Чтение онлайн

— Так и будешь стоять в дверях? Проходи.

— Спасибо, — несмелым шагом женщина прошла в кабинет. — Двадцать лет прошло, а такое ощущение, что мы только вчера расстались.

Котов надменно рассмеялся и, яростно затушив сигару, прорычал, — мы не расстались. Ты, сбежала. Предала меня.

Катя виновато усмехнулась.

— Да ладно, тебе. Столько лет прошло. Мы же не враги.

— Не враги. Зачем пришла? К не врагу.

— Игорь, у меня проблемы.

Женщина глубоко вздохнула, крепко сжимая дрожащие руки. — Мне нужна спонсорская помощь.

Котов плотоядно растянулся в опасной улыбке, — помощь? Я, что похож на благодетеля?

Отец с хмурым выражением смотрел на меня, заполняла просторный кабинет угнетающей тишиной и щемящей душу тревогой. Хорошо знал это пытливый, суровый взгляд.

— Так какое решение ты принял, сынок?

Тихо выдохнул и, отодвинув папку с документами, слегка взмахнул головой, невольно замирая под пристальным, вопросительным взором Сергея Платоновича.

— Хорошо, отец. Я согласен возглавить компанию.

Папа утвердительно и удовлетворённо помотал головой, продолжая упорно молчать, словно ожидая, что я продолжу свою речь.

— Это я уже понял, — спустя секунду проговорил он. — Меня интересует совершенно другой вопрос.

Недовольно поёжился, осознавая, к чему именно клонит отец, настойчиво подталкивая меня дать ответ о предстоящей, несуразной свадьбе с дочерью Вавилова. Непроизвольно поправил галстук. Нервно передёрнул плечами, поражаясь упрямству Сергея Платоновича, который, действуя из прагматичных интересов, подталкивал меня к краю пропасти. О какой свадьбе с Александрой Вавиловой может идти речь? Бесспорно, Сашка — милая, приятная девочка, но не более того…

Я даже в самых безумных мыслях никогда не допускал возможности жениться на этом перепуганному черноглазом воробушке.

— Папа, пожалуйста, не начинай. Ты же сам всё понимаешь. Я не буду жениться на Вавиловой Александре.

Сергей Платонович гневно ухмыльнулся.

— И почему же? — Недовольно буркнул он, суетливо блуждая грозным взглядом по моему лицу. — Что тебя останавливает?

Действительно! Что же меня останавливает? Подумаешь, родной отец принуждает вступить в брак с совершенно нелюбимой девушкой.

— Папа, прекрати. Это несерьёзный разговор.

Неспешно встал с кресла, понимая, что лучше мне покинуть кабинет и не усугублять ситуацию. Все мои доводы отец проигнорирует. Он всегда считал и продолжает считать, что деньги прежде всего. В нашем меркантильном мире нет места для настоящих, сильных, глубоких чувств.

— Сядь, — грозно рыкнул он, вынуждая меня вернуться на место.

Отец неспешно подался вперёд, облокотившись на локти.

— Сынок, ты хоть понимаешь, какую глупость совершаешь? Александра Вавилова — идеальная кандидатура. Из богатой, уважаемой, обеспеченной семьи. И кроме того, очень хорошенькая, — вмиг его лицо посветлело, он улыбнулся и игриво подмигнул мне. — А также Саша — тихая, скромная девушка. Я же не предлагаю тебе менять свой образ жизни. Ты можешь продолжать встречать с этой Алисой. Или как её там зовут.

Поражался лицемерным, даже подлым словам отца.

— Нет, — коротко и ясно ответил. — Я не собираюсь жениться на этой девушке. И разговор окончен.

Отец таинственно сверкнул глазами, словно давая понять, что моё мнение ничего не значит и решению уже принято.

— Что ты знаешь про свою Алису? — Неожиданно поинтересовался он.

— Достаточно. Прости, но я не собираюсь обсуждать с тобой Алису.

Отец ухмыльнулся.

— А вот это зря. Потому что я готов многое тебе о ней рассказать.

С откровенным непониманием обвёл отца взглядом. Холодные льдинки застыли в моих глазах.

— И что же ты готов мне про неё рассказать? — Непринуждённо уточнил, понимая, что никакой тайны он мне поведать не сможет.

Сергей Платонович вальяжно распахнул шкафчик и, достав папку, бросил её на стол.

— Что это?

— Документы. Транзакции твоей благоверной.

Озлобленно покривил уголки губ. Невероятно! Мой отец решился переступить черту и шпионит за Алисой. И не просто шпионит, а нарушает закон.

— Ты с ума сошёл? Ты хоть понимаешь, что всё это незаконно.

Отец снисходительно закивал.

— Возможно. Но ты же не думал, что я буду тихо сидеть в сторонке и смотреть, как ты ломаешь свою жизнь, ради предательницы.

Огонь всполохнул в груди, сдерживал порыв гнева. Многое готов стерпеть от отца, но только неуважительное, оскорбительное отношение к Алисе.

— Твоя Алиса каждый месяц перечисляла каждый месяц своему бывшему супругу круглую сумму денег, — словно гром среди ясного неба, громыхнуло признание Сергея Платоновича. — И что-то мне подсказывает, что про эти перечисления тебе ничего не известно.

Резко схватил папку и ошарашенно пробежался глазами по документам.

— Она попросту не могла сама заработать такие деньги. Это ты их ей давал.

Машинально помотал головой. Все эти перечисления начались около года назад, именно тогда Алиса попросила меня о деньгах, сказала, что её сестра заболела и нуждается в дорогостоящем лечении.

— Ничего не понимаю. Как такое возможно? — Отказывался верить в то, что Алиса так вероломно и коварно обманула меня.

Алиса рассказывала, что с мужем они расстались вполне мирно, но всякое общение прекратили. Её бывший изменил ей, она не стала ругаться, бороться за их семью, просто взяла чемодан и ушла. Так что же произошло?

— Не понимаешь, — отец брезгливо хохотнул. — Игнат, ты же умный мужик. Чего же здесь непонятного. Эта Алиса — профессиональная мошенница. Она разводит богатых мальчиков, пользуются ими, вытягивает деньги и отправляет их своему бывшему. Он у неё, что-то вроде сутенёра.

Пустота образовалась в сердце, постепенно на смену пришла убивающая темнота. Нет, выводы отца совершенно не разделял, слишком хорошо знал любимую девушку, чтобы поверить подобному бреду. Но отрицать обман, реально, глупо.

— Хорошо, — сухо поблагодарит отца, с откровенной иронией в голосе. — Спасибо за информацию. Я поговорю с Алисой. Уверен, что она сможет всё объяснить.

Сергей Платонович хитро прищурился.

— Игнат, я совершенно не образно выражаюсь. Твоя Алиса раньше работала в эскорт-услугах. А её бывший был её сутенёром.

Отшатнулся назад, словно получив сильный, совершенно неожиданный удар прямиком по морде.

— Этого не может быть. Ты не понимаешь, что говоришь, — озверело прорычал, прожигая отца свирепым взором, наполненным справедливой, неконтролируемой яростью.