Между небом и тобой. Источник
Шрифт:
— Почему даже? Он что был сильно ранен?
— Нет. — сухо ответил Гур. — Просто получил от меня парочку… подарков.
— За что опять?
— За то, что тоже вздумал просить твоей руки у лорда Крисстла.
Вот теперь возмущение пересилило. Лея даже задохнулась от наглости этих лордов. Сами значит там все решили без нее, а саму Лею ставят в известность в последний момент.
— А ты не думал — может я вообще замуж не хочу? Это же все серьезно. Может мне нужно подумать в конце концов?
Гур кивнул:
— Думай. До субботы.
— Почему до субботы?
— В субботу наша свадьба.
Или смеяться или ругаться. Хотя последнее вряд ли поможет. Но она не была бы собой, если б не попыталась.
— И как мы попадем в Междумир? Снова с вывихом ноги? Прошлый раз мне знаешь ли не очень понравился. Или ты меня сразу потащишь в свой замок? В этот… как его… Грозовой перевал. Ну тогда надо готовится к переломам.
Гур внимательно посмотрел на ее поджатые губы и сдвинутые брови.
В его глазах блеснул огонек и он осторожно привлек ее к себе. Лея скрестила руки на груди, не ответив на объятие.
Тогда он поцеловал ее в макушку и заговорщицки произнес:
— А у нас есть библиотека. Самая большая в Первомире. Правда ею никто толком не занимался уже много лет, стоит бедняжка заброшенной. Боюсь как бы все книги и свитки не пришлось выкинуть.
— Выкинуть? Книги? Ты что!
Лея всплеснула руками чем Гур не преминул воспользоваться. Подхватив ее он заключил Лею в объятия и заставил обнять себя. Она охнула, но поняла, что уже проиграла. Свое собственное любопытство ей было не пересилить.
— Сколько же у вас там книг?
— Много. — проговорил Гур вдыхая запах ее волос.
— Так тебе не жена нужна, а библиотекарь, признавайся.
Вместо ответа Гур снова поцеловал ее. Но не так как прежде. Сердце не сжалось покоренное нежностью. От этого поцелуя в груди взорвались тысячи фейерверков и разлились по телу тягучим огнем. Пульс выбивал какой-то бешеный ритм, так что даже шум проливного дождя перестал быть слышен.
— Как… как же попадем обратно? — прошептала Лея, опасаясь сама не зная чего.
Слишком стремительно и неотвратимо их обоих накрывало чувство.
— Сердце огня. — проговорил Гур невнятно.
Куда делись его сдержанность и холодность?
— Сердце огня. — повторил он и сделав над собой усилие прервал поцелуй. — Камень, который лорд Крисстл подарил твоей матери. Он поможет перенестись.
Значит выход всегда был рядом. Пока они с мамой искали подсказки по всему миру, путь домой, в Междумир был все время под боком.
— Тогда надо скорее домой, сказать маме.
— Да, пойдем.
Гур снова поцеловал ее.
— Сейчас…
Междумир, Примум… все смешалось у нее в голове. Лея уже толком не понимала где они находятся — все еще на земле или перенеслись куда-то под облака. Она словно парила вместе с Гуром — где-то между сном и реальностью, явью и сказкой, между небом и землей.
БОНУС
Конрад.
В глаза ударил багровый свет.
Он моргнул. Раз. Еще один.
Резкость после темноты спала и он разглядел рассеянный алый свет, проникающий сквозь полупрозрачные красные занавеси полога.
Судя по мягкости он лежал на кровати. Весьма удобной. Вот только никак не мог понять — где же это он.
«Алая роза» — подумалось в первое мгновение.
Но он тут же отмел эту мысль.
Пусть он давно не видел свой родовой замок, но таких кроватей там отродясь не было и быть не могло — это он знал точно.
Вроде бы ничего не болит. Конрад пошевелил руками и ногами — все цело.
Постарался напрячь память — что же с ним приключилось?
Лабиринт Тайнограда — да. Это он помнил. Потом он уперся в тупик и решил пойти за Каталеей.
Каталея…
Их поцелуй, потом затягивающий свет портала и… и…
Движение за пологом привлекло внимание. Легкая тень двигалась за занавесями. Смутно различимая в алом полумраке.
Кто это?
Хотя он знал. Точно знал. Родовая память мгновенно откликнулась. Кровь закипела.
— Каталея? — позвал он.
Полог медленно раздвинулся и белая тонкая рука проникла внутрь.
Конрад сглотнул.
Красные покровы впустили девушку в легком белом одеянии, с длинными черными волосами и синими как глубокое море глазами.
— Каталея, что ты?…
— Тсс…. — прошептала Лея. — Тише, милый.
Она нависла над ним и посмотрев в глаза — улыбнулась. Ласково, томно, зазывно.
Нагнувшись ближе она провела губами по его щеке, коснулась шеи. Белые тонкие пальцы заскользили по его груди, проникли под рубашку.
Конрад попытался успокоить биение сердца. Наверняка она ощущает кончиками пальцев как бешено стучит кровь в его венах. Она может испугаться, а он не хотел ее пугать.
— Каталея… — прохрипел он, сжав руки. — Почему ты здесь? Как…
— А где же мне еще быть? — проговорила она снова посмотрев на него и он утонул в ее глазах. — Ведь нам суждено быть вместе.
Еще помучив она наконец прильнула к его губам.
А он, только и ждавший этого момента — как согласия, как разрешения, схватил ее в объятия и перевернувшись на кровати утопил ее в мягких подушках и гладких простынях. И сам погрузился с ней в омут, на конце которого их ждало блаженство.
Острая боль отрезвила и он оторвался на миг от пухлых, сладких губ.
Тряхнув головой как пес он удивленно посмотрел на свою руку. По ней крупными каплями стекала кровь.
Лея поймала алую каплю, светящуюся красным светом и сжала кинжал в другой руке.
— Я еще вернусь, милый.
— Что?…
Кровать словно провалилась и поглотила Лею. Конрад не успел даже удержать ее, а она уже исчезла в складках перин.
И тут же словно ответ на его крик комната погрузилась во тьму и он сам упал в вязкое холодное болото, в котором не мог дышать и шевелиться.