Чтение онлайн

Каждый раз, когда возникала опасность для эрлингов в целом и для меня в частности, он оказывался рядом. Я рассмеялась, задыхаясь и крепче сжимая меч, потому что я точно понимала, как всё сложилось - и что мне нужно было делать.

– Ой, Лес, - сказала я тени.
– У меня кое-что для тебя есть.

И тогда я бросила ему меч эрлинга, вверх и через голову короля.

Король попытался схватить его, но он проскользнул прямо сквозь его пальцы, как будто был нематериальным - нет, как будто он сам был нематериальным. Клинок пролетел над его головой и с довольным звуком шлёпнулся в ладонь Леса, сначала рукоятью, а затем ещё какое-то мгновение описывал дугу, прежде чем он взял его под контроль. Лезвие замерцало голубым.

Яркий, цельный и более функционально-безумный, чем я когда-либо видела, Лес, казалось, был связан с мечом - или, может быть, он просто впервые в жизни почувствовал себя в безопасности и почувствовал тяжесть. Он слегка согнулся в коленях, как будто был знаком с мечом. Возможно, так оно и было, насколько я знаю. Он определённо поднял меч, как будто знал, что с ним делать, и когда он занял защитную стойку, я увидела отражённое голубое сияние меча на его лице, странно спокойном в таком контексте.

Что-то внутри меня немного сломалось от неожиданного облегчения и ощущения освобождения.

– Знаешь, что самое смешное?
– спросила я короля, когда он повернулся лицом к Лесу, который по-прежнему стоял так твёрдо, как я никогда его не видела, с мечом эрлинга, который теперь снова сверкал жёлтым в его руке.
– Даже меч считает, что ты не стоишь того, чтобы к тебе прикасаться. Ты был так занят, пытаясь убить всех, что даже не заботился о своём мире - и я не думаю, что ты ему сейчас очень нравишься.

– Кто ты такой?
– требовательно спросил король, приняв боевую стойку. Он не то чтобы процедил это сквозь зубы, но прозвучало это так, словно он произнёс это сквозь горло, полное желчи, и это вызвало у меня в горле лёгкий комок счастливой злобы.

– Это Лес, - сказала я ему.
– Это не настоящее имя, но оно единственное, которое ты получишь. Ты пытался убить его около ста лет назад, и с тех пор он то появлялся, то исчезал, и с каждым годом его становилось всё труднее убить. И в каждом цикле, который пытался начаться, он всё ещё был там, всё ещё не умирал.

– Я убью этого слугу, - сказал король, бледный и разъярённый.
– Он клялся, что разобрался с этим!

– Удачки, - сказала я.
– От Атиласа избавиться так же трудно, как и от Леса. Если он умён, то сейчас он где-то далеко отсюда.

– Я предупреждаю тебя, предвестник, - обратился король к Лесу.
– Если ты решишь связать свою судьбу с эрлингом, а не со мной, это будет твоей последней ошибкой! Подумай хорошенько!

– А вот ещё одна забавная вещь, - сказала я, чувствуя, как во мне нарастает пьянящее веселье. Я прислонилась к тёмной стене, чувствуя холод везде, но особенно там, где не было моей правой руки.
– Он не предвестник.

– Алло, алло!
– радостно сказал Лес королю.
– Не предвестник!

Король, всё ещё настороженный и разъярённый, но уже не испуганный, холодно сказал:

– Конечно, ты предвестник! А кто ещё мог им быть?

– Доброго денёчка, - сказала я, смеясь над тенями, которые танцевали вокруг меня.
– Меня зовут Пэт. Я ваш местный предвестник. А вон тот? Он последний эрлинг. Или, может быть, первый, без понятия. Он не мёртв и не так глуп, как кажется, и всю последнюю неделю убивал других эрлингов моей лучшей нержавеющей сталью, так что тебе лучше приготовиться к бою. Он тоже играет грязно.

Забавно, как всё становится на свои места, когда вы используете правильные инструменты для работы - или, может быть, просто, когда вы расставляете детали по нужным местам и перестаете в безумной панике разбрасывать вещи, пытаясь разобраться в них, и делаете всё самостоятельно.

Всё это для того, чтобы сказать, что пока я стояла там, опираясь на стену, и кровь всё ещё сочилась сквозь повязку Между, всё вдруг показалось намного проще, даже если такие обычные вещи, как стоять и дышать, давались мне с трудом. Все тяжёлые вещи - ожидания от Между, старый король, новый король, порядок жизни и всё, что вы ещё называете тем, что по сути было самоисполняющимся Рагнарёком, - внезапно стали легче и сами собой свалились с моих плеч.

Всё, что мне оставалось, - оставаться в живых ещё немного и убедиться, что стена продолжает меня удерживать.

Не знаю, кто научил Леса драться. Это определённо был не кто-то вроде Зеро, и это было заметно. Это тоже имело значение: король был обучен настоящему бою на мечах, где на каждое движение приходилось встречное движение, а на каждый выпад - парирование. Лес был обучен на протяжении нескольких жизней переживать неминуемую смерть и отчаянно пытаться не уступать и не умереть. Он сражался дико и непредсказуемо, его босые ноги то сжимались, то двигались с ошеломляющей скоростью, он уворачивался от ударов, которые должны были убить его, и каким-то образом избегал ударов, которые должны были пронзить его насквозь.

Король тоже отчаянно сражался, и с течением времени он становился всё более и более разочарованным, из ран на его руках и ногах сочилась голубая кровь. Я усмехнулась про себя, потому что знала, что, скорее всего, произойдёт в этот момент - и как бы там ни развивались события, конец должен был наступить очень скоро.

Однако я не была готова к тому, что всё произошло именно так. Король был так расстроен, что я ожидала ошибки - и ошибка произошла, но не с его стороны. Лес недостаточно быстро уклонился от яростного удара короля, и меч эрлинга отлетел в сторону и зазвенел по кирпичу.

Король бросился вперёд, не раздумывая, стремительно и смертельно опасно, и я оттолкнулась от стены, устало осознавая, что мне снова придётся сражаться... как раз в тот момент, когда король снова отшатнулся с вилками, торчащими из каждого плеча.

– Ой, - воскликнула я, покачиваясь на пятках.
– Это мои лучшие вилки!

Для короля фейри, в котором к тому же не было достаточно человеческого, они были почти отравой: он отступил ещё на шаг и упал на колени, а затем, получив ещё четыре быстрых удара вилками в грудь, опрокинулся навзничь на холодные кирпичи.

– Вот блин, - сказала я.

Трудно думать о ком-то как о Большом Зле, когда твой старый товарищ по детским играм слишком пригвоздил его к полу практически всеми вилками из твоего ящика для столовых приборов. В своей жизни король был верховным и недосягаемым для той самой силы, которая удерживала его у власти, - он мог убивать, охранять или заключать в тюрьму по своему усмотрению.

Теперь, пригвождённый к полу вилами из нержавеющей стали, его магия была связана и недосягаема, сила, к которой он должен был иметь доступ, была совершенно недоступна, и всё, что он мог делать, - рычать от ярости, боли и разочарования в каменный потолок.