Чтение онлайн

— Он самый? — осторожно спросил он, сразу переменившись в лице. — Что-то случилось?

— Да. Мы можем войти?

— Заходите, конечно… — пропустил он их внутрь.

Квартира, в отличие от мужчины, была куда более опрятной. И причина этого обнаружилась сразу. Из кухни выглянула уже в возрасте полная женщина, вытирая руки о фартук.

­— Дорогой, что-то произошло? Кто это? — её настороженный взгляд остановился на Кондрате с Дайлин.

Но мужчина махнул ей, и та быстро скрылась обратно.

Мужчина провёл их в зал. Судя по игрушкам, рассыпанным в одном из углов квартиры, здесь жил помимо них ещё и ребёнок, которого пока видно не было.

— Мистер Гансенгерг, вы знали мистера Отто Остера?

— Да, с ним что-то случилось?

— Он мёртв, — произнёс Кондрат, как обрубил.

Лицо мужчины вытянулось. Он смотрел на них, будто не мог сразу перевести услышанное, после чего рухнул в кресло с невидящим взглядом.

— Когда? ­— только и спросил он.

— Где-то полторы недели назад. Его тело было обнаружено вчера вечером в его собственной квартире.

— Он наложил на себя руки? — негромко спросил тот.

— Нет, он был убит.

Они дали ему немного времени осознать произошедшее, попутно осматривая квартиру. На одном из комодов Кондрат заметил несколько медалей в рамках. Не столь громкие, как те, что были у остальных. За верную службу, за вклад в победу, за стойкость и прочее, что выдавали едва ли не каждому солдату. Если порыться в вещах, Кондрат был уверен, что они и его форму найдут.

По тому, что удалось выяснить, Лейв Гансенгерг был обычным рядовым, который служил якобы в той же роте, что и убитый. А учитывая письма, они точно друг друга знали и достаточно хорошо, чтобы даже после увольнения продолжать общаться.

— Кто его убил? — наконец спросил Гансенгерг.

— Мы не знаем, — ответила Дайлин. — Но надеялись, что вы сможете нам ответить.

— Я… я не знаю, кто это мог сделать. Он не особо с кем-то общался…

— Почему?

— Ну… потому что он был человеком закрытым. Не подупускал никого к себе.

— Кроме вас?

— Ну и я мы с ним нечасто общались, если честно. Обменивались письмами, иногда встречались за кружкой пива, но не более, — вздохнул он. — Честно сказать, я думал, что он наложит на себя руки, но… может так даже лучше?

Гансенгерг будто спрашивал их об этом.

— Почему? — поинтересовалась она.

— Ну самоубийство — это плохо, а его жизнь всегда тяготила, — пожал мужчина плечами. — А тут раз, и всё, освободился вроде как…

— Когда вы в последний раз виделись? — спросил Кондрат, прохаживаясь по залу.

­— Ой, да давно, месяца два или может даже три назад. Встретились, выпили и разошлись.

— Почему вы общались через письма? Почему не встречались, чтобы просто поговорить? — задал он другой вопрос.

— Ну… не знаю, если честно. Просто как-то так сложилось. Он жил на другом конце города, а я здесь, и было легче отправить письмо. Да и не сказать, что мы вели активную переписку. Так, раз-два в месяц обменяемся письмами, и на этом всё, — вздохнул тот.

— Вы служили вместе, как я понимаю?

— Да, в одной роте были. Он был лейтенантом нашего взвода, я сержантом, но мы как-то сошлись. Наша часть была на Облачной реке, там мы держали оборону и должны были пойти в наступление. Вот его к нам и перекинули.

— То есть он был там не с самого начала, я верно понимаю? — уточнил Кондрат.

— Да, не с самого. Его перевели откуда-то там.

— Откуда?

— Я не знаю, не спрашивал, да и он никогда не рассказывал.

— И нет предположений, откуда?

— Ну… он как-то упоминал о какой-то чёртовой горе, но не более. Он не сильно любил вспоминать о войне, да как, собственно, и я. Прошла и прошла, ну и чёрт с ней.

— Он никогда не рассказывал, были ли у него враги? Или может кто-то ему угрожал?

— Да кто ему будет угрожать? Он жил своей жизнью на военную пенсию, не работал.

— А помимо вас он с кем-либо ещё общался? — спросила Дайлин.

— Не знаю. Я не лез в его личную жизнь.

Чёртова гора — это название засело в голове у Кондрата. В войне почти любое место можно было назвать чёртовым, и он сомневался, что это конкретное название какого-то места, однако что-то ему подсказывало, что ноги происходящего растут именно откуда-то оттуда.

Добиться чего-то внятного больше им не удалось. Одно было ясно, Отто Остера перевели после какого-то инцидента в другую часть, чтобы расформировать группу, которая в чём-то участвовала. Капитан, лейтенант, сержант, отвечающий за материальную часть — они все, скорее всего, служили вместе, и что-то сделали.

Вопрос, что именно, оставался закрытым, и за что теперь цепляться, чтобы продвинуться дальше, Кондрат ума не мог приложить.

— Я посмотрю, что за чёртова такая гора была, о которой он упомянул, — сказала Дайлин, когда они вышли на улицу.

— Не думаю, что это точное название места.

— Да я знаю, просто посмотрю, что можно будет по этому выяснить, — ответила она. — Уверена, что какое-либо упоминание должно было остаться.

— Надо будет потом обойти оставшихся. Возможно, ещё на кого-то сможем наткнуться.

Хотя это навряд ли. Удача редко улыбается дважды, надо было раскручивать то, что они уже имели. Допустим, чёртова гора ­— это конкретное место. Они там служили, они что-то сделали, после чего их сразу всех раскидали от греха подальше, сделав вид, что такого никогда и не было…

Дайлин была права, это могло упоминаться. Даже просто вскользь без подробностей. Какое-нибудь место, которое они взяли или сражение. Вряд ли сражений, где могли прозвать так гору, могло быть очень много.

Этот день был и так непрост, так ещё и Лита была тут как тут.

— Почему приходишь ты, а не её мать? — спросил Кондрат, застав её в своей квартире. Стоило ей узнать, где он живёт, и тут началось.

— Она боится, что ты будешь слишком сильно беситься по поводу того, что она на тебя давит.

— А на тебя я злиться не буду как будто?

— Ну ведь я спасла тебя, и у нас с тобой в каком-то плане особые отношения, — улыбнулась Лита.

— Особые отношения… — пробурчал Кондрат. — Так что вы мне предлагаете? Я и так сделал всё, что мог.