Чтение онлайн

– Я же говорил, - усмехнулся Рой и спросил: - Значит, ты учишься? Кем будешь?

– Артефактором.

– Хорошим?

– Очень даже, - промычала я с набитым ртом.

– И боевые артефакты тоже создаешь? – как будто, между делом уточнил он.

– Я изучаю созидательную магию, - запив застрявший кусок, пояснила я.
– Не хочу выжигать боевую руну – больно и бесполезно, все равно оружие меня не привлекает. Когда-нибудь я создам самодвижущий экипаж на рулевом управлении, которому не нужны лошади.

– Не любишь лошадей?

– Мягко сказано. Я их ненавижу! В детстве у меня случилась одна неприятная история, связанная с лошадьми.

– Тебя сбросила лошадь?

– Никогда не ездила верхом, - призналась я. – Это история не для застольных посиделок, но она о мальчике, который мне очень нравился, белых атласных туфельках и лошади, остановившейся в очень неудачном месте.

– Она тебя лягнула?

– Лучше бы она меня лягнула, - мрачно отозвалась я.
– Потому что тогда мне бы пришлось отменить первый в своей жизни бал из-за травмы, а не из-за испорченных туфель. Проклятье, я так возненавидела балы и лошадей, что до сих пор не умею управлять экипажем и танцевать.

Рой поспешно схватился за стакан, но смех все равно подавить не сумел.

– Это печальная история! – серьезно заявила я. – Мне до сих пор обидно.

На некоторое время мы замолчали. Сотрапезник лениво потягивал напиток.

– Этот твой жених… сильно просчитался, когда отпустил тебя.
– Он бросил над краем кружки пронзительный взгляд.

Я подавилась и мысленно пожелала провалиться под засыпанную опавшими листьями землю Абриса.

– Не смущайся, кое-чего из твоей пламенной исповеди я все равно не понял, - «успокоил» Рой.

– Пятьдесят процентов? – с надеждой уточнила я.

Он покачал головой.

– Двадцать?

– Нет.

– Может, хотя бы пять?

Он с сожалением развел руками.

– Тогда что?

– Я впервые слышал слово «ахинея».

– И всего-то? – разочаровано протянула я. Лучше бы он не знал слова «девственница».

– Что оно означает?

– Абсурд, вздор, нелепость. Нужны еще варианты?

– У тебя, я смотрю, богатый словарный запас, - усмехнулся он.

– Я, вообще, поговорить люблю. Особенно не вовремя, - мрачно отозвалась я и пыталась сменить тему: – Теперь моя очередь спрашивать. Признайся, Рой, таких, как ты, учат ловить таких, как я?

Он усмехнулся:

– Ты явно не захочешь услышать ответ, Лера.

Никто и никогда не называл меня Лерой. Интересно, это был такой особенный абрисский шик уменьшать имена, чтобы они звучали, как ласковые прозвища?

Не зная, куда деваться от смущения, я вытащила карманные часы и с излишне заинтересованным видом открыла крышку. Однако механизм точно взбесился. Резные стрелки беспрерывно крутились в разные стороны, подобно магическому компасу, искавшему части света на месте сосредоточия природной силы.

– Что с моими часами? – удивилась я.

– Давай, посмотрю.

Едва он дотронулся до артефакта, заряженного Истинным Светом, как пальцы шарахнуло магическим разрядом, даже искры посыпались. Рой невольно отдернул руку, и часы кувырнулись в миску с мясом, где и утонули с тихим бульканьем.

Мы ошарашено смотрели, как золотой краешек скрылся в жирной гущине.

– Светлые духи!
– простонала я, пряча лицо в ладонях и стараясь не расхохотаться. – Ненавижу сегодняшний день!

– А по мне, так неплохой день, - хмыкнул Рой, пытаясь ложкой выловить золотой кругляш из мясной жижи. – Особенно его окончание. По крайней мере, было, пока я не утопил твои часы в соусе…

***

Поздний вечер сменился холодной ночью. Дождь закончился, ветер разгонял тучи. Они неслись клоками, точно ожившие тени, и в разрывах то и дело выныривала луна. Я жадно ловила взглядом стремительное мелькание ночного светила, редкого гостя в Тевете. В небе Абриса не было отражения параллельного мира, словно его вовсе не существовало. Жаль, что даже с погодой не повезло. Наверное, в ясные ночи бескрайнюю темную гладь усеивали мириады мерцающих звезд.

Подъехала карета, и Рой открыл дверь:

– Забирайся.

Я нырнула в холодную темноту, уселась на ледяную лавку, едва подавив желание забраться с ногами и натянуть на озябшие колени куртку. Маг о чем-то переговорил с возницей, а когда забрался внутрь, то щелчком пальцев разбудил световой кристалл на потолке.

Неожиданно Рой уселся рядом со мной и стал раскладывать карту, которую, похоже, прихватил у кучера.

– Покажи квартал, где ты живешь.

Передо мной оказалась развернутой карта родного Крамвеля, где со скрупулезной точностью были указаны даже сторожевые будки.

– Зачем тебе?

– Я сегодня уже пару раз перемещался по континенту, и сил на прыжок через границу не хватит, только на параллельное скольжение. С нашей стороны границы подъедем поближе к нужному кварталу, чтобы тебе потом не пришлось далеко добираться.

Я с любопытством покосилась на него. Хотелось спросить, все ли темные ведуны умели с легкостью перемещаться из мира мир, но не хватило духу.

– Ты всегда такой внимательный к нарушительницам границ?

– Только с теми, которые мне симпатичны. Показывай, - скомандовал он.

Не зная, как реагировать на небрежный комплимент, я наклонилась к карте и нашла свой район.

– Вот мой квартал.

– Каменных горгулий? Далековато ты оказалась от дома.

– Угу, в параллельном мире…

– Зачем ты решила участвовать в этих крысиных бегах?

Он так точно охарактеризовал «скольжение», что мне стало смешно. Наверное, мы действительно со стороны напоминал крыс, выпущенных в кукольный лабиринт в гонке за кусочком сала.

– Ничего личного, Рой, возможно, твой мир и неплох, но Валентин ненавидит Абрис, а мне захотелось сделать что-то такое, отчего ему тоже станет паршиво.

– Чужому жениху?

– Угу…

Я подняла взгляд от карты и потеряла мысль, вдруг осознав, что мы практически соприкасались лбами. Близость вызывала чудовищную неловкость. Взгляд заметался по его лицу и снова остановился на колечке в губе.

– Оно примерзает зимой? – слыша себя точно со стороны, выпалила я.

Уголок рта у Роя дрогнул.

– Нет.

– Хорошо, - промычала я, - а то было бы неудобно его каждый раз отмораживать.

Что я несу?!

Отодвинувшись, я закуталась в его куртку и забилась в уголок сиденья. Очевидно, Рой дал распоряжения вознице, и мы тронулись с места. Он погасил световой кристалл и открыл одну занавеску. В салон заструился тусклый уличный свет.