся и вышел.

Открыв глаза, Полина увидела голубоватый потолок госпитальной палаты с позитивным розовым облачком над белым карнизом, прозрачный тюль с зелеными стрекозами, белесо-серое небо за окном и зеленовато-черную линию леса под ним. Ближе были деревянный оконный переплет, пестрый розовый гранитный подоконник, светлые лакированные доски пола и темно-коричневое деревянное полукресло для посетителей. В нем сидела уже знакомая Полине женщина, Хайшен.

Полина собралась и произнесла: "Здравствуйте". Потом поправилась: "Здравствуй" - саалан не общались на "вы". Да и какой смысл общаться на "вы" с человеком, которого находишь около своей койки, едва открыв глаза после явно не одного дня веселых приключений за пределами сознания. Хотя в этот раз ее развернуло назад явно до начала всего интересного.

Хайшен улыбнулась и кивнула.

– Здравствуй. Дать тебе воды?

Полина подумала.

– Наверное, потом. Сейчас нет.

Говорить не хотелось. Улыбаться тоже, хотя женщина в одежде досточтимых ей была, пожалуй, даже симпатична. Цвет ее платья Полина определила как белый, хотя он, конечно, скорее был серебристым. Значит, в их церковной иерархии она стоит очень высоко.

"Чего-то в этой сцене не хватает, звезда моя", - сказала Полина про себя. Ну да, конечно - наручников. Овод и Монтанелли, сцена в тюрьме, женская версия. Священник и узник. Несмотря на позитивный потолок, оптимистичные стены в роскошных ирисах и тростниках, уютное постельное белье в мелкую клеточку и одеяло с вытканным узором из мелких веток. Господи, мелькнула мысль, как же тошнит-то от этого всего. И душно. "А, звезда моя, - вдруг поняла она, - ты просто не сообразила сразу, и немудрено, ведь сцена полностью вывернута наизнанку. Не два мужчины, а две женщины. Не грязный подвал, а уютная комната, и вместо честных наручников - якобы полная свобода. Не изодранное во время ареста тряпье, а зеленый хлопковый комплект, легкий и мягкий, из штанов по колено и блузы с рукавом до локтя. Не предстоящая казнь... ах, вот в чем дело. Они не дали мне умереть. Вот отчего такая тоска".

Она повернула голову к Хайшен.

– Антибиотики... где вы их взяли?

Хайшен ответила:

– Привез из Суоми врач, которого князь для тебя пригласил. Завтра он придет посмотреть на тебя.

Вопрос "ну и зачем?" Полина проглотила. Правда, поморщившись, зато молча. Она перевела взгляд на дверь. Дверь открылась и вошел знакомый ей мужчина-сааланец. Полина посмотрела на него и вспомнила, что его зовут Димитри, что он наместник края, князь, вице-император и что-то там еще, и что она обещала ему дружбу и учила его танцевать. После того, как он подписал ей смертный приговор.

Димитри открыл дверь в палату и споткнулся о взгляд Полины. Она смотрела на него, как вольные охотники моря смотрят на подходящий шторм: ей было уже все равно, что с ней станет, но еще интересно, что будет вообще. Он наклонил голову, сказал: "Хорошо" - и вышел в коридор. На "хорошо" увиденное им даже отдаленно не было похоже. Ни с какой стороны.

Полина посмотрела на закрывшуюся дверь, на которой вокруг подсолнуха летали три птахи, изображенных довольно натурально, вздохнула и закрыла глаза. Подумала и заснула. Открыв глаза снова, она увидела за окном равномерно-чернильную ночь, а перед окном, в кресле для посетителей, коллегу Айдара, то есть досточтимого Айдиша. Полина посмотрела на него, увидела его обычную участливую улыбку, привычную позу то ли с головой, опертой на руку, то ли с рукой у подбородка, его повседневный светло-серый костюм и голубую рубашку. "Интересно, - спросила она себя, - что еще должно было произойти, чтобы ты наконец смогла увидеть цвета Академии саалан в привычной местной одежде досточтимого коллеги? Кирпич на макушку или пуля в затылок? Впрочем, какая разница".

– Полина Юрьевна, как вы?
– спросил Айдиш.

Она почувствовала, что по виску и переносице из глаз катятся капли.

– Что-то не слишком позитивна, Айдар Юну... досточтимый Айдиш.

– Вижу. Поужинаете? Помочь вам?

– Спасибо, может быть потом.

Он вздохнул:

– Значит, опять через капельницу. Я сейчас позову медсестру, она все сделает.

Асана зашла к князю с каким-то очередным докладом около полудня, в свободное для таких разговоров время, прикрыла дверь в приемную, начала было что-то говорить, посмотрела на него и перебила сама себя:

– Капитан, если ты так мрачен опять из-за этой рыжей дряни, то можно я пойду и скажу ей, что думаю? Просто скажу, словами?

Димитри не мог не улыбнуться.

– Нет, Искорка. Сейчас другое. Но кстати, раз уж ты спросила, позволь и я спрошу. Скажи, Витыч - не тот ли, случайно, человек, с которым вы четыре года назад не разошлись на трассе Р-23?

Она охнула, покраснела, потом побледнела и после недолгого молчания сказала:

– Тот самый, да. Но это было так давно, неужели тебе опять припомнили эту смерть?