Чтение онлайн

— Лучше помереть здесь, чем сдаться вам! — крикнул он.

И бросился прямо на Кондрата.

Чем он руководствовался? Надеялся на удачу или шаг отчаяния, когда ты понимаешь, всё кончено? Кондрата такие философские вопросы не интересовали. Даже при ветре с короткой дистанции арбалет не промахнётся, а значит надо стрелять первым. И Кондрат выглянул, выстрелив.

Ногу обожгло. В руке дёрнулся пистолет, глухо хлопнув в ревущем ветре. И всё было кончено.

Кондрат медленно приподнялся и едва не упал. В ноге торчала стрела, пройдя на вылет конечность едва ли не на две трети. Что касается убийцы, то он лежал на крыше, но ещё был жив. Его арбалет вылетел из рук и соскользнул с крыши в пелену. Всё было кончено.

Хромая, Кондрат направился к нему, держа второй пистолет. Он навис над мужчиной, который медленно сел, опираясь одной рукой, когда вторая держалась за живот. В руках звякнули наручники, но этого никто не услышал.

— Я вижу, что ты знаешь, о чём я говорю, — прохрипел человек перед ним. — Вижу это по твоим глазам, таким же, как и у всех нас, кто был там. Всё повторится, и уже твои дети пойдут на смерть, если ничего не изменится…

— У меня нет детей, — отрезал Кондрат.

— Значит однажды ты обернёшься и увидишь, что не осталось никого и ничего, за что ты сражался и защищал, — произнёс он, глядя Кондрату в глаза. — Ни законов, ни правды, ни империи. Всё, что ты якобы защищаешь себя, окажется прахом. И тогда уже ты окажешься на моём месте…

— Тогда я и подумаю о твоих словах.

Мужчина улыбнулся.

— Увидимся в аду…

И с этими словами он перевернулся, скользнул по покатой крыше к краю и скрылся в пелене, поставив точку в этом деле. Возможно, считая, что ушёл победителем в этой войне. Но в войне нет победителей, и Кондрат знал это лучше, чем другие. Есть только проигравшие и те, кто заработал на ней.

Он спрятал пистолет в кобуру, и направился к краю крыши, где была лестница, стараясь не навернуться и не отправиться следом за врачом. В том, что тот погибнет, он не сомневался. Может падение и переживёт, однако рана и мороз сделают свою дело, и им остаётся искать лишь его тело.

Командир, который гнал солдат на смерть, его подчинённые, которые заставляли тех подчиняться, судья, что решил закрыть дело, чинуша, что воровал деньги, которые могли спасти жизни. И один единственный человек, который решил вернуть всем им должок. Кондрат не удивится, если найдут ещё тела, убитые схожим образом, но теперь можно было однозначно сказать, что дело закрыто.

И всё же он был прав, Кондрат действительно понимал его. И не мог отрицать, что не пошёл бы по тому же пути, сложись судьба иначе.

Дайлин перенесли в одно из свободных купе, где над ней склонился врач поезда, — а такие были, но для первого класса. Она выглядела неважно, но была жива, что не могло не радовать.

— Как она? — спросил он, когда вошёл.

Врач, пожилой мужчина, взглянул на него поверх очков.

­— А вы…

­— Специальная служба расследований…

— Он мой напарник, — произнесла Дайлин. Её голос был достаточно бодрым для человека, который умирал. — Как оно Кондрат? Всё кончено? Ты взял этого подонка?

— Всё кончено, — только и ответил он, вновь посмотрев на врача.

— На будет жить, — успокоил тот. — Стрела застряла в рёбрах, и сейчас я не могу её вытащить. Нужно вести её в больницу, однако она выживет. Если будет лежать так дальше.

— Она будет лежать, — заверил его Кондрат.

Когда тот вышел из купе, оставив их наедине, Дайлин негромко спросила:

— Ты убил его?

— Он спрыгнул с поезда, — и тут же добавил, чтобы успокоить её. — Я ранил его, он далеко не уйдёт. Или истечёт кровью, или замёрзнет.

— Ага, да только теперь придётся искать его тело, — буркнула она.

Дайлин явно мало волновали его мотивы. Кондрат хотел бы сказать об этом то же самое, но… наверное, такие, как они, рано или поздно всем там окажутся.

— Кондрат, ладно я, но Дай-ка! Боги, у тебя что, хобби своих напарников гробить?!

Пусть это и сказано Вайрином в шутку, но резануло почти что по живому. Кондрату на это было нечего ответить. Единственное, что несколько сглаживало углы, так это что его самого ранили. Немного глупо звучит, он словно разделил её участь.

— Ты навещал её? — спросил Кондрат.

— Ага, чувствует себя живее всех живых, и жалуется, что в её теле стало на одну дырку больше. Пытался успокоить, что шрамы украшают, но она меня послала, — пожал он плечами. — А ещё там её хахаль рядом ошивается.

— Главное, что жива.

Поезд остановился на первой же станции, где была больница, после чего их отправили обратно в столицу. Как говорится, специальная служба своих не бросает.

Кондрат вздохнул и облокотился на трость. В ближайшее время бегать он нормально не сможет, а учитывая возраст, есть вероятность, что хромота останется с ним и вовсе на всю жизнь. Врач говорил, что теперь всё зависит от удачи. Собственно, как и всё в этом мире.

Что же касается Дайлин, которая лежала с ним в одной больнице, ей повезло и больше, и меньше одновременно. С одной стороны, стрела почти что добралась до сердца, ещё немного, ещё какие-то сантиметры или выстрел чуть выше, и обратно возвращался бы он один. С другой стороны, всё пройдёт без последствий. Наконечник стрелы, пробив брошь и бронник, сломал ребро и застрял в нём. Останется лишь небольшой шрам, который вряд ли кто-то кроме её мужа и детей увидит.

После случившегося стражи правопорядка и наблюдатели из специальной службы прочесали пути и нашли и арбалет, и тело Ятоля Чинберга. Он околел на склоне железнодорожного полотна, скорее всего, там же, где и упал. Можно сказать, он спас себя, потому что жестокая ирония мира была в том, что его сначала бы спасли, а затем заставили мучительно умирать.

Что касается арбалета, то как Кондрат и предположил, тот имел катушку с леской, благодаря которой мог попросту выдёргивать стрелу на расстоянии при условии, что она не застрянет и была присоединена к леске. Как признались эксперты из специальной службы, они в первый раз видели такой механизм, хотя кто-то и вспомнил, что некоторые охотник пользовались подобным, чтобы подтаскивать дичь, если та упала вне зоны доступа.

Откуда он это взял? Ятоль Чинберг родился в семье коренных охотников. Его отец, дед и прадед занимались охотничьим промыслом в далёких восточных лесах, откуда она сам бы родом. Наверняка и своего потомка научили тонкостям подобного, хотя по итогу он выбрал совершенно иной путь, пойдя по пути врачевания. Что из этого вышло…

Что из этого вышло, Кондрату ещё предстояло написать в отчёте, однако уже сейчас была ясна картина произошедшего. Капитан, отправляющий на убой солдат, его подчинённые, устраивающие внесудебные казни, чтобы тех заставить идти на смерть, судья, который закрыл это дело и отвечающие за обеспечение больницы, что воровал в таких количествах, тем самым обрекая многих на смерть.

Ятоль Чинберг был прав, всё бы спустили на тормоза, доведи они это дело ещё раз до суда. Никто бы не позволил тёмным пятнам бросить тень на империю, к которой бы возникло много вопросов, особенно неприятных на фоне возможной новой войны. Как и везде, как и всегда, легче умолчать, чем признать свои ошибки.