Чтение онлайн

— А сработает ли запрет? Вот нам уже запретили пить пиво на улицах…

Я поразился построению фразы. Она прозвучала совсем обыденно. «Нам запретили…» Как будто есть некие воспитатели-марсиане, которые нам, словно детям, что-то запрещают, а мы проглатываем.

Люди низкоинтеллектуальные подсознательно считают себя детьми под присмотром строгого Отца. Они полагают, что им можно что-то запрещать для их же блага, что их необходимо наказывать за нарушение запрета, потому как: «Ну, вот такие мы люди, без кнута никуда. Сталина на нас нет…» Но если у этих дураков вдруг отобрать право голоса, они будут искренне возмущены! Хотя детям голосовать не положено в силу незрелости.

Повторю вопрос: нужно ли предоставлять право голоса человеку, чей IQ ниже 90? Вопрос не такой уж простой. С одной стороны, если человек активно функционирует в экономической среде и зарабатывает деньги, например, тачая сапоги, он бесспорно имеет право участвовать в распределении своих денег, часть которых у него отнимают в виде налогов (голосовать). А пусть и умный человек, но не зарабатывающий сам, а сидящий на бюджетной зарплате, конечно же, голосовать не должен. Военный, судья, милиционер, учитель в государственной школе, чиновник — все они наняты государством, то есть людьми, зарабатывающими деньги, — создающими реальный продукт в виде вещей или услуг. Пенсионер и инвалид, которых кормит государство, тоже не должны голосовать — по той же причине.

С другой стороны, избирательное право всем уже даровано. А подаренное не вырвешь из рук, ибо оно уже воспринимается как свое. Что же делать?

Выход лежит на поверхности: платные выборы. Состоятельный и здравомыслящий человек — тот, кто платит налоги и тем самым содержит государство, придя на выборы, с полной ответственностью заплатит за свое голосование. Предлагают и более щадящий, хотя и несколько замысловатый вариант: за месяц до выборов человеку выделяется из бюджета некая сумма, которую он должен внести в выборную кассу перед тем, как бросить свой бюллетень в урну. Если он эти деньги пропил или потратил, на выборах ему делать нечего. И слава богу! Нам не нужны маргиналы и деграданты, продавшие свое первородство за миску похлебки и стопку водки.

— С последним согласны, — перебьет меня иной гуманист. — Но ведь если человек будет лишен права избирать и быть избранным из-за низкого интеллекта, ему будет обидно, не так ли?

На этот вопрос есть ответ, который дают люди, думающие в том же направлении, что и я:

— Просто нужно уважительно относиться ко всем. Если у человека нет голоса, ему не стать певцом. Если у него от рождения одна нога короче другой, его не возьмут в балет. Но это никоим образом не ущемляет базовых прав человека и не делает его изгоем. Он и сам не чувствует себя отверженным, потому что понимает: нет ничего постыдного в том, чтобы не танцевать на сцене. Точно так же нет ничего постыдного в том, чтобы не ходить на выборы. Многие, имеющие право голоса, тоже не ходят на выборы. Графоман, человек без голоса, плохой танцор, человек с низким IQ — это все из одного ряда. Они все нормальные люди. Просто кого-то не пустят на сцену или в издательство, а кого-то — решать судьбы страны. Быть дураком должно быть не стыдно, как не стыдно быть одноногим, лысым, очкариком, низкорослым. Не всем же быть Эйнштейнами!..

Вот где-то на пересечении этих предложений и лежит истина нового мира. Сейчас же мир пока идет по противоположному и совершенно дурацкому пути. После того как на Западе все большее число людей стало отказываться от участия в выборах, вместо того чтобы воспользоваться этой просадкой для внедрения той или иной разумной системы (например, дважды не проголосовавших лишать избирательного права), поглупевшие розовые элиты пошли другим путем. Тем, которым всегда идут глупцы. Путем глупой поверхностной регулировки.

Что это такое? Это регулировка не экспертная, а идущая от перепуганного обывательского сознания. Если спросить обывателя, кого он боится больше, акул или слонов, он без колебаний ответит: акул! Акулы страшные, а слоники хорошие! И если поинтересоваться у гражданина, во что лучше вкладывать деньги — в спасение людей от слонов или от акул, ответ будет очевиден: от акул надо спасаться!.. А вот экспертное мнение будет полностью противоположным. Потому что шанс у среднего землянина погибнуть от доброго слона примерно в 50 раз выше, чем от нападения акулы.

Обыватель в Америке очень боится школьных расстрелов. И требует от парламентариев «ужесточить», «принять меры», «усилить контроль над оружием». А вот придомовых бассейнов и своего автомобиля обыватель не боится. Напротив, желает поиметь дом с бассейном и тачку покруче!

Между тем у американского ребенка в 1,6 раза больше шансов погибнуть, будучи запертым своим родителем летом в машине, чем во время школьного расстрела. Помните отвратительный российский закон имени Димы Яковлева, запрещающий американцам усыновлять русских детей? Усыновленный русский мальчик Дима Яковлев как раз так и умер — приемный отец закрыл его в машине и отлучился в магазин, машина на солнце нагрелась, и ребенок скончался от теплового удара. В среднем в год так погибают 38 американских детей. И только 24 ребенка (в среднем) уносят пули сумасшедших, ворвавшихся в школы с полуавтоматической винтовкой. Зато около 550 детей тонут в бассейнах возле дома и еще 450 — в ванных и джакузи.

Идем дальше по степени опасности… Вероятность умереть, подавившись пищей, вчетверо больше, чем утонуть. Вероятность умереть, играя в футбол, еще в десять раз выше!.. Но чего боятся люди? Бассейнов и ванн, игры в футбол или приема пиши? Оружия! Именно по его поводу проходят многотысячные демонстрации с требованием перепуганных обывателей запретить «все это проклятое оружие».

И, что печально, законодатели, которые также не являются экспертами, а являются плотью от плоти народной и зависят не от экспертного сообщества, а от голосующей толпы, часто идут на поводу у охлоса, все более ужесточая торговлю оружием.

Вот еще пример. После терактов 11 сентября 2001 года Вашингтон под давлением воющей нации начал ежегодно выделять на борьбу с терроризмом умопомрачительные суммы. В 2012 году, например, было выделено 2,7 миллиарда долларов. Но представляет ли собой терроризм реальную опасность? Да, конечно. Однако вероятность для рядового американца погибнуть во время теракта (даже с учетом гигантского теракта 11 сентября, когда погибло несколько тысяч человек) составляет 1 к 3,5 миллионам, что примерно равно вероятности попасть под молнию. Но разве кому-то в правительстве могло прийти в голову выделить почти три миллиарда на громоотводы? А на теракты — пожалуйста! Потому что теракты плебс пугают, а молнии нет.

Собственная ванна в доме в несколько раз опаснее террористов, но разве люди боятся ванн? Людские страхи иррациональны. И столь же иррациональны действия власти, идущей на демократическом поводу у электората. Это — примеры рефлекторного реагирования власти. Примеры глупой поверхностной регулировки. Именно этим путем в вопросе выборов пошли сейчас отдельные дикие и многие развитые, но просоциалистиченные страны.

Например, в Пакистане избирателю, не явившемуся на выборы, грозит на первый раз штраф в размере 60 долларов (что по местным меркам немало), а в случае рецидива, то есть злостного уклонения от реализации своего избирательного права, — лишение свободы на срок до 5 лет.

Не правда ли, напоминает насильственные попытки Петра I заставить учиться детей дворян? Схожая практика существует также в Турции и Египте. Приучают, так сказать, диковатое население мыть руки перед едой с помощью кнута.

Однако и на противоположном цивилизационном полюсе тоже кое-где пошли аналогичным путем. В странах Первого мира люди поколениями привычны к демократии. И на выборы не ходят уже просто по лености. И вот левацки настроенные западные элиты (а они практически везде на Западе в той или иной степени настроены социал-демократически) идут по пути простейшего решения: не пользуешься своим правом? Заставим!