Чтение онлайн

Еще пример. В Японии в середине «нулевых» специалисты из токийского Национального института агробиологических наук получили рис, устойчивый аж к 13 разного рода гербицидам. Гербицидами, как вы знаете, опыляют поля от сорняков, чтобы они не задавили культурные растения. Но тут важно, чтобы гербициды не убили и культуру!

Раньше ученым с помощью генных модификаций удавалось создать культурное растение, устойчивое только к одному гербициду. Но постепенно сорняки тоже вырабатывали к нему устойчивость, поэтому приходилось искать новые средства, которые убивали бы сорняк, не трогая культурное растение. А тут удалось получить рис, устойчивый сразу к куче гербицидов. Отличное решение! Но добились его, внедрив в рис ген человека, который у нас кодирует белок CPY2B6, работающий в печени, и способствующий распаду ядов и химикатов. Это позволило повысить урожайность и сэкономить на химических удобрениях, а значит, снизить химическое загрязнение почв и наших с вами организмов. Больше того, посадки такого риса с геном человеческой печени на уже убитые химическими удобрениями почвы позволяет эти почвы очистить! Казалось бы, радоваться надо.

Однако прослышавшая об успехе ученых общественность возопила: это же каннибализм! Внедрили в рис ген человеческой печени! Нас заставляют есть человечину! В социалистической на всю голову Британии один из лидеров одной из природоохранных организаций даже заявил от лица потребителей, что «потребители выражают величайшую озабоченность этими бесчеловечными (! — А.Н.) опытами японских ученых».

А что из себя представляет этот пересаженный в рис ген печени? Длинный молекулярный кусок, который отвечает за производство в растении цитохрома — особых белков, участвующих в клеточном дыхании. Цитохром человека отличается от цитохрома других существ несколько иным расположением молекул. Но именно это расположение и позволило вывести новый сорт риса. И вспыхнуть панике в средствах массовой информации.

Тем не менее, преодолевая сопротивление низкоинтеллектуального простонародья, генетически модифицированные продукты постепенно завоевывают мир. Один только взгляд на ГМО-карту мира все расставляет на свои места. Там краской самой высокой интенсивности закрашены наиболее развитые страны (Северная Америка и Европа, ЮАР, Австралия, Новая Зеландия) и бурно развивающиеся (Китай, Индия, большие страны Южной Америки). Россия на этой карте, как видите, в числе аутсайдеров. Знаете, почему? Потому что у нас на законодательном уровне запрещено производить ГМ-организмы!

Зато у нас очень много говорят о модернизации.

Эта карта — просто немыслимый позор! Сегодня в мире ГМ-растения выращиваются на площадях, превосходящих всю пахотную землю России. Россия при этом закупает за границей и активно потребляет ГМ-продукцию других стран. Но у ее ученых и сельхозпроизводителей связаны руки, и потому ни наша наука, ни наше производство в этом направлении не движутся. Мы сами загнали себя в ловушку технологического отставания, а ведь генные технологии в XXI веке — то же самое, что физика в веке ХХ-м. Не удивлюсь, если страшилки о ГМО в нашей прессе проплачиваются зарубежными производителями ГМО.

Вообще-то сопротивление публики (причем порой даже публики весьма высокопоставленной!) достижениям прогресса и разного рода нововведениям — явление давно известное. Вот, например, что писал по поводу перспектив железных дорог в 1830 году специалист по паровым двигателям (!) Деннис Ларднер: «Путешествие по рельсам на большой скорости совершенно невозможно, поскольку пассажиры не смогут дышать и умрут от удушья». А Баварский медицинский совет в 1837 году заключил: «Строительство железных дорог нанесет ущерб общественному здоровью, ибо движение со скоростью больше 40 км в час неминуемо вызовет сотрясение мозга и сумасшествие, а у публики, находящейся возле такой дороги, — головокружение и тошноту». Если это писали люди образованные, что же говорить о простой публике?

Однако постепенно наступало привыкание. Вот что констатировала одна санкт-петербургская газета через два года после открытия первой «чугунки» в России: «Ныне в Петербурге никто не боится железной дороги и все убедились, что дикий зверь, пронзительный свист которого сначала пугал самых отважных амазонок, послушнее самой выезженной дамской верховой лошади…»

Тогда строительство железных дорог было примерно тем же самым, чем позже явилось покорение воздушного океана, а еще позже — выход в космос. На первые пробные поездки поездов собирались огромные толпы любопытствующих, а газета «Северная пчела» писала о немыслимой скорости состава: «Шестьдесят верст в час, страшно подумать… Между тем вы сидите спокойно, не замечая этой быстроты, ужасающей воображение…»

Да, представьте себе, более шестидесяти километров в час — и никто не задохнулся, не умер, вот что удивительно!..

Меж тем противники железнодорожного строительства все равно оставались среди части русской интеллигенции, хоть и понявшей, что никто не задохнется от скорости, но все равно протестовавшей против железных дорог. Протестующие искренне полагали, что железные дороги «испортят крестьянство». Не в традиции это у нас, разврат сплошной. Да и к чему такие скорости? Куда спешить?…

Примерно так же восприняла широкая публика открытие рентгеновских лучей. В мировой прессе возник шум: икс-лучи нужно запретить, а то негодяи с их помощью будут наблюдать за одетыми женщинами как за обнаженными.

Сходным образом американская публика отреагировала на известие о запуске первого советского спутника на орбиту. Американские священники пророчили скорый конец света, нью-йоркцы ждали катастрофического удара сверху, на волне паники акции на бирже упали на общую сумму более 4 миллиардов долларов…

Но если во времена строительства железных дорог этим занимались еще цари и короли, не особо оглядывать на общественное мнение и, более того, — зная, что мнение это есть мнение темного и необразованного народа, которое можно и нужно не учитывать, то сейчас политическая ситуация в корне иная: узколобое простонародье получило право голоса! Демократия! Голос недоумка, закончившего школу на тройки, равен голосу нобелевского лауреата. При этом узколобых на много порядков больше, чем лауреатов.

Все очень верующие и очень любящие весьма нервно реагируют на любое покушение на объект своей веролюбви. Знаю одного заядлого собачника — весьма неглупого человека, для которого любые шутки в адрес собак — и даже не шутки, а простая констатация того, например, факта, что от собак воняет псиной, — вызывают крайне болезненную агрессивно-оборонительную реакцию. И если бы только это! Сама мысль о том, что где-то в мире весьма непочтительно относятся к его любимым созданиям, для него нестерпима. Однажды мой знакомый отказался от приглашения на международную конференцию, проходившую в Корее, только потому, что корейцы едят собак. Причем, что интересно, он понимает неадекватность своих реакций. Но поделать с собой ничего не может. А большинство даже и не понимает!

Например, леваки, верующие в эгалитаризм, схожим образом реагируют на любые констатации природного неравенства людей. Это их просто бесит. Отсюда проявления агрессии. Вообще проявление агрессии, стремление применить физическую силу в ответ на слова есть, как правило, признак низкого интеллекта. То есть типичнейший признак низкоорганизованного быдла. Знаете, как реагировали негры и «прогрессивная американская общественность» на публикации исследований о разнице в IQ у белых и негров?

Эпоха политкорректности и равноправия была тогда в самом-самом зачатке, звезда этой новой религии только-только всходила, но ее адепты были настроены не менее фанатично, чем ранние христиане, прославившиеся погромами языческих храмов и убийствами.