Чтение онлайн

— Годы вампиров начинаются с момента обращения в вампира, — сказала Сара. — В начале они сильно регрессируют, со всем этим голодом, чувствами и прочим. Даже после того, как они достигают того уровня, когда могут контролировать голод, некоторые из них никогда больше не учатся контролировать свои чувства; они становятся очень приставучими, когда находят того, кого любят. Тебе повезло, что он тебя не укусил.

— Он часто кусает её, — продолжила Моргана.

Сара в ужасе уставилась на меня.

— Он питается тобой?

— Он не питается мной, он кусает меня, — сказала я, пожимая плечами. — Иногда он целует меня. Это другое дело.

— Он целует тебя?

— Не смотри на меня так! — возмутилась я. — Я становлюсь быстрее и намного сильнее, когда он кусает или целует меня!

— Значит, ты действительно полноценный человек! — с благоговением произнесла Сара. — Или, по крайней мере, ты не наполовину фейри; но не так уж много рас, которые могут смешиваться с людьми и при этом выглядеть… ну, как люди.

— А как же тогда ты? — спросила я, чувствуя, что щеки у меня слишком горячие, и мне нужно сменить тему. — Разве ты не полноценный человек?

— Я так не думаю, — сказала она. — Не многие из нас, эрлингов, таковы. Ты, пожалуй, единственная, кого я знаю наверняка, и, возможно, в тебе есть что-то ещё. Что касается меня, то мы думаем, что это русалка: есть истории о моей бабушке и таинственном мужчине из военно-морского флота.

— Это не просто укусы и поцелуи, — вполголоса сказала Моргана и бросила невинный взгляд в мою сторону, когда я нахмурилась.

— Я думала, ты такая же, как я, — сказала я Саре, слегка разочарованная. — Полностью человек. Мои три психа — в смысле, Зеро постоянно твердят, что люди не могут делать то, что могу я.

— Могут, — сказала Сара. — Но это тоже не совсем обычно. У людей есть магия, но нас не учат, как ею пользоваться.

— Тоже походе на правду, — мрачно сказала я. Когда-то я знала, как пользоваться магией, которой обладала, но мои родители заставили меня забыть. Теперь, когда я снова вспомнила, по-прежнему не было никого, кто научил бы меня.

— Что бы ты вообще хотела попробовать попытаться и сделать? — спросила Сара. — Я имею в виду, вместо того чтобы снова выходить наружу? Если есть способ узнать, где мои родители — здесь они или где-то ещё, — это лучше, чем снова выходить, пока на арене всё ещё полно эрлингов и их прихвостней.

— Я тоже этого не знаю, — сказала я. — Я просто… я чувствую, что должен быть лучший способ добраться до твоих родителей, чем бегать по лабиринту снаружи. И у меня такое чувство, что что-то может в любой момент ворваться в окно. Мне нужно понять, почему дом ведёт себя именно так.

Моргана с сомнением на лице спросила:

— Прямо сейчас это важно?

— Возможно, — сказала Сара, неожиданный союзник. — Инстинкт важен, когда речь заходит о Между и За. Обычно что-то беспокоит тебя по какой-то причине.

— Ага, я так и думала, — сказала я и встала, чтобы пройтись по комнате.

Девочки некоторое время наблюдали за мной, но, должно быть, они устали сильнее, чем думали, потому что к тому времени, как я обошла весь верхний дом, Челси и Шантель крепко спали, и Сара тоже заснула на Моргане. Моргана не спала, но, казалось, пребывала в каком-то трансовом состоянии, которое я наблюдала у Зеро пару раз. Думаю, что это своего рода эквивалент отключки у запредельных.

Я оставила их отдыхать и спустилась вниз, чтобы проверить окна, не зная, что именно я ищу. Половина ликантропов спала в гостиной, хотя Дэниел был на кухне, пил кофе и выглядел обеспокоенным. Это было примерно так же нормально, как если бы Зеро полировал свои многочисленные ножи и мечи, так что я оставила его за этим занятием и прошлась по гостиной.

Я даже зашла в маленькую нишу, где Зеро спал те несколько часов за ночь, которые он иногда проводил, и попробовала открыть там окно, не обращая внимания на странные взгляды всех, кто ещё не спал, расположившихся лагерем в гостиной. Оттуда я могла видеть внутренний дворик и дорогу, но между окном с моей стороны и окном снаружи было такое же расстояние, как и тогда, когда я пыталась дозвониться до Джин Ёна. Ничто в полной мере не соответствовало внешнему миру, даже если здесь всё было так, как должно быть. Это была наша собственная, уменьшенная версия арены эрлингов снаружи: самодостаточная, внешне кажущаяся непроницаемой и работающая по своим собственным правилам.

Я не понимала, как я должна была устранить разрыв между ареной и внешним миром, не говоря уже о нашем доме и внешнем мире в целом. Дело было не только в том, что мы вибрировали с другой скоростью, чем внешний мир, это было похоже на то, как если бы мы были пойманы в ловушку внутри пузыря, полного других пузырей, которые пересекались опасными путями: пузыря арены эрлингов, до краёв наполненного автономными пузырями, как мой дом.

Я прислонилась задом к краю стола Зеро, тяжело дыша, потому что в этих знаниях не было ничего полезного. Это был всего лишь ещё один гвоздь в крышку нашего общего гроба, потому что, если мы не найдём способ убедить арену в том, что испытания закончились, казалось маловероятным, что мы сможем выбраться. А чтобы арена решила, что испытания закончились, Сара, по крайней мере, должна быть либо мертва, либо одержать победу.

Я засунула руки в карманы, размышляя о вариантах — или, скорее, об их отсутствии, — затем вытащила их, чтобы переложить книги и пару листков бумаги, которые я чуть не сбросила со стола, обратно на стол. Один из них всё равно упал на пол, порхая вниз и прочь от меня с такой же раздражающей отчуждённостью, как и его владелец-фейри.

Только это была не та кремовая плотная бумага, из которой обычно изготавливались книги и папки Зеро, — это была обычная бумага. Она могла быть из одной из папок, которые Зеро и Атилас постоянно таскали из полицейского участка, но на ощупь она была ещё тоньше, чем обычная плотная бумага.

Не-а. Это было не что-то из папки, а листок бумаги из моих личных вещей. Это была ксерокопия водительских прав моей прапрабабушки.

Я ничего не могла поделать с глубоким приступом страха, который заставил мои пальцы сжать бумагу так крепко, что я проткнула её пальцем. Вот блин, какого фига у Зеро оказалась копия водительских прав моей прабабушки, которая пропала из моей комнаты?

Была ли она у него с тех пор, как пропала? Зеро нашёл её в гостиной, где я могла её потерять, или он действительно зашёл в мою комнату, чтобы найти и забрать её? Если да, то почему? Как он узнал, что она там, и что искать?

Мог ли Зеро быть тем, кого искал Атилас…

Не-а. Я не могла так думать. Я не собиралась перестать доверять Зеро только потому, что Атилас предал меня.

Поэтому я вернулась в гостиную, чувствуя, как мой желудок медленно, тяжело, болезненно переворачивается, и спросила Дэниела:

— Где Зеро?

— Он пытается прогнать банши из ванной, — сказал он. — Раз уж кое-кому было всё равно… эй! Куда ты идёшь?

Я проигнорировала его и направилась по коридору, огибая последние обломки, которые всё ещё медленно и осторожно возвращались на своё место в стене. Зеро как раз выходил из ванной, когда я подошла к двери, и, поскольку заспанный ликантроп как раз в этот момент протиснулся мимо меня, направляясь в туалет, я схватила Зеро за руку, обтянутую кожей, и потащила его в прачечную, где мне пришлось остановить старого психа от рытья в простынях, я отправила его, шатающегося, к двери.