Чтение онлайн

— Я слышала, что мой отец высоко оценил ваши способности. Говорят, вы раскрыли даже какой-то очень важный заговор.

— Уверен, они преувеличивают, Ваше Сиятельство.

— Да? Не думаю, что вас бы пригласили сюда, не будь это правдой.

— Правда в том, что я до сих пор не понимаю, куда меня пригласили, Ваше Сиятельство.

— Как, не знаете, куда? — улыбнулась она. — На казнь предателей империи Ангарии. Пойманных вами. Вас пригласили наблюдать за вашими трудами с самого почётного места рядом с моим отцом. Я же говорю, он высоко оценил ваши способности.

Пригласили наблюдать за казнью? Тут стоило бы удивиться, если бы Кондрат не был знаком с местными нравами, где это считается одним из самых любимых развлечений после выпивки и секса. Что-то типа кино, где ради всего одного мгновения люди готовы простоять час в ожидании. Поэтому да, можно было сказать, что ему оказали просто величайшую честь тем, что пригласили посмотреть это с буквально с ВИП-ложи, так ещё и с императором.

— Я искренне польщён… — пробормотал Кондрат.

— Приятно слышать, — кивнула она с улыбкой.

Её подружки вторили ей, хихикая. Одна даже строила Кондрату глазки, видимо, из тех, кто любит постарше. Того глядишь, подойдёт познакомиться, однако т такого счастья Кондрата спас пришедший церемониймейстер.

— Ваше Сиятельство, — поклонился он низко, всё так же выставив одну из ног вперёд. — Мы начинаем.

— Давно пора, — выдохнула принцесса, встала и направилась к дверям, ведущим на балкон. Церемониймейстер галантно распахнул их, выпуская девушку с подругами, а заодно впуская в помещение свежий воздух и шум толпы, доносящийся снаружи. Судя по всему, собралось там много людей.

Лишь когда особо императорских кровей вышла, церемониймейстер закрыл дверь и обратился к Кондрату.

— Мистер Брилль, вы готовы? — осведомился он.

— Да.

— Отлично. Перед встречей с императором я должен проинструктировать вас. Не считайте за неуважение, уверен, что вы это знаете, но я повторю. Вы не касаетесь Его Величество ни при каких обстоятельствах, только если он не протянет руку для рукопожатия, что навряд ли. Не разглядываете Его Величество, не смотрите пристально в глаза, не начинаете разговор первым, отвечаете по существу. Вы кланяетесь при встрече и прощании, садитесь и встаёте только после Его Величества и обращаетесь только «Ваше Величество». От подарков не отказываетесь. Если у вас есть подарок Его Величеству, сообщите сейчас мне, и я организую его подношение. Его Величество не любит, когда с ним спорят, поэтому тоже воздержитесь от рьяного отстаивания своего мнения, будь даже это спор о том, как готовить суп. Так же никаких личных тем, если они касаются Его Величества. Если он спрашивает вас, вы отвечаете сразу и честно.

Другими словами, если император спросит про какую-то личную тему, он должен будет ответить? Немного нечестно, никто этого не находит? Естественно, Кондрат это не озвучит, но тем не менее зарубку сделал, как говорится.

Он просто подтвердил, что всё понял, и после нескольких секунд пристального взгляда церемониймейстер кивнул и открыл дверь, выйдя первым. Они попали на балкон из белоснежного камня, который растянулся, судя по всему, вдоль целой стены замка. И это была его узкая часть, можно сказать мостик вдоль стены в сравнении с целой площадкой, которая выступала справа, словно для посадки грузового вертолёта. Там и располагалась основная процессия.

Что касается того, что происходило внизу…

Площадь, огромная внутренняя площадь замка. Обычно она закрыта, поэтому Кондрату ни разу не приходилось её видеть, однако сегодня был особенный день. От замка в самый центр площади выходил длинный «язык», словно подиум на показе мод, только в совершенно другом масштабе. Он заканчивался круглой площадкой в центре площади, которая позволяла казнить преступника так, чтобы всем было хорошо видно. Там как раз приготовили и плаху, и виселицы, и клетки на костре. Видимо, сегодня людей порадуют не одной смертью.

Как раз с выступающей части балкона и был самый лучший вид на казнь. Там, у самых перил находился огромный деревянный стул, чистая классика, красный бархат и позолота, на котором восседал сам император. По праву его руку на скамье сидел принц, видимо, даже несмотря на произошедшее, они старались держать лицо и делать вид, что всё в порядке. По левую же сидела принцесса. Советник Тонгастер стоял за его правым плечом, а дальше уже была остальная свита. Охраны тоже хватало, чуть ли не через каждый пять метров стоял вооружённый страж, а около императора и вовсе с десяток, чтобы полностью закрыть его собой в случае необходимости. Это не говоря об армии прислуги.

Здесь затесался даже Вайрин. Только он сейчас даже не посмел бросить взгляд на Кондрата или как-либо поздороваться, делая вид что они незнакомы.

Церемониймейстер жестом остановил Кондрата, после чего сам подошёл к императору и низко поклонившись, ещё ниже, чем принцессе, негромко произнёс ­— его слова терялись в шуме толпы снизу. И лишь после ленивого взмаха императора, церемониймейстер, не разгибаясь, пальцем поманил Кондрата.

Кондрат во второй раз встречался с императором, и с прошлого раза мало что изменилось, разве что он мог более детально рассмотреть императора. Старик, дряхлый старик, чья кожа напоминала засохшую шкурку апельсина с жидкими седыми волосами и точно такой же бородой. Его глаза были как блестящие бусины, слегка безумные, но несмотря на почтенный возраст, живые и цепкие, выглядывающие из-под чрезмерно длинных седых бровей.

Когда Кондрат склонился перед ним, старик даже подался вперёд, чтобы получше разглядеть его.

— Брилль, я полагаю, — его голос, как и прежде, был схож со крипом старых ржавых петель. — Кондрат Брилль…

— Да, Ваше Величество, — не поднимая головы, ответил Кондрат.

— Удивительная встреча. Ещё недавно я подумывал вздёрнуть тебя на петле, но боги видят, не зря повременил, — хмыкнул император, и это был звук, напоминающий хрип задыхающегося человека. — Садись, будем наслаждаться твоей работой. Подайте ему стул! Сюда! — он ткнул пальцем правее принца. — Чтобы всё было видно. Ты заслужил.

Император ещё договорить не успел, как стул уже был поставлен. Вернее, оббитый красным бархатом табурет.

Кондрат молча занял представленное ему место. Это при учёте, что все остальные, за исключением императорской семьи, стояли. Невиданная честь. Кондрата такое внимание не радовало, но и сказать он ничего не мог. Всё же прямолинейность и тупость не синонимы.

— Всё! Начинайте! — махнул рукой император, как будто футбольный матч собирался смотреть.

Ему даже голоса не пришлось поднимать, а всё вокруг ожило. Толпа внизу начала буйствовать, подняв самый настоящий ор, словно безумный хор. Представление начиналось.

На язык вышел человек со свитком, с которого громко, что даже до балкона доставало, начал оглашать приговор. Будто, чтобы сохранять интригу, он объявлял по одному человеку, и начал, естественно, с директора военной разведки. Приговор был длинным, но чаще всего фигурировало гнусное предательство и мерзкий удар в спину. Толпа встречала эти слова разъярённым рёвом. А после на подиум вывели самого директора.

Что его ждало? Ничего хорошего. Мужчина не сопротивлялся, когда его вывели на небольшую площадку, где проводили казнь. Хотя он и не ходил — его волочили двое палачей, таща под руки. Возможно, смерть и была избавлением для него, только её ему предстояло ещё пережить.