Чтение онлайн

Генерал Коломийцев задал несколько уточняющих вопросов и, сославшись на занятость, закончил совещание. На выходе из приемной начальника ВОГ адъютант генерала попросил Архирейского пройти в продовольственный отдел, подписать аттестат на поставку мясных консервов.

– О, мне тоже надо аттестат подписать! – вспомнил Колиберенко. – Пойдем, Вадим Петрович, я покажу, где находится продовольственный отдел.

– Как-то странно совещание прошло, – задумчиво сказал Архирейский. – Туманянц нас оклеветал, а генерал даже не дал слова в оправдание сказать.

– Политика! – прокомментировал совещание Колиберенко. – Нам сюда!

Вместо продовольственного отдела они вошли в небольшой кабинет, сели на стулья, расставленные вдоль стены. Через несколько минут вошел Коломийцев в сопровождении трех старших офицеров ВОГ.

– Все собрались? – спросил генерал. – Тогда продолжим. В настоящий момент обстановка в Степанакерте такова: местная милиция во главе с товарищем Туманянцем в любую минуту выступит против нас. Провокации будут продолжаться. Интенсивность их и накал будут возрастать. Руководство «Крунк» из Еревана потребовало у местной ячейки «Крунк» добиться наглядных примеров применения силы против мирного населения. В ход пойдет все: дети будут преграждать дороги, подростки – кидать камни, взрослые – стрелять из ружей. Провокаторам надо, чтобы пострадал невинный человек: ребенок, женщина, старик. Если при открытии предупредительного огня будет ранен или, не дай бог, убит случайный прохожий, то вся армянская пресса взвоет: «Солдаты расстреливают мирных жителей Степанакерта!» Будьте осторожны и бдительны! Огонь на поражение открывать только при угрозе жизни военнослужащих.

В переводе с эзопова языка на русский эта фраза означала: «Пока у вас кого-то из подчиненных не ранят или не убьют, в ответ стрелять запрещено!»

– Руководство «Крунк» жаждет крови, – продолжил Коломийцев. – Как только провокация удастся, представители общественности Степанакерта тут же потребуют от Вольского вывода всех войск из города. Если это свершится, то в течение недели в Степанакерте не останется ни одного азербайджанца. Они будут изгнаны, дома их сожжены.

На улице Зорге, где когда-то проживало смешанное население, как предупреждение непонятливым азербайджанцам стояли три сожженных дома. Семьи, жившие в них, вынуждены были уехать в Агдам. После отъезда жильцов двери в жилища были взломаны, газопроводные трубки отсоединены от печей. Как только помещения наполнялись горючим газом, в дом забрасывался факел, и происходил взрыв. От дома оставались только стены. Крыша обрушивалась, все имущество сгорало.

– Товарищ майор! – обратился Коломийцев к Архирейскому. – Что у вас с корреспондентами из Прибалтики?

Архирейский встал, одернул форменную куртку.

– За последнюю неделю почти все посты на КПП доложили, что к ним приезжали взять интервью корреспонденты прибалтийских газет и радиостанций. Командировочные удостоверения и редакторские задания у корреспондентов в порядке. В интервью им было отказано. Слушатели, несущие дежурство на КПП у деревни Дашбулаг, доложили, что, по их мнению, корреспонденты проводили рекогносцировку с целью выяснить способность наряда отразить внешнее нападение.

– Вполне возможно, – согласился генерал. – Вы, товарищ майор, проинструктируйте наряды: с журналистами вести себя вежливо и предупредительно: фотоаппараты не отбирать, фотопленку не засвечивать. Не дай бог, они спровоцируют кого-нибудь на применение силы! Прибалтийские журналисты находятся здесь по поручению сепаратистских национальных фронтов. Их цель – создать в зарубежных средствах массовой информации негативный образ военнослужащего или сотрудника милиции.

Сепаратистские движения в прибалтийских республиках идут по пути мирного выхода из состава СССР. Они делают ставку на митинги протеста, шествия, коллективные письма с требованием предоставить независимость. На их стороне правительства западных стран и многочисленные диаспоры по всей Европе, в Канаде и США. С прибалтийскими журналистами все достаточно ясно: они мелкие провокаторы. Их цель – отвлечь внимание общественности от событий в Прибалтике и сфокусировать его на Карабахе.

С появившимися украинскими журналистами все гораздо хуже. По сведениям нашего разведывательного отдела, в Степанакерт прибыли журналисты средств массовой информации Львовской, Тернопольской и Волынской областей. Цель их приезда не совсем ясна, но одно понятно: ничего хорошего от них ожидать не стоит. Корреспонденты из областей, где поднимает голову бандеровское движение, где националисты открыто требуют предоставления независимости Украине, будут провоцировать военнослужащих всеми доступными методами. Украинские националистические организации – сторонники силового отделения Украины от СССР. Предупредите наряды на постах, чтобы не теряли бдительность и были готовы к любым провокациям, вплоть до обстрелов КПП.

Выйдя от генерала, Архирейский спросил у Колиберенко:

– Кто-нибудь может объяснить, что такое «Крунк», о котором все столько говорят, но никто толком ничего не знает?

– «Крунк» – это «журавль» в переводе с армянского языка. Руководство организации находится в Ереване. Его цель – присоединение Нагорного Карабаха к Армении. Видел плакаты у детей на митингах «Арцах! Миацум! Требуем!»? «Арцах» – это армянское название Карабаха, «Миацум» – процесс воссоединения Карабаха с Арменией.

«Крунк» – это неформальная организация. У нее нет устава или выборного руководства. В «Крунк» в Степанакерте входят руководители промышленных предприятий, деятели культуры, общественники. Туманянц, как докладывают разведчики моей бригады, также является членом «Крунк». До вчерашнего дня они делали ставку на мирное решение проблемы, но, видно, поняли, что митингами и забастовками ничего не добьешься. Теперь их задача – выжить нас из города и устроить этническую чистку в Степанакерте, а потом и по всему Карабаху.

– На что они надеются? У нас еще достаточно сил и решимости, чтобы ликвидировать любой мятеж.

– «Крунк» частично финансируют и морально поддерживают богатые представители армянской диаспоры из Франции. Шарль Азнавур зря, что ли, приезжал, с детьми у фонтана песни пел? Это он всему армянскому народу послание от французских братьев передал: «Мы – с вами! Действуйте решительнее, и Миацум состоится». Чую, наступают «веселые» времена! Скоро на стрельбу обращать внимания не будем. Вадим Петрович, у меня есть личная просьба: как только на каком-нибудь из твоих КПП засветятся журналисты из Западной Украины, дай знать! У меня к этим господам особое отношение. Мне есть что им припомнить.

Разведка внутренних войск не ошиблась в прогнозах. После двух дней передышки стрельба на окраинах Степанакерта стала происходить каждый вечер. Кто в кого стрелял – непонятно, но сам факт ружейной пальбы нервировал посты на КПП, заставлял постоянно быть начеку.

…Пока у генерала Коломийцева шло совещание, на КПП № 22 прибыла следственно-оперативная группа прокуратуры НКАО. Осмотр места происшествия затянулся на пару часов. Бегло осмотрев сгоревший КамАЗ, сотрудники прокуратуры тщательным образом прочесали каждый метр у КПП и нашли несколько автоматных гильз.

– Нам надо взять объяснение у слушателя, который стрелял, – сообщил следователь прокуратуры, немолодой седой мужчина с манерами потомственного интеллигента.

– Даже не вздумай рот открыть, – сквозь зубы процедил Агальцов. – Ты же сам видишь, что их только гильзы интересовали, а на сожженный грузовик – наплевать.

Никитин совету одногруппника не внял.

– Чего бояться? – запротестовал он. – Я закон не нарушал, по людям не стрелял. Почему я должен за чью-то спину прятаться?