Чтение онлайн

— Это эльфийский? — спросил Ривер, как только я подумала о мире Толкина.

— «Меа кулпа. Из-за этого греха пали ангелы. Эксуро, эксуро, эксуро». — Я встала на носочки и провела пальцами по словам. — «Меа кулпа» переводится как «моя вина», но ты это наверняка знаешь. Вторая строка из «Генри VIII» Шекспира. А последнее значит: «Я горю, я горю, я горю». Фредди попросила сделать эту надпись десятилетия тому назад, но ни разу не призналась, что она значит. В конце концов мне пришлось пойти в библиотеку. Я перевела фразу с латыни, но вот что Фредди под ней подразумевала…

— Что ей жаль, — впервые отозвался Нили с тех пор, как Ривер его разбудил. Он выглядел очень мило и сонно в мятых льняных штанах и ветровке. — Она сожалеет о своих грехах. А горит — в адском пламени.

— Не думаю, — Фредди не горела в аду. В этом я была уверена.

Я постучала пальцем по ржавому замку на двери в мавзолей, и с него слетели кусочки металла. Предположительно, его можно сломать и крупным камнем. Чёрт его знает, где сейчас лежит ключ.

Стоп….

Имена могут быть и снаружи, под листвой.

Я обошла гробницу и отодвинула плющ. Первым именем, бросившимся мне в глаза, было Тру Уайт. Моя тётя. Та малышка, которая утонула. Привидение, которое придумал Ривер, чтобы запугать Люка. Дочь, которая привела Фредди к Богу и Дьяволу.

Но все уставились на другое имя. Роуз Реддинг. Любимая дочь, любимая сестра. Убитая на свой 16-й день рождения, 8-го июня 1929.

Я достала из кармана красную карточку и пять писем, и передала Риверу фонарик. Он молча прочитал их, после чего отдал письма Нили.

— Ты знал? — спросила я через несколько минут тишины. — Ваш дедушка обсуждал с вами Фредди и Эхо? Поэтому ты приехал? Ты знал, что у него тоже было сияние?

Ривер задумчиво посмотрел на меня. Затем прислонился к стене, укрытую одеялом из плюща, и кивнул.

— Дедушка называл это «горением». И да. За пару лет до смерти он начал говорить со мной. Тогда я впервые узнал о своём даре, сиянии, который передаётся из поколения в поколение. Вот только отец его не получил. От деда я узнал о женщине по имени Фредди, которая была единственной, кого Уилл Реддинг когда-либо любил. Я узнал о городке Эхо, где дедушка потерял контроль над горением, и из-за этого его сестра умерла. Перед смертью он пытался меня предупредить, но было слишком поздно. На то время папа уже заставил меня работать на него, и я глубоко погряз в этой штуке. У меня появилась зависимость. Я думал… думал, если приеду в Эхо, возможно… не знаю. Что это мне поможет.

— Едва ли, — встрял Нили.

Я тоже об этом подумала. Ривер посмотрел на меня полными мольбы глазами.

— Я приехал в Эхо и узнал, что у Фредди была внучка, которая выглядела точь в точь как она. И эта внучка сдаёт гостевой дом. Всё казалось даже слишком идеально. Я бы назвал это судьбой. Я думал… что ты спасёшь меня, Ви.

— Я пытаюсь.

— Знаю, — Ривер потянулся ко мне… и остановился. Затем опустил руки. — Дело не в этом, Ви. Не в Фредди и не в моём дедушке. И даже не в сиянии. Дело в том, как ты сидела на тех ступеньках и читала под палящим солнцем. В том, как ты пьёшь кофе, становясь на цыпочки. В том, как ты прямолинейна, и в то же время скромная. Заботливая и эксцентричная. И немного сноб. Дело во всём этом. — Ривер замолчал на секунду, но не отрывал от меня взгляда. — Прежде у меня никого не было. Ни одной девушки. Я не знаю, что делаю, Ви. Посмотри на меня. Ты мне веришь? Ты веришь в то, что я тебе говорю?

Последние слова он буквально выпалил, словно стыдился их.

— Нет. Ты лжец, — фраза получилась не такой дерзкой, как планировалось.

Нили рассмеялся.

— Круто она тебя сделала, братец. А я предупреждал, что будут последствия от твоего вран….

Крик. Детский крик. Он донёсся со стороны мавзолея Гленшипов. Мы переглянулись и пошли на звук. Приблизившись к старой гробнице, я увидела в тени двух ребятишек. Высокого, стройного, темноволосого паренька. Второй был помладше. Он лежал на земле у могилы и прикрывал лицо, потому что старший мальчик избивал его. Ночной воздух наполнился визгом. Он был призрачным, прозрачным, слабым, жалким и душераздирающим.

— Нет, Ривер, я разберусь, не трогай его! — крикнул Нили, но было слишком поздно. Ривер сбил мальчика с ног и прижал его к мавзолею. Затем схватил его за футболку и поднял. Сомкнув руку на его шее, он стукнул паренька об обросшую плющом стену.

Голова мальчика дёрнулась назад и ударилась об камень.

— Ривер, прекрати! — закричала я. Это был тот самый мальчик, которого я видела пару дней назад. Задира. «Касабланка» и йо-йо. — Он ещё ребёнок! Остановись.

Он меня проигнорировал.

— Дерёшься с тем, кто вдвое меньше тебя? — прорычал Ривер. — Думаешь, это честно? Это нормально?

Задира съёжился. Затем поднял руку и указал на мальчика, лежащего на земле.

— Я пришёл сюда покурить, а этому придурку хватило наглости сказать мне, чтобы я уходил. Из-за Дьявола. Дьявола! Эти лживые щенки всем рассказали, что видели грёбаного Дьявола, и теперь наш город опозорился! А потом я ловлю одного из них, и он говорит, что я должен уйти с кладбища. Мелкий засранец!

Я присела рядом с младшим мальчиком. Мы уже встречались. Это был тот светловолосый паренёк, который замешкал у ворот, когда остальные дети покидали кладбище. Он был весь в грязи, с рваной одеждой, и из его рта и носа шла кровь. Он вытер рукой глаза и сердито посмотрел на темноволосого мальчика.

— Я не вру! Дьявол был здесь. Мы все его видели!

Задира начал вырываться из рук Ривера.

— Ах ты лживый ублюдок! Я буду бить тебя, пока не пробью грудь и не вытащу твоё маленькое сердечко через рёбра….

Нили кинулся вперёд и убрал руки Ривера с мальчика. Тот словно окаменел на секунду, глядя пустым взглядом в тени, а затем побежал за деревья.

Руки Нили дрожали в лунном свете. Его дыхание участилось. Ладони сжались в кулаки.

— Ты сделал это, Ривер? Ты использовал сияние на этом парне? — его голос изменился. Стал низким и напористым, словно он хотел, чтобы Ривер ответил «да». Тот потёр виски.

— Я… не знаю. Я просто… Мои руки сомкнулись на его шее, и я разозлился, и…

Нили замахнулся правой рукой, той, на которой были шрамы, и ударил Ривера по лицу. Тот дёрнулся и сделал шаг назад. Затем прикоснулся к своей щеке и посмотрел на брата.

— Спасибо, — Ривер убрал каштановые волосы со лба, и движение показалось мне немного дерзким. Словно он подначивал Нили сделать это снова.

— Ну же, — ответил второй брат напряжённым и взбудораженным голосом, после чего начал кружить вокруг Ривера. Я думала, что ничего уже не произойдёт, но тут Нили попытался быстро ударить Ривера в челюсть.