Чтение онлайн

Личные покои представляли из себя небольшой зал с камином, столы, кресла, шкафы ­ всё что полагается. Отсюда было две двери, одна в спальню, другая в неизвестную ему комнату, может для посиделок наедине или ещё что. Но что важно, камин здесь тоже был, улики сжечь бы не составило труда, особенно, когда его топят при наступивших холодах.

Графиня занимала одном из кресел. За её спиной бдела служанка. Напротив через кофейный столик стоял стул, явно предназначающийся ему, всем своим видом говоривший, насколько ему в этом доме рады. Да и по лицу женщины, осунувшейся и бледной это читалось неплохо. Она мало походила на человека, который убил своего мужа, но не Кондрату ли знать, насколько люди умеют притворяться, чтобы скрыться от правосудия.

— Ваше Сиятельство, — поприветствовал её Кондрат.

— Мистер Брилль, — выдохнула она. — Я надеялась, что мы больше не увидимся.

— К сожалению, обстоятельства требуют обратного, — он прошёл комнату и сел на стул напротив неё.

В другой ситуации он бы должен был попросить на это разрешения, но не когда находится при исполнении. Государство ясно давало понять, что титул титулом, но вся власть находится только в одних руках, демонстрируя это через тех, кто работал на империю.

— Какие же обстоятельства? —­ кисло поинтересовалась она.

— Это мы и обсудим.

— Я могу взглянуть на документ? — протянула она руку.

— Конечно, Ваше Сиятельство.

Кондрат протянул лист, но взяла у него из рук не графиня, а её служанка, стоявшая за спиной. Он и передала хозяйке бумагу. Та лишь скользнула взглядом по ней, после чего вернула обратно.

— Значит так? Значит теперь подозревают меня? — выдохнула она.

— Вас никто не подозревает. Это повторное взятие показаний, не более. И… — Кондрат взглянул на служанку, — будет лучше, если ваша прислуга подождёт за дверью.

Графине требовалось лишь взмахнуть рукой, и та без слов покинула комнату, оставив их наедине. Кондрат тем временем разглядывал камин. Большой красивый камин и шершавого белого камня, с внутренней стороны уже давно покрытого сажей. Сейчас там было ничего не найти, даже будь здесь технологии его мира.

Над ним висел портрет самой графини с уже почившим графом и их сыновьями, здесь ещё совсем детьми. Строгие, будто взятые из какого-то уголовного розыска.

— Вы будете о чём-то меня спрашивать? — произнесла она с нотками раздражения и нетерпения.

— Естественно, — ответил он. — Сколько вам здесь?

— Что?

— Сколько вам на этой картине? — кивнул Кондрат на портрет её семьи.

Ей явно хотелось сказать что-нибудь иное, но негромкий вздох, и последовал ответ.

— Тридцать семь лет.

— Значит, в браке вы уже состояли семь лет.

— Что-то около того, — кивнула она.

— Вы вышли замуж по собственному желанию, Ваше Сиятельство?

— Что… Что вы себе позволяете?! — сразу вспыхнула она. — А ну прочь из моего дома!

— Что ж, так и запишем, отказывается отвечать на вопросы сыщика, не сотрудничает со следствием, попытка сокрытия информации, — нарочито чётко произнёс Кондрат и для большего красноречия начал записывать это в блокнот.

— Я… я сотрудничаю!

— Тогда не могли бы вы ответить на вопрос, Ваше Сиятельство?

— Да как вы смеете! Вы знаете, кто я?!

— Да, прекрасно знаю. И напомню, что я — сыщик специальной службы расследований империи Ангария, уполномоченный взять с вас показания нашим Императором в следствие гибели вашего мужа, защитника императорского двора Гейра Хартергера, чья смерть является делом государственной важности. Я наделён правом задавать вопросы, какие посчитаю нужными, для выяснения всех обстоятельств гибели вашего мужа, и любое препятствование расследованию будет считаться преступлением против империи и преследовать по закону, не взирая на титул человека. Вы это понимаете?

Кондрат говорил, как штамповал сталь. Холодно, жёстко, без единой эмоции, глядя графине в глаза, даже не моргая, будто пытаясь добраться до самых закутков её мыслей. Это было видно, чувствовалось, что на него не действуют ни её титул, ни какая-либо попытка надавить. Словно скала, которую никогда не сдует ветер.

Такая ответная реакция заставила её сдаться. Она лишь обмякла в кресле, молча глядя куда-то в сторону и шмыгая носом. В глазах, казалось, появились слёзы. Они молчали около минуты, прежде чем она первой нарушила повисшую тяжёлую тишину.

— Теперь подозревают меня значит. Вот так всё обернулось? — сипло спросила она.

— Вы не находитесь под подозрением и ни в чём не обвиняетесь. Это лишь формальность с учётом серьёзности произошедшего. Поэтому нам приходится проверять всё раз за разом. Поэтому я спрошу ещё раз…

— Нет.

— Прошу прощения?

— Не по своей воле, — повторила она громче. — Я потеряла мужа, была вдовой. Все вопросы с его наследством были решены, и меня сосватали с Гейром. Всё, что было у прошлого мужа, оставалось его сыну, а мне настоятельно предложили найти нового мужа.

— С первым мужем было так же?

— Это была лишь выгодная сделка, мистер Брилль, — вздохнула она. — Я не особо выбирала, да и выбора не было. Что сказали, то и сделала. Все тонкости наследства, чтобы то случайно не перешло моему следующему мужу, были решены мирным путём и без вопросов. Или так, или семья моих покойных мужей так или иначе оставила бы меня за бортом.

— У вас были плохие отношения?

— Скорее, я могла мешаться. Свои сложности. Я согласилась. Возможно вы не понимаете, но у женщин нашей высоты не спрашивают особо мнения, за кого нам хочется. Иногда спрашивают, конечно, но не всегда и не у всех.

— У вас были хорошие отношения с мужем? — задал Кондрат другой вопрос.

— Он был добр ко мне. Не кричал, не поднимал голоса. Я была верной женой и закрывала глаза на его походы.

— Походы. К другим девушкам? — уточнил Кондрат.

— Слава богам, не к мужчинам, иначе это убило бы мою самооценку, — кисло улыбнулась она. — Да, он ходил к другим. Я знала это и молчала, так как он всегда возвращался, что бы не случилось. Он будто… пытался что-то заполнить внутри, и меня ему не хватало.

— Заполнить что?

— Пустоту, — ответила графиня. — Это чувствовалось. Я чувствовала. Но у нас всё равно были тёплые взаимоотношения.

Пустоту? Не от разрыва ли с Чуной? Она говорила, что он не хотел и не мог отказаться от предлагаемой должности. Но может здесь всё проще? Может он просто не мог, хоть и хотел бы?

— И вас это не смущало? — уточнил Кондрат. — Никогда?

— Вас бы смущало, если бы ваша жена гуляла направо и налево? —­ задала она встречный вопрос, но потом грустно усмехнулась. — Ну да, мужчинам же можно больше, чем женщинам. И тем не менее, у нас всё было хорошо. До поры, до времени…