Чтение онлайн

— Слишком хорошо расследовал дело.

— Да, дело о трупорезе… ­— кивнул старик. — Так… ещё поручительское письмо от графа Легрериана… А чем вы у него успели отличиться помимо знакомства с его сыном?

— Раскрыл щекотливое дело об убийстве служанки, — не стал он лгать. — Это были внутрисемейные разборки из-за порочащей правды.

— Да, мы что-то такое слышали, верно? ­— перекинулся он взглядами с остальными. Те молчаливо закивали. — Так, ну про Тонгастеров мы даже прашивать не будем… Но вы могли бы мне ответить самые запоминающиеся дела, которые вам приходилось вести, мистер Брилль?

Самые запоминающиеся дела? У Кондрата было несколько таких историй, одна лучше и другой, однако все они были связаны с его прошлым, и рассказать о них, при этом не упоминая технологий из его мира, было невозможно. Поэтому ему пришлось хорошенько задуматься, прежде чем ответить.

— Думаю, самым запоминающимся делом была история о детях, который находили повешенными около деревни, — после недолгих раздумий ответил Кондрат. — Ни следов насилия, ни следов борьбы, будто они повесились сами. Выяснилось, что их подталкивал к самоубийству один парень.

— И как вы выяснили, кто убийца? — спросил главный сыщик.

— Узнал от родителей, когда дети начали странно себя вести, после чего сузил круг подозреваемых, кто мог контактировать со всеми ими в течение этого времени. Осталось трое человек и за каждым мы установили слежку, после чего выяснили, что практически с каждым ребёнком контактировал тот самый парень. Она нелегально подрабатывал, и потому сразу найти его было нельзя.

— Интересно… — протянул он, и слово взял главный криминалист, сидящий с краю справа.

— Мы слышали о вашем инновационном методе поиска преступников. Отпечатки пальцев, если я не ошибаюсь, — тоже старик, но помоложе директора. Ещё не такой иссохший, как этот. — У меня только один вопрос — как вы до него додумались?

— Не я, ­— покачал Кондрат головой. — Его изобрёл Уильям Гершель.

— И как же он до этого догадался?

— Он рассказывал, что ему приходилось бывать в какой-то южной стране, области, где вместо росписи ставили отпечатки пальцев. И там он заметил, что они никогда не повторяются, а позже и вовсе понял, что каждого человека можно узнать по ним.

— Очень интересно… — пробормотал тот. — И бывали ли ошибки?

— Только из-за невнимательности.

— Хорошо…

А потом слово взял глава внутренней безопасности.

— Мистер Брилль, — это был массивный лет сорока мужчина, больше похожий на вышибалу, явный конкурент Сайге. — Расскажите о себе немного.

Вот он, вопрос, которого ждал Кондрат. Вопрос, к которому он готовился всё это время, сидя в библиотеке и прорабатывая каждый вопрос, который мог только быть задан. Поэтому Кондрат спокойно ответил:

— Да, конечно. Я родился…

И он начал рассказывать то, что заучивал все эти три дня.

Конрад относился к этому, как к истории, которую однажды услышал от своего знакомого, и именно так её и рассказывал. Не вдавался в ненужные подробности, но иногда уделял чему-то чуть больше внимания, чем остальному. Например, он лишь мельком упомянул, что летом ездил на дачу помогать бабушке с дедушкой, но чуть подробнее рассказал, что повлияло на его решение заняться сыскным делом.

Выдумывать особо по поводу его прошлой жизни ничего и не требовалось, Кондрат просто рассказывал, всё то, что было на самом деле, упуская некоторые моменты, связанные с современностью, как телевизор, телефоны, компьютеры, машины и прочее.

Про родителей, кем были мать и отец, то, как он отправился на службу в армию, а после стал сыщиком. А на вопрос, почему именно сыщик, Кондрат пожал плечами и честно ответил:

— Мне казалось, что я стану героем, который ловит злодеев, как в сказках, а как начал работать, понял, насколько мир просто утопает во всём это дерьме, которое некоторые знают, как криминал.

Конрад рассказывал о том, как работал, как у него появлялись напарники и как он их терял, пока не дошёл до момента, почему именно он покинул свою страну и решил начать свою деятельность здесь, в Ангарии. Здесь стоял вопрос, соврать или сказать полуправду, и Кондрат пытался понять, насколько очевидна будет ложь. Он не слышал, пусть и искал, о артефактах или способностях ловить на лжи, однако он много чего не слышал. А здесь момент очень скользкий, можно сказать, решающий…

Сказать, что пришлось уйти из-за того, что там для него стало слишком опасно? Значит труслив и высока вероятность, что сбежит в случае чего. Сказать, что деньги? Решат, что легко подкупить? Сказать, что просто любит расследования и решил, что здесь у него есть будущее? Могут посчитать карьеристом.

Кондрат перебирал много вариантов ответов, но по итогу ответил:

— Не знаю. Я отслужил своё своему городу и своей стране, отдав всё, включая собственную жизнь. Именно поэтому я бы там уже не смог подняться. Но оказавшись здесь, буквально в другом мире, я понял, что могу начать всё заново. Делать то, что умею и привносить то, что знаю. Делать то, что умею лучше всего.

— Хотите сказать, там ваши навыки уже были не нужны? — уточнил глава кадрового отдела. — Или потеряли хватку?

— Скорее, отработал своё, отдав долг своей стране, — ответил Кондрат.

— Рановато. Не думал, что там так рано выходят на пенсию, — заметил он.

— Вот так, — оставалось лишь пожать плечами. — Но здесь, в новом месте, я словно вдохнул новой жизни и готов снова заниматься тем, что умею лучше всего.

— Ясно-ясно… — постучал пальцем по стул глава кадрового отдела. — А что насчёт жены? У вас была?

Кондрат знал, что это должно было быть в его досье, но, видимо, они хотели лично спросить его об этом.

— Нет, нету.

— А девушка у вас была?

— Была, но она погибла, — ответил он, не изменившись в лице.

— Давно?

— Когда был молодым.

— И с тех пор вы не состояли в отношениях?

— Нет.

— Почему?

Кондрат не понимал, почему человека из отдела кадров волновало, была у него девушка или нет, но тем не менее ответил, как есть.

— Не было ни желания, ни времени.

— Хорошо… — он сделал какие-то отметки на листе.

После него слово вновь взял глава службы внутренней безопасности, которого интересовало по большей части прошлое Кондрата, страна, где он родился, город, что он там делал, где жил и даже чем питался. Обычные бытовые вопросы о вещах, которые бы запомнил каждый человек, даже отбей у него память.

Однако Кондрат был готов к этому и отвечал спокойно, лишь изредка задумываясь, словно пытаясь вспомнить что-нибудь конкретное, однако ненадолго, чтобы не вызывать подозрения.