Между решениями
Шрифт:
— Что они подумают, когда узнают о Запредельном?
— Не знаю, — честно призналась я. — И я надеюсь, что мне тоже не придётся это выяснять. Но сейчас они не ненавидят Запредельных — только фейри. Так что формально…
— Трудно обеспечивать безопасность людей, когда им не нравится, как ты это делаешь, не так ли? — сказал Зеро совершенно бесстрастно.
— Отстой! — гневно сказала я. — Я не лгу им, я просто не говорю им всей правды! И у них всё ещё есть выбор, использовать это лекарство или нет; я не заставляю их принимать его.
Глаза Зеро заблестели ровно настолько, чтобы я поняла, что он всё это время смеялся надо мной.
— Самое время тебе развить в себе чувство юмора, — кисло заметила я. — Ты мог бы, по крайней мере, признать, что твой способ обеспечения безопасности людей и мой — две противоположности, когда речь заходит о таких вещах, как согласие, личные пожелания и…
— Я признаю, признаю! — поспешно сказал он, поднимая руки. — Я также признаю, что совершал поступки, о которых сожалел — иногда, и которые, оглядываясь назад, иногда оказывались не самыми мудрыми. Однако в своё оправдание могу сказать, что за тобой невыносимо трудно присматривать.
— Посмотри на себя, какой ты мягкий и доступный! — удивлённо сказала я.
Зеро отвёл взгляд.
— Я не мягкий и не доступный, и я возражаю против…
— Лучше не быть слишком мягким, — озорно сказала я. — Атилас вот-вот войдёт в дверь, и он бы этого не одобрил!
Это заставило их обоих посмотреть на дверь как раз в тот момент, когда в неё вошёл Атилас, а я стащила у Зеро последнюю оставшуюся булочку бао.
— Боже мой! — мягко произнес Атилас, столкнувшись с таким пристальным взглядом. — Такое впечатление, что вы ждали моего прихода. Можно ли считать, что утро прошло хорошо?
Его взгляд на мгновение задержался на булочках бао, затем вопросительно поднялся на меня.
— Ой! — возразила я. — В чём ты меня обвиняешь? Я оставила тебе немного!
— Спасибо, я уверен, — удивлённо сказал он.
— В любом случае, — поспешно сказала я, — мы не пялились на дверь и не ждали тебя, мы просто обсуждали, что будем делать после того, как завершатся Испытания Эрлингов.
— Мы не обсуждали, — пробормотал Зеро себе под нос.
— Что ты собираешься делать потом? — спросила я Атиласа.
Атилас уставился на меня.
— Боже милостивый, что за вопрос! — сказал он и побрел на кухню. Мгновение спустя я услышала, как закипает вода в чайнике, иначе встала бы и приготовила ему чай. Когда через несколько минут он спустился в гостиную, я повторила вопрос, но к тому времени он стал холодным и раздражённым, так что, должно быть, ему было неприятно общаться с детективом.
Во всяком случае, он закинул ногу на ногу и сказал ледяным тоном:
— У меня такое чувство, что я буду занят чем-то другим. Слишком занят, чтобы бегать за маленьким питомцем.
— Тебе не обязательно бегать за ней, я сам побегу за ней, — холодно сказал Джин Ён.
— Никто не собирается ни за кем бегать, — сказала я, сожалея, что заставила Атиласа отвечать на вопрос, хотя он явно этого не хотел. У меня возникла мысль, что им с Зеро всё-таки нужно поговорить с отцом Зеро о том, кому принадлежит Атилас и насколько он свободен. Полагаю, от этого у любого чай стал бы кисловатым на вкус. — В этом весь смысл прохождения Испытаний Эрлингов — никто за нами не гонится, никто не пытается нас убить. Я категорически не хочу, чтобы за мной гонялись, когда всё закончится.
— Вместо этого ты можешь побежать за мной, — любезно предложил Джин Ён. Он послал лёгкую, медленную улыбку в мою сторону и слегка наклонился вперёд. — Я буду бежать медленно.
Зеро быстро и сильно запустил в него пустой кружкой, но Джин Ён, глаза которого светились смехом, снова оказался проворнее. Он перелетел через спинку нашего дивана и легко приземлился, затем прислонился к спинке позади меня, скрестив руки на груди, а его подбородок едва касался моей макушки.
— Не буду, — злобно сказал он, — заставлять себя замедляться ради тебя, Хайион. Тебе придётся постараться ещё больше.
Атилас опустил взгляд в свою чашку и вздохнул, но я уже успел заметить искорки смеха в его глазах.
— Возможно, мы могли бы воздержаться от повторения старой истории, — вот и всё, что он сказал, возвращаясь к своему чаю.
— Я пытаюсь это сделать, — мрачно сказал Зеро. — Джин Ён, похоже, не склонен помогать мне в этом начинании.
— Может быть, если бы ты говорил нормально, а не загадками, он бы понял, о чём ты говоришь, — прямо сказала я. — Потому что я, блин, уверена, что нет.
— Я ничего не понимаю, — сказал Джин Ён, но в его голосе была такая осторожная невинность, которую я даже не поняла. — Тебе следует выражаться яснее, Хайион.
— Если бы я был немного понятнее, ты бы сейчас миновал несколько стен, — сказал Зеро. — Однако, поскольку Пэт настаивает, что ей не нравится такая ясность, я воздержусь.
Я почувствовала прилив тепла. На моей памяти, это был первый раз, когда он хоть как-то ориентировался в моих желаниях или предпочтениях.
— Завтра я снова приготовлю тебе блинчики, — сказала я.
Зеро тихо рассмеялся, удивив меня, и сказал:
— Подожди, пока мы не увидим, что принесёт завтрашний день.
— Приготовь мне завтра кимчи с жареным рисом, — тут же сказал Джин Ён, нежно теребя пальцами мою толстовку сзади, словно вспомнив, что ему не следовало подходить ко мне так близко, но он не смог вовремя остановиться. — Сегодняшний вечер будет утомительным.
— Он не может быть более утомительным, чем влюблённый вампир, — сказал Атилас, и блеск в его глазах говорил о том, что это была скорее насмешка надо мной, чем над Джин Ёном.
— Тогда никаких песочных печений для тебя, — сказала я ему и удалилась на кухню, чтобы сварить кофе и остудить щеки.
Глава 11
На улице было не холодно, но я всё равно немного дрожала, пока мы ждали Эбигейл и её компанию, которые должны были встретиться с нами в парке. Может быть, я не так часто попадала в подобные ситуации, чтобы привыкнуть к ним. Блин, может быть, я попадала в слишком многие. В любом случае, я ничего не могла поделать с тем, что пятка моей левой ноги слегка подпрыгивала, когда люди, наконец, прибыли и просочились через ворота, свет и тени колыхались над ними, когда они двигались по асфальтовой дорожке в глубь парка.