Чтение онлайн

«Кэллиэн,

простите, я не умею благодарить – меня учили поощрять и хвалить, но это совсем другое. В последнее время у меня было предостаточно возможностей сказать, как я благодарна вам за неизменную поддержку, но я легкомысленно упускала их, одну за другой. Позвольте мне запоздало выразить свою признательность, пока еще есть шанс сделать это. Надеюсь, это хоть немного компенсирует те усилия, которые вы затрачивали, наставляя меня... а порой и откровенно поучая. Я благодарна за вашу компанию, за неизменную доброжелательность, даже за вашу иронию и те остроумные колкости, на которые вы мастер, за вашу магию – я успела узнать, какой она может быть волшебной. За эти пять лет вы стали мне дороги, но я и сама до конца не понимала этого – слишком привыкла воспринимать ваше присутствие как само собой разумеющееся… Простите, я не очень складно изъясняюсь, у меня до сих пор царит сумбур в мыслях и еще больший – в чувствах. По крайней мере, я могу быть уверена в том, что вы не истолкуете мои слова превратно…»

Ничего предосудительного в неровных строчках князь упорно не находил, не считая того, что его удивил непривычно теплый тон и фамильярное обращение…

Проклятье. Лучше бы нашел.

«Мне отчаянно не хочется уезжать, и не только из-за того, что неожиданное и суровое решение верховного князя причинило мне боль. Назвать наказание совсем уж незаслуженным я не могу, как бы ни хотелось – возможно, отец в чем-то прав, и я действительно слишком сильно рисковала и слишком многое на себя взяла… мне пока трудно судить об этом беспристрастно, сперва нужно немного успокоиться. Преследует странное, иррациональное чувство (скорее всего, вызванное внезапностью отъезда) – будто без меня все может пойти кувырком. Успокаиваю себя, как могу, однако… я хочу попросить вас позаботиться о моем отце. Пусть сейчас по отношению ко мне он проявил неожиданную суровость, но он остается моим отцом, и в нынешних обстоятельствах… Пожалуйста, защищайте его и дальше, Кэллиэн, как всегда защищали. Полагаюсь на вас…»

Побелев как смерть, князь медленно, дрожащими руками снова положил письмо на стол, так и не дочитав.

Он совершил ошибку? погорячился?

…Отозвать всех? Отозвать немедленно?

А вдруг это тоже уловка? Может, она знала, что письмо попадет в его руки или предусмотрела такую возможность?

Бред…

Она опасна, ее надо убить…

Нет. В этом письме нет ни намека на возможный заговор. По крайней мере, мага можно не подозревать…

Наоборот, она просит позаботиться о нем... но может, она просто догадывается о том, что их с лордом Дэтре что-то связывает?

Усилием воли князь взял себя в руки.

Отменять решение в любом случае поздно – к тому же он не привык этого делать. Если князь начнет проявлять подобную нерешительность, добра не жди… Оно принято. Приведено в исполнение. Если его дочь пройдет это испытание, он примет ее обратно с распростертыми объятиями. Если же нет…

Правитель придет на помощь скорбящему отцу.

И все-таки странно. Да, в письме не было ни признаний, ни зловещих намеков... Но Инерис обращалась к магу по имени. Благодарила – за поддержку, компанию и бог весть что еще. И подписалась тоже по-домашнему – Инерис… без титулов, без печати… Что между ними было на самом деле?

И это объятие, которое он видел…

Ральда была права?

– Позвольте уточнить: вы всегда будете теперь просматривать мою корреспонденцию? – зло спросил маг, видя, что правитель не возвращается к чтению.

Новый ледяной тон, которого князь еще от него не слышал.

– Нет, – коротко ответил он и, не удержавшись, добавил: – Не знал, что вы на такой короткой ноге с моей дочерью, и она даже называет вас по имени.

– Леди Ламиэ безукоризненно соблюдает приличия, но это послание было личным. Я не возражаю против легких отступлений от этикета… как и она.

Кэллиэну еще никогда не было так трудно держать себя в руках, как сейчас.

– Она благодарит вас за помощь и поддержку… В чем именно?

Благодарит?..

Мысль о том, что князь прочел адресованные ему слова благодарности, взбесила Кэллиэна еще сильнее. Он скрипнул зубами.

– Можете сами припомнить, – процедил он, – я несколько раз выручал ее. Хотя бы в том случае, когда она решила искупаться ранней весной. Что до поддержки – полагаю, она имеет в виду случай с даллийцами. Я же не читал письмо, откуда мне знать? – Маг помолчал, склонив голову набок, а затем бросил: – Допрос окончен? Я могу идти?

Взгляды двоих мужчин встретились.

Словно со звоном скрестились меч и отравленный кинжал.

Извиняться князь не стал.

– Да. Благодарю за содействие, лорд Дэтре.

Эти слова прозвучали издевкой, хотя были сказаны абсолютно бесстрастным тоном.

Кэллиэн забрал письмо, коротко поклонился и вышел вон, позволив себе от души хлопнуть дверью.

Впервые придворный маг возвращался к себе от князя злым настолько, что в подкрашенных глазах плескалась грозная тьма, которую он не мог сдержать, как ни старался – приходилось щуриться и надеяться на то, что ему не встретится в коридорах никто излишне внимательный.

Письмо от Инерис он беспощадно скомкал в стиснутом кулаке.

После такого оскорбительного требования, после фактически допроса…

Даже читать теперь не хотелось! Мерзкое ощущение – словно перед ним поставили изысканный десерт, который кто-то уже нагло обкусал!

Черный маг поднялся на башню, пометался по площадке разъяренным зверем, пытаясь успокоиться. Затем облокотился на парапет, стараясь дышать ровно.

Получалось плохо. Он то и дело срывался на тяжелое, хриплое дыхание. Хотелось рычать и ломать все, что под руку попадется.

Сказывалась и злость на князя, и усталость, и призыв к собственной крови, и проклятая ментальная магия, и количество ритуалов и заклятий, проведенных и произнесенных сегодня…

И муторная, давящая тоска.

Кэллиэн ощерился, забыв о том, что у него теперь только один клык, с которым оскал скорее будет выглядеть смешно, а не грозно.

Впрочем, он и не стремился кого-либо впечатлить, эта реакция была инстинктивной

Не сдержавшись, маг с размаху врезал кулаком по одной из плит под ногами. Постоял, опустившись на одно колено, чувствуя, как постепенно стихает боль в руке, как болезненно и неохотно встают на место кости, как с неприятным зудом начинают мучительно медленно заживать ссадины.

Полегчало, несмотря на сильную боль, которую он на сей раз не спешил отрезать от восприятия.

Присмотрелся к плите уже осмысленным взглядом – разбил… в центре мелкое крошево, от которого тянутся трещины, раствор тоже не выдержал, и обломки теперь ходуном ходят…

Ну и Вечность с ней. Поменяют. Каменщиков в городе много.

А это князю еще не доложили о том, что произошло аж два несчастных случая практически одновременно… один с лордом Сантусом, один с лордом Дейри… Какой допрос его будет ждать потом? Похоже, рассчитывать на снисхождение или доверие правителя не придется...