Чтение онлайн

– А я, - возмущённо сказал Джин Ён, - очень рад пить кровь зомби.

– Вы оба отъявленные лжецы, - пробормотала я.
– Ты жаловался на иссушение! А тебе пришлось съесть мозги, даже сначала не взглянув на них! Почему сегодня все такие гиперзащищающие?

– Потому что кое-то вернулся с боя без руки, - сказал Дэниел. Он не сказал, что трое из них вообще не вернулись, но это было видно по его глазам.
– У нас было достаточно людей, которые умирали и теряли конечности.

Я невольно оглянулась на одинокого оборотня в волчьем обличье в комнате: Кевин снова был в своём волчьем обличье. Я скорее предположила, чем знала, что это потому, что смерть его брата причиняла ему меньшую боль, когда он был волком, чем когда был мальчиком - я видела, как он снова перекинулся в человека, чтобы залечить последние раны, так что, по крайней мере, нам не нужно было беспокоиться о том, что мы потеряем и его тоже.

Прошлой ночью я наблюдала, как ликантропы выходили из дома, чтобы сделать то, что Моргана позже назвала «воем»; вернуться на место гибели своих товарищей по стае и пореветь над этим - что-то вроде похорон ликантропов. С тех пор остальные были людьми в той же мере, что и волками, как будто вой вырвал из них что-то болезненное и острое и принёс им какое-то успокоение. Кевин не сделал того же, но это было понятно. Его брат ушёл и больше не вернётся; даже грубое внимание Даррена и Дилана не принесло ему ничего, кроме временного избавления от печали.

Это придёт со временем. А пока я ничего не могла поделать, кроме как следить за тем, чтобы в холодильнике всегда были вкусные стейки, и позволять живым ликантропам быть такими шумными и громкими, какими они хотят быть.

– Вполне справедливо, - согласилась я.
– Но только не пить кровь зомби и не есть мозги вампиров. В доме и так достаточно бардака.

Я также не думала, что смогу остановить драку, если она начнётся. Возможно, моя отсутствующая рука и не была моей основной, но всё равно она выводило меня из равновесия больше, чем мне хотелось бы, не говоря уже о том, что я чувствовала себя более голодной, чем когда-либо с двумя руками. Пока я не научилась правильно восстанавливать равновесие, лучшим вариантом был покой.

И мы тоже немного успокоились. Мы успокоились ещё на час или два, пока Дилан и Даррен не поднялся наверх, чтобы отнести что-нибудь на ланч Атиласу, а затем не скатился вниз с лестницы в месиве шерсти и лап и не превратился в человека настолько, чтобы сказать:

– Босс! Старый любитель чая ушёл!

Зеро, который последние несколько минут пил кофе, прислонившись к одной из опорных балок, не произнёс ни слова, но я почувствовала на себе пристальный взгляд Северного. Она выглядела довольной и совсем не удивлённой.

– Когда вы его выпустили?
– спросила она.

Глаза Туату на мгновение закрылись, затем снова открылись.

– Рут, ты отпустила серийного убийцу?

– Формально говоря...

– Он помог нам, - сказала Моргана, откидываясь на спинку стула и едва заметно пожимая плечами.
– И он чуть не погиб в процессе. Вместо этого он мог сбежать - у нас никогда не было бы шанса поймать его снова.

– Он убил твоих родителей, - тихо сказал Дэниел.
– Ты сможешь с этим жить?

– Я с самого начала росла среди волков, - сказала она ему, вызвав в карих глазах Дэниела мягкий огонёк смеха, который меня удивил.

Он не из тех, кто тихо смеётся, он - озлобленный парень-волк-с-семьей-которую-он-слишком-рано-унаследовал. Было приятно видеть, что в нём проявилась и другая сторона.

– Если ты сможешь с этим смириться, мне нечего сказать, - сказал он.
– Он спас мне жизнь по крайней мере пару раз: я не хотел видеть его мёртвым.

– Мне всё равно, - сказала Северный.
– Он не пытался меня убить.

Разочарование, отразившееся на лице Туату, сделало его голос резче.

– Это не правосудие!

– Нет, - тихо сказала я.
– Это милосердие. И это всё равно будет съедать Атиласа заживо, пока не станет своего рода правосудием - если только он не научится с этим справляться.

– Думаешь, у него хватит на это духу?
– скептически спросил детектив.

– Ага, - сказала я.
– В противном случае он сбежал бы два дня назад. Наручники были сняты ровно столько дней назад, а заклинания сняты ещё раньше.

Туату сглотнул.

– Я был там вчера! Он мог убить меня!

– Да, - повторила я.

– Ты могла бы предупредить меня!

– Я не знала, что ты собираешься туда пойти!
– сказал я возмущённо.
– Если ты собираешься пойти посмотреть на серийных убийц фейри, не ставя никого в известность, то не жалуйся, что я не предупреждала тебя не делать этого!

– Ты знала, что он собирался использовать меня, чтобы освободиться в первый раз, не так ли?
– мрачно спросил он.

– Это был единственный способ, который я смогла придумать, чтобы вытащить его отсюда, чтобы он думал, что сделал это сам, - объяснила я.
– Извиняй. Я знала, что ты можешь поторговаться, чтобы убедиться, что это твоя последняя услуга, как я тебе и говорила, и мне нужно было точно знать, на чьей он стороне на самом деле.

Он колебался.

– Я не должен был говорить ему, что это была моя последняя услуга, - сказал он, наконец.
– Он сказал это раньше, чем я успел. Одна последняя услуга, и твой долг оплачен. И я не мог отказать ему или перестать помогать.

Не то чтобы у меня не было сомнений по поводу того, стоит ли отпускать Атиласа, но я была уверена, что так будет лучше всего. И теперь, когда я смотрела на Туату, ледяные глыбы сомнения в моём сердце растаяли.

– Рада за тебя, - сказала я.
– В противном случае всё могло бы обернуться для тебя немного рискованно.

– Я знаю об этом, - многозначительно сказал он.
– Я чувствовал себя таким виноватым из-за того, что был тем, кто позволил ему уйти!

– Извиняй, - повторила я.
– Мне правда жаль. Но это был единственный способ, который я смогла придумать, чтобы убедиться, что все выбрались из королевского Вызова живыми, а все остальные продолжали думать так, как мне нужно, чтобы они думали, достаточно долго, чтобы во всём разобраться.

– Всё в порядке...?
– спросил он и подождал.

– Нет, - тихо сказала я. Потому что оставалось ещё три мёртвых ликантропа и потерянная рука, и со всеми этими последствиями мне предстояло иметь дело.

Мне также предстояло столкнуться с другим: у Туату могли возникнуть проблемы с доверием ко мне на какое-то время - или, по крайней мере, всё ещё оставалась обида - и я не могла винить его. Я бы сделала то же самое снова, так что было нечестно сразу просить у него прощения.

– Забавно, что всех так волнует моя личная жизнь, - сказала я, чтобы сменить тему, когда Северный направилась на кухню. Я услышала, как она открывает холодильник, как какой-нибудь подросток-собиратель, и это означало, что сегодня она чувствовала себя вполне по-человечески - по какой-то причине.
– Когда есть о чём беспокоиться.