Между двух войн
Шрифт:
Воронов всегда был скептиком. Лет с четырнадцати он уже не верил в то, что на загнивающем Западе рабочие живут во много раз хуже, чем в СССР. В 1970-х годах в Советском Союзе огромной популярностью пользовались французские боевики и детективы с участием великолепного Бельмондо или красавчика Алена Делона. Нищих и безработных в этих фильмах не было, зато улицы французских городов были заполнены шикарными автомобилями, в барах мужчины пили не кислый «Солнцедар», а солодовое виски и выдержанный коньяк. В армии, в городе Гарделеген, окна казармы разведывательного батальона, где служил Воронов, выходили на кладбище, куда раз в месяц приезжали проведать могилы родственников жители ФРГ. Их БМВ и «Мерседесы» поражали продуманностью дизайна и выглядели как инопланетные космические корабли, случайно залетевшие на планету Земля.
В Карабахе Виктор от бросающейся в глаза показной роскоши большого шока не испытал. Поговорив с местными жителями, погуляв по городу, он окончательно убедился, что идеалы социализма – это миф, придуманный для поддержания общественного строя. Но не все, как Воронов, были скептиками с юных лет. Для некоторых слушателей разочарование наступило именно в НКАО, и они почувствовали себя обманутыми: «Всю жизнь верили в равенство, а его, оказывается, и нет!» Человек, потерявший веру в свои убеждения, способен пересмотреть свои взгляды, и тогда…
Конец ознакомительного фрагмента.