Чтение онлайн

Если некуда мигрировать, то при избыточной скученности у особей есть два варианта поведения — начать внутривидовую грызню (если не хватает ресурсов) или постепенно привыкнуть к виду мельтешащих сородичей (если пищи в достатке) и не раздражаться. Америка, да и вся планета, прошла через оба варианта — мы и воевали, и становились толерантными. Америка пережила свою Гражданскую войну, а потом наступил этап консолидации. И привыкания к «разности» друг друга. Иначе выжить было бы просто невозможно.

Сегодня по разнообразию и количеству религиозных сект и церквей Америка занимает первое место в мире. А там, где церквей и религий слишком много, считай, нет ни одной. Потому что многоцветье взглядов нейтрализует общее социальное пространство, не позволяя ни одной идеологии поднять голову выше других. Государство в таких условиях соблюдает только видовые, а не наносные интересы, которые у нас еще любят пышно величать «национальной идеей».

Трудно сказать, какой процент американцев относится к той или иной конфессии. Точной статистики нет, поскольку у каждой церкви своя методика подсчетов. Скажем, иудеи считают таковыми всех евреев, протестанты — только своих адептов старше 13 лет, католики учитывают только крещеных… Тем не менее прикидочные данные за 2011 год позволяют считать, что больше всего в Америке протестантов разного толка (баптисты и методисты) — 53 %, затем следуют католики всех мастей (старокатолики, традиционные католики, униаты, марониты) — 23 %. В оставшиеся 24 % входят мусульмане, иудеи, православные, буддисты, атеисты, агностики и т. д. Атеистов в США всего 5 %. По атеистам приведены данные 2012 года, и это, я вам скажу, немалая цифра для страны, где атеистом быть предельно «некомильфо». Кроме того, здесь важнее не количество, а тенденция, а именно — очень быстрый рост атеизма: по данным опросов, проведенных в 2005 году, атеистов был всего 1 %. Рост впятеро за какие-то несколько лет!

Еще один примечательный факт. Несмотря на то что почти все американцы относят себя к той или иной конфессии, на деле регулярно посещают церковь, то есть являются практикующими верующими, всего 40 %. Много это или мало? Как посмотреть! Ведь все познается в сравнении. В традиционно католической Испании, например, лишь 13 % испанцев регулярно посещают церковь. (При этом общая тенденция в Испании та же: рост числа неверующих, при этом среди верующих преобладает категория старше 65 лет.)

Сразу хочу пояснить, почему в качестве критерия религиозности беру не религиозную самоидентификацию человека, а именно посещение им церкви и соблюдение обрядов. Потому что не нужно слушать, что говорит человек. Нужно смотреть, что он делает. Поскольку лапши на уши может навешать каждый — сказать, например, что он активно поддерживает благотворительность. Но сам в своей жизни ни копейки на благотворительность не пожертвовал. Ну, и какой он после этого благотворитель? Болтун и фуфло. Так вот, русская православная церковь лукавит, когда приводит цифру верующих по стране, называя на самом деле количество самозванцев. А верующий и назвавший себя верующим — две большие разницы.

Вот пример из той же Испании. Там в 2000 году католиками назвали себя 82 % граждан, а в 2010 году — 71 %. При этом, как я уже сказал, фактически подтверждают свои слова о реальном исповедовании веры только 13 %. И это еще сильно сказано, поскольку здесь приведена не цифра соблюдающих все религиозные заповеди и ритуалы, а учтены только те, кто дал себе труд хотя бы раз в неделю дойти до церкви. Так сказать, по облегченному варианту.

Теперь возьмем Россию. Здесь ситуация еще хлеще! В 2011 году «Левада-центр» провел опрос общественного мнения, согласно которому 72 % населения объявили себя православными. При этом только половина (55 %) этих «православных» заявляет, что верит в бога! Как вам такой оксюморон наших дней — неверующий православный?… А между тем этих неверующих церковь горделиво заносит в свои статотчеты, которыми тычет в нос кремлевским, обещая мощный электорат в обмен на преференции и налоговые льготы.

Ладно, отсмеявшись этой российской моде носить на себе православие, спросим: а сколько же россиян посещают церковь каждую неделю и совершают все положенные обряды? Такой цифры нет. Но известен процент верующих, посещающих церковь — 10 %. Это процент не от «православных», а от верующих в бога, потому что неверующим в церкви и делать-то, собственно, нечего. При этом половина из этих 10 % бывает в церкви только два раза в год — на Рождество и на Пасху. В остальное время господь как-то обходится без них.

Лицо российского «православного» вообще чертовски интересно. В существование рая, например, верит только 41 % «православных»; 93 % «православных» никогда не участвовали в приходской жизни. В общем, ситуация в России с религиозностью — примерно как в Европе. Демографическое поведение страны также соответствует «евронормам».

А теперь вернемся в США, поскольку нас интересует именно американский феномен. Мы пытаемся ответить на вопрос, как так вышло, что технотронная Америка превратилась в своего рода заповедник религиозности, и что позволило религиозности выжить в условиях современного мира. Не произошли ли в этой религиозности некоторые мутации мимикрического характера, которые позволили ей незаметно проскальзывать в механистических роботизированных джунглях постиндустриализма? Произошли! Американская религиозность, несмотря на всю свою первобытную детскость, имеет другой «запах» и характер.

Америка — страна очень конкурентная, что и превратило США в супердержаву. Эта конкурентность вовсю работает и на религиозном рынке. В США одних только баптистских церквей как самостоятельных организаций более 15 штук, православных церквей — 14, а вообще всяких религиозных контор — тысячи. И все они конкурируют за клиентуру. Американские священники гастролируют, выступают, смешат публику, ведут радио- и телепередачи, заманивают в свою лавку. И потому, при всей серьезности отношения к религиозному товару, где-то в глубине американской души сидит идущее от товарного рынка понимание, что продавцов на рынке много и клиент — король, а потому может выбирать, куда нести свои деньги и свое внимание. Поэтому американцы довольно часто меняют веру, переходя в другую церковь. Треть американцев исповедуют не ту религию, которую исповедовали их родители. И чаще всего склонны менять веру именно те американцы, которые и составляют «американский дух» — белые (40 %), в то время как более бедные и «более цветные» (негры, латиносы) делают это реже.

А что вы хотели? Американцы очень уважают свободный выбор! Выбор для янки — второй бог. Отсутствие выбора — почти ад, социалистический кошмар. Выбор всегда должен быть! При этом со времен основания США в стране декларирована и строго соблюдается свобода совести, которую американцы чтут не меньше свободы выбора, тем более, что в данном случае это одно и то же.

Свобода совести есть нормальная установка демократического государства. И наряду с ней американцы не мыслят себе нормальной жизни без прочих демократических установок и демократии вообще. Исследования, проведенные институтом Гэллапа, показали, что отношение американцев к демократии тесно связано в их душе с верой в бога. Они идут рука об руку, и более 60 % американцев считают, что демократия без веры в бога невозможна. Вероятно, это идет от мысли, что раз господь создал людей равными, над ними не может быть никакого монарха, а значит, выборность (тот же почитаемый выбор, только в политике) является единственно приемлемой формой правления.

При этом, исходя из свободы выбора религии как внешней формы богопочитания, американцы в массе своей полагают, что избранный политик не должен в своей политической деятельности руководствоваться принципами своей личной веры — например, библейскими установками. Так считает почти половина верующих. Больше того! В условиях, когда быть атеистом в Америке вызывающе неприлично (во сто крат хуже, чем гомосексуалистом), 33 % американцев заявили, что проголосовали бы за кандидата, который не верит в бога. Поэтому в условиях современной религиозной Америки запросто можно встретить политика, который будет поддерживать аборты или однополые браки из политических соображений, будучи при этом, как ревностный христианин, их убежденным противником. Вера отдельно, реальный мир отдельно.

О том, насколько отличается американская религиозность от нашей, лучше всего расскажут наблюдения пожившего в Америке русского верующего блоггера, как-то попавшиеся мне в Интернете:

Поняли?

Нерв из этого зуба удален. Не болит! Не живой. Но и не протез. Хотя постепенно в него превращается. Убили нерв, прочистили каналы, обточили, ввернули штифт, сверху короночку накинули — блестящую и красивую, в цвет. Не отличишь!..

Вот это равнодушное спокойствие и позволило американской вере выжить в условиях современного мира. Эта вера холостая. Мы же помним, что вера — оружие. Так вот, американская вера — это выхолощенное оружие, которое не стреляет. Змея с вырванным жалом. Очень поверхностная вера. Легкая, как попкорн. Их вера не затрагивает эмоциональных глубин души и является просто рудиментарной мировоззренческой картиной. Вас эмоционально затрагивает количество планет в солнечной системе или порядковый номер кислорода в таблице Менделеева? Вот и американцев не очень затрагивает тот «факт», что Землю создал бог. Ну, создал и создал. Они верят в это так же, как вы в то, что Останкинская башня высотой в полкилометра. Вы это прочли, поверили, а сами не мерили.