Чтение онлайн

Тогда я приду искать тебя в вашем новом доме.

Тебя не впустят, забудь. Так будет лучше.

Я не собираюсь сдаваться, и рано или поздно тебе придется выбраться из этого бункера.

Я собираюсь жениться. Сколько раз должен тебе это повторять? Я её люблю. Ты была хорошим времяпрепровождением, и я благодарен за это. Но теперь ты больше мне не нужна.

Матиас ощутил дрожь ужаса от того, как обращался с единственной женщиной, к которой у него были чувства, но знал — другого выхода нет. Он делал это для Скарлетт.

Однако, ответное сообщение изменило всё.

Прекрати, Мати. Я знаю всё. Знаю, что эта женщина опасна. Знаю, что она шантажирует тебя. Она наполовину сумасшедшая. Неважно, если ты не любишь меня. Но я не могу стоять в сторонке и смотреть, как ты разрушаешь свою жизнь.

Матиас замер и уставился на телефон. В венах заледенела кровь. От испытываемого ужаса вдоль позвоночника побежала дрожь. Как она могла узнать?

Он вскочил на ноги, отчего закружилась голова. Матиас был уверен: если Скарлетт приблизится к вилле Оксаны, с ней случится что-то ужасное. Он специально отдалился от неё стараясь защитить, и теперь рисковал привлечь девушку в логово дьявола именно созданным между ними расстоянием. Смириться с этим Матиас не мог. Он должен сделать всё возможное, чтобы остановить Скарлетт.

Тогда он решил позвонить ей и попытаться убедить. Он проглотил одним глотком весь алкоголь из стакана, и набрал номер, с которого только что получил сообщения.

Застигнутая врасплох Скарлетт ответила:

— Матиас...

Голос Матиаса прозвучал нервно и заикаясь. Он не хотел дать ей время ответить или возразить. Он просто хотел её напугать и спровадить от себя раз и навсегда.

— Послушай меня. Не говори. Не имею понятия, что ты думаешь или знаешь, но ты должна держаться подальше. Тебе нужно забыть меня. Не позволю тебе никогда… и повторяю, никогда не приближайся ко мне. Ты должна исчезнуть.

— Она убьет тебя, если ты позволишь ей.

— Ты говоришь абсурд!

— Я разговаривала с Глорией. Я встречалась с частным детективом. Я знаю, кто такая Оксана. Ты не будешь первым, кто уйдет из-за неё под землю.

— Неправда.

— Да, это так. Ты не думаешь об Элизабет? Хочешь, чтобы такая женщина стала её матерью? Ты хочешь, чтобы девочка потеряла своего отца?

Матиас разочарованно зашипел.

— Ты сама ничего не понимаешь? Разве тебе не ясно, я делаю это именно для Элизабет? — ответил он, прекращая притворяться, будто не понимает, о чём они говорят.

— Может быть, ты это сделаешь, но какой ценой?

— Скарлетт, у меня есть трёхлетняя дочь. Если ты и правда в курсе того, что скрывается за этим дерьмом, то должна понимать — меня нужно оставить в покое. Никогда вновь не вмешивайся. Я умоляю тебя, ради всего святого.

— Я не могу, Мати. Я не могу…

Нежный голос Скарлетт разрывал его сердце на две части, но Матиас не мог отступить.

— Ты должна это сделать, Скарлетт. Если ты когда-нибудь немного меня любила, ты должна поступить, как я тебе говорю... Я должен идти. Никогда больше не звони мне, — он попытался сухо завершить разговор.

— Я не могу, — пробормотала она сквозь слёзы, — я знаю, что ты в отчаянии и боишься, но я не могу забыть. Я не хочу.

— Ты ничего не знаешь.

— Знаю, что я тебя люблю.

— Скарлетт... Боже... пожалуйста.

— И есть ещё одно. Это важно, и я должна сказать тебе лично.

— Скарлетт, я сказал нет... Нам больше нечего сказать друг другу.

— Ты любишь меня?

— Да. Очень. Вот почему ты должна держаться от меня подальше. Оксана крайне мстительная женщина.

— Ты мне доверяешь?

— Вопрос не в этом...

— Тогда знай, я не оставлю тебя одного.

Слушая этот голос, такой родной и нежный, Матиас разочарованно застонал, испытывая боль, не в силах вынести страдания и ностальгию.

— Скарлетт, мы ничего не можем сделать, чтобы это исправить. Ты должна мне поверить! Я больше не могу даже свободно выходить на улицу... Я не могу... Оксана опасная, злая, она больна...

Только сейчас Матиас услышал щелчок закрывающейся двери и обернулся. Перед ним стояла Оксана, уставившись на него ледяным взглядом. Он отсоединился, не добавив ни слова; сердце Матиаса бешено колотилось и от страха пересохло во рту.

— Ты прав. Я опасна. Наверное, ты ещё не понял насколько, любимый.

ГЛАВА 11

Матиас очнулся полностью дезориентированный. В полной темноте он лежал на полу в одной из комнат виллы Оксаны, которую никак не мог опознать. Последнее, что помнил — это ненавистный взгляд приближающейся Оксаны и как она вырвала телефон из его рук. Он смутно помнил краткий, в несколько секунд разговор, возникали и другие разрозненные вспышки воспоминаний, на которых сосредоточиться сейчас Матиас не мог. Он надеялся, что этот кошмар ему приснился, но холодный пол и боль, которую он ощущал по всему телу, были доказательством того, что произошедшие в последние часы события были реальными, а не извращенным и садистским плодом его разума.

— Где я, чёрт возьми? — прошептал он в пустой комнате, пытаясь дотянуться рукой до места на затылке, где чувствовал наибольшую боль. — Христос… — прошипел Матиас, инстинктивно одергивая пальцы, испачканные в крови.

«Что, чёрт возьми, случилось?» — подумал он в момент, когда жестокие и бессмысленные образы начали тесниться его разуме: он на полу, крики, Оксана и Курт рядом, пинают, бьют кулаками.

Матиас вытянул в сторону левую руку и нащупал гладкую поверхность стены. Попытался встать, опираясь на неё, но резкая боль, которая начиналась от запястья и распространялась по всей руке, заставила его закричать и вновь упасть на пол. Без сомнений, рука была сломана. Матиас был уверен, что у него имелись и другие травмы в разных частях тела. Он попытался оценить ущерб. Помимо пореза на затылке и сломанного запястья, он испытывал невыносимую боль, пытаясь глубже вдохнуть. Вероятно, имелась пара сломанных рёбер. Матиас подполз, чтобы сесть спиной к стене, и перевести дыхание. Затем он медленно встал на четвереньки, стараясь контролировать пронизывающую острую боль, которую ощущал в правой ноге.

Он предпринял ещё одну попытку встать на ноги, на этот раз стараясь не опираться ни на сломанное запястье, ни на поврежденную ногу. Затем подпрыгивая, стал двигаться вдоль стены в поисках выключателя, чтобы включить свет. Делая новый прыжок он старался не думать о пульсирующей боли, которую ощущал в голове каждый раз, когда его нога касалась пола. С малейшим продвижением вперёд его тошнило всё сильнее.

Наконец, Матиас добрался до круглого блока регуляции света и повернул вправо. Ничего. Всё оставалось погружённым в темноту. Он повторил операцию несколько раз. Матиас слышал щелчок выключателя, но ничего не изменялось. Помещение оставалось неестественно тёмным. Мати вновь соскользнул на пол и стал передвигаться на четвереньках. Сначала он натолкнулся на подобие скамейки, а затем на стол; он проверил, есть ли лампа, и нашёл её.

Клик. Клик.

Ничего. Возможно, Оксана отключила электричество по какой-то непонятной причине; пытаться понять её поступки было невозможно, он это знал. Или... Он протянул руку и дотронулся до лампочки. Как и боялся, тонкая стеклянная колба оказалась горячей.

— Дерьмо… — прошептал он.

Матиас сел, потому что тошнота стала невыносимой, и секунду спустя его сотрясло от рвоты. Горькая желчь смешалась с металлическим вкусом крови. Он лёг обратно на пол, и погрузившись в состояние полусознания, неопределённое время лежал на животе — голый, грязный, израненный.