Чтение онлайн

Сюда же можно было причислить и стражников из личной гвардии. Кто-то из них мог войти без какого-либо без угрозы раскрытия, убить и быстро спуститься, под шумок присоединившись к тем, кто прибежал по тревоге. Никто бы и не заподозрил его, особенно, если тот сторожил вход в поместье.

Шейн, графиня, стража или кто-то из слуг.

Шейна спала и выбежала на шум. Пока можно предположить, что она не виновна. Тогда кто, графиня? Как бы не было в это сложно поверить, но Кондрат проверил этот момент и выяснил, что убийца до лестницы добежать бы успел, по крайней мере, до служебной, но вот беги он до спальни, то Шейна, вышедшая в коридор, его бы заметила. Её, если обвинять графиню. Да и по внешнему виду было видно, что та слишком тяжело переживала смерть мужа. И тем не менее её он пока не вычёркивал.

Кто ещё? Из слуг в поместье на тот день оставалось четверо. Один на звонковой стене, трое других на первом этаже в спальнях, — Кондрат Шейну среди них не считал. Плюс четырнадцать стражников: по одному на стену дома, по двое на каждую стену по периметру и двое на конюшню. Можно исключить пока тех, кто по двое, так как уйди один, другой бы это сразу заметил. Если оба не сговоре, но это потом. А значит всего четверо стражников, которые дежурили у дома и могли незаметно проникнуть внутрь.

И того получалось из подозреваемых девять человек, не считая Шейну, чья вина отчего-то становилась всё более и более очевидной.

Но очевидность — это не помощник в таких делах.

Для начала Кондрату требовались списки всех, кто там находился из стражников. Их личные дела, и прочее, и прочее. Графиня сказала, что уже отправила их в специальную службу, а значит, если их не было среди документов самого дела в архива, они находились на руках тех двух идиотов, с которыми у него конфликт.

И как бы Кондрату не хотелось, это означало, что ему придётся идти к этой парочке и просить документы, если он хочет продвинуться дальше.

Для этого момента Кондрат выбрал будний день, когда вокруг будет слишком много людей, чтобы те попробовали устроить ещё один скандал. Подобное может и не одобрялось другими, как попытка отобрать дело, однако их поведение, показывающее абсолютно неадекватную агрессию и угрозы, не понравятся всем ещё больше. К тому же рядом будет Дайлин, которая может спокойно поднять шум.

Как напарники, эти двое сидели так же, как и Кондрат с Дайлин, за сдвинутыми друг к другу столами на окраине зала. Можно сказать, самое хорошее место: никто рядом не ходит, не мешает. Их стол, например, находился у входа, и это заметно отвлекало.

Когда Кондрат подошёл к ним, оба не удостоили его даже взглядом, продолжая заполнять бумажки. Непосвящённому могло показаться, что половину работы они проводят за подобной бюрократией, и он бы оказался прав — это был, наверное, один из столпов империи.

— Надо поговорить, — произнёс Кондрат замогильным голосом. Уже понял, что с ними нормально вести диалог не выйдет.

Они промолчали, сделав вид, будто его здесь нет.

— Я могу позвать сюда Дайлин, и тогда весь отдел будет свидетелм нашей беседы, и там глядишь, все узнают, что вы угрожали ей. Они меня может и невзлюбят, но вас за угрозы девушке и товарищу по службе возненавидят.

— Угрожаешь нам? — посмотрел на него тот, чтобы поспокойнее.

— Привлекаю ваше внимание.

— Нам не о чем разговаривать.

— Есть о чём. Дело Хартергера. Мне нужны досье на всех его служащих.

— Мы тебе ничего не отдадим. Проваливай, — прошипел дерзкий. Забавно, но Ульфа звали точно так же, как и кузнеца-убийцу, преступления которого Кондрат раскрыл первым в этом мире.

— Вы думаете, мне нужно ваше дело? — хмыкнул Кондрат так, чтобы это звучало очень раздражительно. — Думаете, мне нужны почести и слава? Мне это дело никто и никогда не передаст, особенно, когда оно почти раскрыто. Даже если я что-то и выясню, моего имени даже не появится среди тех, кто к нему хотя бы прикасался.

— Тогда нахрен ты в него лезешь? — рыкнул тот.

— Потому что оно может пересекаться с убийствами чиновников. Потому что мне интересно. Потому что это моё хобби. Выбирай что хочешь, оно будет правдой. Я хочу понять, что там произошло и кто убийца.

— Мы уже нашли убийцу. И тебе там делать нечего, — ответил более спокойный, чьё имя было Пайк.

— Я не понимаю ваше сопротивления, — произнёс Кондрат, переводя взгляд с одного на другого. — Вы работаете здесь больше меня, и знаете, как это работает. Если я что-то выясню, все заслуги всё равно достанутся вам, как тем, кто вёл дело.

— С чего такая щедрость? — прищурился тот.

— Я хочу просто узнать правду. Если я узнаю, что убийцей был кто-то ещё, это запишут на ваш счёт, а обо мне даже не упомянут. А если облажаюсь, то вы просто разведёте руками, сказав, что не знали, что кто-то лезет помимо вас. Вы ничего не теряете кроме того, что, если после казни выяснится, что это была не Шайна Эбигейл, полетят именно ваши головы.

— Ты что-то задумал… — шикнул Ульф.

— Да? Можешь пойти к Урдену и спросить, кто ведёт дело. Мне плевать на награду, однако, если выяснится, что вы ошиблись, то тогда вы припомните мои слова.

Кондрат уже начал разворачиваться, понимая, что сказал достаточно, и не прогадал. Пайк его окликнул.

— С чего ты взял, что мы ошиблись? — прищурился он.

— Потому что это было очевидно, сбросить вину на девушку, которая спала с графом, — ответил Кондрат через плечо. — Маленькая девушка, и забила ножом мужчину, габаритами с меня, а после, вместо того, чтобы убежать, осталась рядом с трупом. Нет, не кажется странным?

И сделал пару шагов прочь, когда услышал хлопок по столу. Пайк положил на края стола папку.

— Если ты попытаешься что-нибудь потом провернуть…

— Для чего? — недовольно осведомился Кондрат, вернулся и взял папку в руки.

— Всё, что ты узнаешь…

— Мне нет резона скрывать это, — ответил он. — Моё дело горит, а до вашего мне вообще до балды было бы, если б не обстоятельства.

И он получил что хотел. Даже с врагами можно договориться. Откровенно, ему было уже давно плевать на всякие почести. Нет, он не будет юлить, что признание ему было приятно, однако это не было целью.

Вернувшись на своё место, он положил папку на стол, привлекая внимание Дайлин.

— Это то, о чём я думаю?

— Нет, это не по нашим, — покачал он головой, открывая её.

— По делу Хартергер что ли?

— Да.

— Нам надо своим заниматься, а ты в чужое лезешь, — недовольно заметила она.

— Я отправил запрос, и теперь жду ответа. Пока всё равно делать ничего.

— Мы могли бы вновь прогуляться по тем местам.

— Это ничего не даст, — ответил он, не отрываясь от дел. ­— Убийца не оставляет следов, потому что он просто приходит, ждёт час, может два и стреляет, после чего сразу уходит. Даже попробуй мы там всё обыскать, всё равно ничего не найдём.