Между Любовью и Страстью
Шрифт:
— Наверное, каждая женщина в душе немного стриптизёрша. Нужно только достаточно выпить, — её тело грациозно двигалось под тихую музыку. По-кошачьи изгибаясь, покачивая бёдрами, она медленно, ловя на себе его страстные взгляды, расстегнула платье. Оно мягкой шёлковой кучкой упало к её ногам… Вырисовывая телом плавные волны, соблазнительно выводя бёдрами восьмёрки, девушка освободилась от чулок: сначала от одного, потом другого… Полетел в сторону чёрный лиф, поддерживающий полную грудь, оканчивающуюся твёрдыми от желания потемневшими сосочками. Затем и трусики. Танцовщица опустилась на колени на устилавшее пространство перед камином — шкуру то ли медведя, то ли ещё кого, оперлась руками о пол и немыслимо изогнулась, напоминая приготовившуюся к прыжку хищницу семейства кошачьих…
И наблюдатель танца не выдержал. Приблизившись, на ходу сбрасывая одежду, он опустился на пол рядом с ней… Его руки блуждали по её телу, даря самые смелые ласки, сжимали грудь, ягодицы… Иван осыпал поцелуями каждый участок кожи, заостряя внимание на сосочках, покусывая и лаская их языком… Срывавшиеся с губ стоны звучали в унисон друг другу и тихой музыке. Одна его рука скользнула по животу Миланы, добралась до заветного местечка; кончики пальцев нащупали тот самый бутон средоточия наслаждения… Тихий вздох девушки прозвучал поощрением его ласкам… Более. он вынести не мог, она уже была готова принять его… Осторожно подмяв её под себя, мужчина вошёл…
И соединившаяся пара задвигалась в одном, понятном только двоим, ритме. Страстно покусывая его ушко и плечо, цепляясь за спину руками, она стонала от удовольствия…
Глава 7. Александра
В светлой, просторной гостиной царил уют, тепло и очень доброжелательная атмосфера.
Родители Игната мило улыбались, с особенной нежностью глядя на меня. Сергей Платонович, как истинный джентльмен, щедро раздавал комплименты, особо акцентируя внимание на моей маме, его супруга, Анна Аркадьевна восторгалась изысканными блюдами.
Робко покосилась на Игната, мужчина был сдержанным, тактично улыбался, кивал на реплики родителей, но почти ничего не говорил.
Невольно слишком долго зафиксировала изучающий взгляд на мужчине.
Его внешность словно сошла с полотен великих мастеров. В чертах лица читается благородная утончённость, словно высеченная из мрамора. Безупречно очерченные тонкие, утончённые губы придавали его улыбке особую притягательность, а пронзительный взгляд глубоких глаз завораживали и не отпускали.
Чёрные как ночь волосы обрамляют высокий лоб, создавая образ интеллектуала и романтика одновременно. В каждом движении чувствуется природная грация, а осанка говорила о безупречном вкусе и уверенности в себе.
Его кожа — словно бархат, а улыбка способна осветить самый тёмный вечер. В этом мужчине удивительным образом сочетаются классическая красота и неповторимая индивидуальность, делающая его совершенно особенным.
Особенный, желанный, но совершенно чужой и холодный…
— Какой же прекрасный вечер, — радостно и восторженно проговорила Анна Аркадьевна.
— Точно, — подтвердил слова супруги Сергей Платонович. — Звучит как тост.
Все присутствующие широко улыбнулись, и только Игнат оставался равнодушным, он пристально смотрел на Викторию, словно любовался ей. Ревность полоснуло моё сердце. Невольно поймала себя на мысли, что они идеальная пара.
— За прекрасный вечер, — внезапно торжественно объявил Игнат и резко перевёл на меня строгий взор, в котором полыхнули яркие вспышки таинственной боли.
Машинально отвела взгляд, не смогла смотреть в его глаза, испытывала предательский стыд, робела, как девчонка, мне вновь показалось, что я та пятнадцатилетняя, глупая девочка, которая начиналась заикаться при его виде.
Выросла. Повзрослела. Но так и не смогла побороть природную робость и смущение.
— За прекрасный вечер, — более мягко проговорил Игнат, поднимаясь со стула. — И за прекрасных дам, которые здесь присутствуют.
Отец и Сергей Платонович моментально последовали его примеру.
В гостиной раздался звон бокалов.
— А чем ты занимаешься, Саша? — Отпив вина, не сводя с меня взгляд, поинтересовался Ворошилов, плавно присаживаясь на стул.
От внезапности у меня даже дыхание перехватило. Интенсивно замахала ресницами.
— Я….
— Да флорист она, — моя невоспитанная сестрица вмешалась в разговор, лишая возможности ответить.
Мама неодобрительно поводила бровями.
— Вика, Александра учится вовсе не на флориста, а на цветовода, — пояснила мама, строго глядя на Викторию.
Игнат изумлённо улыбнулся.
— Цветовод? — Вопросительно и немного удивлённо прошептал он. — Простите мою неосведомлённость. Но чем именно занимаются цветоводы?
Улыбнулась.
— Цветоводы работают в сфере озеленения и тепличного хозяйства, — поборов свою робость и, набравшись смелости, проговорила я. — В их обязанности входит выращивание и посадка растений, уход за ними, выполнение вспомогательных работ при озеленении, подготовка почвы и семян. Не стоит путать цветоводов с флористами, так как последние, в основном, занимаются оформлением цветочных композиций, — не сдержалась и уколола свою сестрицу, которая откровенно насмехалась над моим выбором, искренне считая, что я выбрала никчёмную профессию.
Анна Аркадьевна с восхищением посмотрела на меня.
— Сашенька, какая же ты трудолюбивая, организованная, трепетная девушка. Ты же сама как цветок. Правда же, сынок, — она неожиданно схватила Игната за руку, вынуждая его подтвердить комплимент. — Словно розочка.
Игнат принуждённо кивнул.
— Розы мы узнаём по аромату, а не по царапинам на коже. Так и любовь…, — вклинился в разговор Сергей Платонович, игриво подмигивая мне.
На миг все замолчали.
Краем глаза наблюдала за тем, как мама и Анна Аркадьевна лукаво переглядывались, они как будто бы безмолвно переговаривались.
Мама слегка расправила плечи, наглядно демонстрируя шикарное ожерелье на своей шее.
— Благодаря Александре в нашем доме есть самый настоящий «оазис», — как бы невзначай проговорила она. — Сергей и Анна уже бывали в оранжерее. А вот Игнат ещё не видел.
— Верно, — подержал разговор отец.
Постепенно становилось ясно, что наши родители заранее сговорились и отчаянно пытаются оставить нас наедине.
Испуганно перевела глаза на Игната, трепетно ожидая его ответа, но по его хмурому, безрадостному выражению становилось понятно, что он сдержанно и деликатно откажется.
— Почему бы нет.
От его внезапного согласия я оторопела.
— Ну что, Саша, покажешь мне свой «оазис»?
Родители удовлетворённо переглянулись, Виктория торжественно ликовала, освещая всё помещение яркой улыбкой.
Пристально смотрела на любимого мужчины и не ощущала никакой симпатии ко мне… Даже слабого влечения не отражалось в его глазах.
Возможно, следовало отказаться от этой авантюры, но я согласилась.
На языке цветов сирень означает первую любовь, и, наверное, поэтому её принято дарить лишь один раз, как первый букет любви. Когда впервые признаёшься в своих чувствах, актуален будет букет ароматной сирени, который без слов может рассказать о волнении и первой, чистой, трепетной любви.