Между двумя братьями
Шрифт:
– Спасибо за пирог, Сейди.
– Подожди, Картер, – говорит она, – составь мне компанию, пока я чищу овощи.
Одаривает меня своей сверкающей улыбкой и машет рукой в сторону раковины, где лежит морковь.
– Не-а, – протягиваю я, – думаю, вернусь к себе в комнату.
Ухожу, оставляя ее стоять на кухне с нахмуренным лицом.
Остаток дня провожу в своей комнате, пакуя вещи и ища по телефону место, где бы я смог остановиться. Я нашел несколько мест и позвонил по некоторым номерам, чтобы договориться о встречи на завтра. Сегодняшнюю ночь я собираюсь провести в отеле.
Ручка на моей двери поворачивается, и дверь открывается прежде, чем я пересекаю комнату, чтобы сделать это самому. Дэйл заходит внутрь, и я вижу, как на его лице проступает расстройство, когда он замечает наполовину упакованные вещи.
– Куда-то собираешься?
– Я не знаю. Возможно.
– Ты можешь оставаться здесь так долго, насколько захочешь, Картер, – говорит Дэйл мне.
– Я путаюсь у тебя под ногами, бро, – издалека начинаю. – Пришло время стать настоящим мужчиной, двигаться дальше и обрести независимость.
Я выдаю ему список оправданий, которые не включают в себя тот факт, что я влюблен в его жену.
Дэйл только качает головой, пождав губы.
– Мы поговорим об этом позднее, – отвечает он, но мы это так и не делаем.
Позже, мы едим жаркое, приготовленное Сейди, болтаем ни о чем и убираем со стола. Я не упускаю взглядов, которыми обменивается Сейди с Дэйлом. Должно быть, я испускаю некоторую вибрацию, которая ставит их в тупик.
После ужина выхожу на улицу, чтобы закинуть вещи в свой грузовик. У меня их не так уж много для переезда. Только сумка, с которой приехал и еще две коробки с вещами, которыми разжился. Дэйл выходит из дома, засунув руки в передние карманы штанов, наблюдая, как я закрываю багажник.
– Где ты остановишься?
– В городе. Я дам тебе знать, как найду себе жилище, – отвечаю, хлопая его по плечу, словно все хорошо, и между нами ничего не висит.
– Тебе не обязательно это делать, – говорит Дэйл. – Сейди подавлена тем, что ты уезжаешь. Она винит в этом себя.
Качаю головой в отрицании, мое сердце ноет. Это совсем не то, что я хотел сказать. Это происходит из-за меня, не способного сдерживать свои чувства.
– Скажи ей, что мне нужно немного личного пространства, – отвечаю я. – Передай ей, что я скоро приеду за пирогом, очень скоро.
Дэйл выглядит немного сбитым с толку, но улыбается.
– Конечно, передам. Ей это понравится.
Как оказалось, я не виделся с Сейди и Дэйлом в течение трех недель. К тому времени нашел небольшую квартирку, находящуюся всего в шаге от свалки. Маленькая студия, частично меблированная, с исцарапанными столом и стульями и небольшим диваном, который повидал в своей жизни немалое количество потных задниц. Единственное окно выходит на грязный, окруженный бетоном общественный дворик с травой, с расползающимися трещинами, с одноразовым пластиковым креслом и расположенным в дальнем углу ржавым грилем для барбекю.
Ванная старая, но достаточно функциональная, без плесени, что является большим плюсом. Кроме того, в распоряжении постояльцев мини-кухня с мини-холодильником и плитой с одной конфоркой. По крайней мере, на столе есть место для кофеварки.
Моя домовладелица – совершенно другой разговор. Розовые тапочки и оранжевый халат. У нее во рту всегда зажата сигарета.
У меня получилось убедить хозяйку, чтобы электричество и вода входили в аренду, поэтому мне не нужно думать о счетах. Чтобы жить в этом прекрасном месте, мне пришлось внести арендную плату в размере двух месяцев как депозит. Хозяйка приходит каждую неделю за оплатой наличными. Она живет внизу, поэтому знает, когда я дома.
Даже после того, как я немного привел все в порядок, хорошее чистое новое белье, немного фотографий, которые я купил в магазине, торгующим поддержанными вещами, это место все еще не ощущается домом. Думаю, если бы я попал сюда сразу же после того, как вернулся с армии, я бы очень плохо себя чувствовал, но я привык к домашней атмосфере и уюту, которые создала Сейди. Даже освежитель со вкусом ванили не может убрать затхлый запах пыли и жира.
Может, мне здесь не очень-то и нравится, но, по крайней мере, это мое личное пространство. По крайней мере, здесь я не чувствую, что наступаю на чьи-то пятки или лезу в дела, которые меня не касаются.
Мне это кажется диким и чуждым, но похожее чувство было у меня, когда я впервые попал в армию. А это место хоть и грязное, но чертовски лучше, чем пустынные казармы, разделенные с сорока другими потными морпехами.
Теперь у меня есть работа, которая отвлекает меня от посторонних мыслей. Я провожу вечера в баре в центре города, даже обзавелся парочкой друзей. Затолкал мысли о Сейди в самый дальний угол моей памяти… ну, по крайней мере, пытался.
Поэтому, когда мне позвонил Дэйл, чтобы пригласить на ужин, у меня нет причины принять его. Говорю, что все хорошо, и если бы отказался, он бы понял, что я солгал.
Это дико стучать в дверь, когда всегда мог приходить и уходить в любое время. Чувствую себя очень официально в футболке и ботинках. Дэйл открывает дверь, и его глаза загораются, когда он видит меня.
– Ну, привет, незнакомец, – приветствует он. – Мы начали думать, что ты переехал на другой конец страны, а не в другую часть города.
Я закатываю глаза.
– Я просто был занят разгребанием своего дерьма, – отвечаю я.
Дэйл поворачивается и идет вглубь по коридору, я следую за ним. Он идет прямо на кухню, где Сейди стоит спиной у раковины. Я думал, что все будет хорошо. Трех недель должно было быть достаточно, чтобы установить дистанцию, чтобы, когда я ее увижу в следующий раз, мое сердце не екало, а во рту не пересыхало, но ошибся. Не хочу, чтобы она поворачивалась, потому что видеть ее со спины уже и так достаточно большое испытание. Я снова пропаду, как только увижу ее лицо, эти великолепные глаза, мягкие губы.
Когда она поворачивается, это трудно, как я и думал. Ее глаза загораются светом, а губы растягиваются в широкой и искренней улыбке.
– Картер, – нежно проговаривает она, хватает полотенце, вытирая влажные руки, и идет ко мне.
Когда ее руки обвиваются вокруг меня, а губы прижимаются к моей щеке, я хочу подойти к ней вплотную и зарыться лицом в мягкие блестящие волосы.
– Мы думали, что ты ушел навсегда, – смеется она. – Я говорила Дэйлу, что уверена: я как-то обидела тебя.
– Нет… это не так, – возражаю, переступая с ноги на ногу.
Черт. Это так неловко.
Она предлагает нам располагаться, и я сажусь туда, где всегда сидел. Сейди начинает расставлять еду на стол, которая выгладит просто великолепно. Мой живот урчит, и Дэйл смеется.
– Ты скучал по стряпне Сейди, – подкалывает он.
По правде, да. Фастфуд и перекусы на ходу не давали то чувство насыщения.
– Пахнет прекрасно, – признаюсь я, и она светится от радости и немного краснеет от смущения.