Чтение онлайн

– Ты не обязан мне это говорить!
– огрызнулась я на него.
– Никто не слишком дорог тебе, чтобы жертвовать им, когда дело доходит до мести, не?

– Ты всё ещё жива, - сказал он.
– И будешь жива ещё довольно долго, если только прислушаешься к голосу разума.

– Если разум позволяет убивать моих друзей одного за другим, чтобы я могла использовать это время для подрыва королевской магии, то можешь не сомневаться, я не собираюсь прислушиваться к голосу разума, - яростно сказала я.

Атилас не имел права намекать на то, что я была ему дорога - не после того, как он убил моих родителей и друзей. Не после того, как он лгал мне и играл со мной в игры, как будто я была всего лишь шахматной фигурой, с тех пор как он меня узнал. Особенно когда я отчаянно хотела верить, что это правда.

– Я категорически отказываюсь оставлять тебя здесь, пока буду спасать твою разношёрстную компанию героев, - сказал Атилас.
– Мы будем...

– Тебе придётся, - сказала я.
– Потому что, как я полагаю, сейчас придёт король, и я уверена, что твоя месть не зайдёт так далеко, что ты будешь убит им, особенно если это не принесёт никакой пользы. Ты не сможешь вовремя отказаться от этого - ты знаешь, что не сможешь. Вместо этого тебе придётся пожертвовать мной.

Я видела, что он колеблется; видела сожаление, затуманившее его серые глаза, видела, как сжались его губы. Но я также знала, что он не будет долго колебаться. Он привык жертвовать всем, кроме себя, чтобы получить то, что ему нужно, и он всё ещё не получил того, что ему было нужно. С одной стороны, я могла его понять: если Атилас выживет, у него будет ещё один шанс победить. С другой стороны, мне было больно видеть, как в его глазах появляется понимание, хотя я знала, что это должно было произойти - мне было нужно, чтобы это произошло.

– Я думаю, ты пожалеешь об этом моменте, - сказал он.
– Я думаю, тебе придётся пожертвовать большим, чем ты можешь представить.

– Лучше бы ты, чёрт возьми, перестал со мной разговаривать, - сказала я, стараясь не дышать слишком часто.
– Чем скорее ты начнёшь вытаскивать моих друзей из ямы, в которой они оказались, тем лучше. Ты можешь попозже поиздеваться надо мной по поводу жертв и сожалений. Мы сравним раны или типа того. Сделай свою чёртову физиономию непроницаемой.

– Я предупреждал тебя, - сказал он, и на мгновение он почти походил на Джин Ёна, весь такой рычащий и разъярённый.
– Я предупреждал тебя, Пэт. Я не твоя шахматная фигура.

– Знаю, - сказала я.
– Я твоя. Но я, чёрт побери, королева, и тебе лучше не забывать об этом.

Вот так и застал нас король, когда легко отделился от бетонной стены: я свирепо смотрела на Атиласа, а он довольно рычал на меня.

– Я вижу, что этот Питомец не всем нравится, - сказал он.

Он выглядит таким безобидным, когда видишь его вблизи; это высокий, неряшливый мужчина, похожий на золотистого ретривера, его конечности немного длинноваты, а выражение лица слишком обнадёживающее, чтобы быть человеческим. Он слегка поворачивает голову в сторону, когда разговаривает с вами, чтобы у вас было ощущение, что он действительно слушает вас - рассматривает вас.

И он, вероятно, так и делает, но, вероятно, не по тем причинам, о которых вы могли бы подумать.

– Полагаю, он тебя укусил, - любезно обратился он к Атиласу.

– Забавно, что мы вернулись к обращению «он» сейчас, - пробормотала я себе под нос. Король был одним из немногих фейри, которые с самого начала называли меня «она» и «ей» - и, в отличие от остального мира, он был одним из немногих, кого я встречала, кто обычно продолжал это делать.

– Мне удалось избежать этого особого воспаления, - сказал Атилас, кланяясь.
– Мой повелитель, я надеюсь, вы примете человека как знак сожаления о том, что я не смог предупредить вас о его намерениях заранее? Как вы увидите, я сам пришёл сюда, чтобы помочь - на самом деле не было возможности сообщить вам об этом раньше.

– Как обычно, ты неожиданный, но основательный, - сказал король.
– Посмотрим, сможешь ли ты принести больше пользы, выяснив, где разношёрстная компания питомца пряталась от меня прошлой ночью - я полагаю, что нужно найти ещё одного или двоих из группы, и я думаю, что они прячутся вместе. Сегодня утром их было меньше, чем вчера вечером.

– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы найти заблудших членов, - сказал Атилас, переводя затенённый взгляд с короля на меня.

Я не могла их прочесть - не могла ничего сделать, даже если бы знала, действительно ли он на моей стороне или нет. Итак, когда Атилас поклонился королю и оставил меня в крепких объятиях двух драчунов, всё, что я могла сделать, это надеяться, что на этот раз я оказалась права, доверившись ему.

Есть вещи, которые вы знаете, но по-настоящему не осознаёте, пока не окажетесь в центре круга из железных опилок и соли.

– Ой, - сказала я, падая на спину в центре пыльного круга, в то время как король осторожно вытряхивал железные опилки из бумажного пакета в отверстие, которое он оставил в круге.
– Это мой трюк. Чёртов подражатель, вот кто ты такой.

– У меня нет ни малейшего желания видеть, как ты бегаешь вокруг и пакостишь, пока я стою к тебе спиной, - сказал он.

– Если ты собираешься повернуться ко мне спиной, то ты тупее, чем я думала, - сказала я.

– Ты всегда так тявкаешь, - сказал он.
– Прямо как маленькая собачка. Неудивительно, что слуга смог так хорошо тебя раскусить - всё, что ему нужно было сделать, это подтолкнуть тебя, и ты проблеяла бы всё, что ему было нужно.

В смысле, не то чтобы это было неправдой, но это было чертовски грубо.

– Кстати, чьими опилками ты пользуешься?
– спросила я его.

– Твоим оборотням следовало бы быть более осторожными с тем, где они оставляют свои запасы, - сказал он.

– Они ликантропы. Что именно ты планируешь со мной сделать? Так и думала, что ты захочешь убить меня побыстрее.

– Это не то, что тебе нужно знать, - сказал он.
– Я не собираюсь помогать тебе становиться занозой в заднице из-за неразумного слова, так что тебе лучше привыкнуть к заточению на столько, на сколько я захочу.

– Вполне справедливо, - сказала я.
– Хотя это немного оскорбительно: я полагала, что уже была занозой в твой заднице.

– Люди, которые не могут оторваться от железа и соли, не должны жаловаться на то, насколько они незначительны. Они должны воспринимать каждое прожитое мгновение как благо.