Чтение онлайн

– Хотя постойте, есть еще кое-что, – вдруг произнесла наследница совсем другим тоном, словно вспомнила о каком-то деле. Кэллиэн вопросительно приподнял бровь, готовый продолжить беседу.

Ожоги? Боль? Не в первый раз, потерпит. А заражение или воспаление ему не грозит.

В конце концов, это всего лишь человеческие слезы. Не яд.

– Я вас слушаю, Инерис.

– Вы не знаете, что произошло с князем Солтейном? Лани обмолвилась сегодня, что его едва не убили, целители откачивали целые сутки… А теперь туда никого не пускают, палата опечатана, может пройти только целитель Тельс…

Кэллиэн внезапно поморщился.

– Больше слушайте этих сплетниц, леди-наследница, – проворчал он. – Его избили, да… но уверяю вас, убивать его никто не собирался. И экстренную помощь оказывали не сутки, а пару часов. Я вчера выдвинул предположение, что мы имеем дело со стихийным проявлением черной магии – такое порой случается, особенно если неопытный маг действует в состоянии аффекта…

Он заметил, как девушка вздрогнула, едва услышав о магии смерти, и вздохнул про себя, безжалостно пресекая разочарование и чувство горечи. Это абсолютно нормальная реакция. Чего еще он ожидал? Магия смерти – пугающая вещь… особенно для людей. И он продолжил:

– Князь Ламиэ склонен со мной согласиться, тем более что другого объяснения происшедшему все равно нет. Искать пополнившего резерв черного мага – себе дороже, поэтому вряд ли попытка будет предпринята. А ваш оборотень жив, скоро будет здоров и уберется восвояси. Так что никто его не откачивал, так, подлечили.

– Как-то вы чрезмерно эмоционально реагируете, – подметила Инерис.

...Ох уж эта ваша проницательность, леди-наследница!..

Кэллиэн пожал плечами.

– Не так легко сохранять спокойствие, когда тебя просят найти некоего черного мага, а ты думаешь, как бы объяснить плачевное состояние собственного магического резерва после полетов с леди-наследницей. Левитация – довольно энергоемкое заклинание.

– Вы боялись, что заподозрят вас?! – удивилась Инерис. – Вы что, отцу бы такое и в голову не пришло, он всецело вам доверяет!

...Именно поэтому он сразу понял, что постарался именно я…

Но вслух Кэллиэн, естественно, этого не сказал.

– К моему счастью, князь не стал задавать неудобных вопросов. Не знаю иначе, как бы я оправдывался. Темному магу, в принципе, сотворить подобное тоже было бы под силу…

– Могли бы и рассказать, – великодушно разрешила Инерис.

– И лишить вас последней возможности сбегать из-под бдительного присмотра? – фыркнул маг. – Я не настолько бессердечен. Ну что, проводите меня или мне самому выметаться?

– Провожу, разумеется, – подхватилась девушка.

В четыре руки они быстро собрали остатки ночного пиршества обратно в корзинку, Кэллиэн небрежно подхватил ее и направился в спальню. У открытого окна он снова замер, глядя на девушку.

– Доброй вам ночи, и спасибо еще раз, – негромко произнесла Инерис… и улыбнулась. Он невольно улыбнулся в ответ.

– Спите спокойно, Инерис.

Кэллиэн бросил последний взгляд на нее, ловко взобрался на подоконник и не вылетел, а выпрыгнул в окно, чуть пригасив с помощью магии скорость падения.

Девушка проводила его взглядом, увидела, как он тяжело опустился на землю и кружным путем двинулся к черному ходу. Похоже, про полеты он ей не соврал…

Кэллиэн действительно ей не соврал. После сил, потраченных на устрашение и двойной допрос князя Солтейна (сперва по собственной инициативе, затем по поручению правителя), его резерв порядком поистрепался – по крайней мере, та его часть, которая, как у всех магов, восстанавливалась сама собой и которой он пользовался постоянно. К истинно черной силе он старался не прибегать, жестко обрубая каждый порыв обратиться к ней, запечатав ее глубоко в недрах сущности. Только время от времени пополнял запас.

Хотя утечки, конечно, тоже случались. Но мелкое заклятье типа той же маскировки – это ерунда, легкий дымок, который мгновенно развеется… а выплеснуть эту бешеную силу в масштабном плетении – все равно что вывесить кое для кого транспарант с текстом «блудного мага искать здесь».

Но главное правило оставалось неизменным. Он мог сколько угодно играть с чернильными ручейками черной силы, пуская их на свои нужды – главное при этом не обращаться непосредственно к магии смерти. Не проводить ритуалов, не зачерпывать чужую энергию жизни, преобразуя ее в энергию смерти, не получать силу даже от чужой боли. В этом была суть длительного и весьма нелегкого ограничительного обряда, с помощью которого Кэллиэн надеялся окончательно порвать с прошлым.

Сначала было трудно. Когда ты спокойно пользуешься этой силой и прибегаешь к ней не задумываясь на протяжении десятков лет, без нее кажешься себе слепым, глухим и беспомощным. Но со временем он привык, многому научился – и теперь был способен пользоваться не только темными, но и некоторыми светлыми заклятьями, адаптировав их под природу своей магии.

Кэллиэн ужом юркнул в узкую щель тайного хода, скрытую от лишних глаз, и помчался вверх по лестнице, затем свернул в узкий коридор и перешел на беззвучный, скользящий шаг. В ноздри из-за стены ударил стойкий запах больничного крыла, и маг невольно поморщился, вспомнив о собственной вспышке.

Узнав об истинных планах проклятого оборотня, он на какое-то время потерял контроль.

«Похвальная сдержанность» на самом деле таковой не являлась. Услышав о том, что грозило бы Инерис в случае заключения этого брака, Кэллиэн утратил власть над яростью. Поэтому он даже не пытался провести ритуал забора силы.

Он просто бил.

Кэллиэн вздохнул.

Поведение, в высшей степени недостойное черного мага.

Покосился на запястье, медленно провел по нему пальцами, скользнувшими по скользкому от крови рукаву.

Иногда такие напоминания оказывались весьма своевременными. Он не имеет права расслабиться, утратить бдительность, самонадеянно решить, что полностью контролирует себя. Особенно в обществе Инерис. Что делать? Ответ один. Прекратить раз и навсегда их милые посиделки, раз по какой-то неведомой для самого себя причине он в последнее время то и дело нарушает собственное решение не приближаться к людям ближе, чем это необходимо.

На душе вдруг стало совсем пакостно.

Кэллиэн растерялся окончательно.

Это же верное решение. В сложившихся обстоятельствах – лучшее. Почему тогда от него стало так тяжело?

Потому что Инерис расстроится.

Впрочем…

Он по привычке пытается мыслить старыми максималистскими категориями. Но это больше ни к чему.

Прекращать с ней общение не нужно. Главное – не допускать двусмысленных ситуаций. Не оставаться с ней наедине и тем более не касаться ее. Это рискованно. В остальном – пусть все будет как всегда. На самом деле ему ведь не нужно ее избегать.