Чтение онлайн

Как именно она планирует это сделать, Ральда не подумала.

Она развернулась, снова распахнула плащ, взяла подсвечник и подошла ближе к магу.

– Говоришь, преотлично терпишь боль и холод? Но кто сказал, что пытать можно только болью? Посмотрим, как ты вытерпишь вот это.

Ее голос послушно изменился, оброс повелительной глубиной и бархатистостью. И Ральда поняла: сработает! Не может не сработать!

– Я зажгла в тебе страсть, маг. И она никуда не денется, будет лишь разрастаться, пуская корни. Ты очень скоро забудешь обо всех своих принципах, обо всех запретах, и будешь желать лишь одного – исполнять все мои желания и прихоти, лишь бы утолить ее. Ты быстро признаешь мою власть над собой! Ты будешь служить мне, будешь выполнять все, что прикажу, будешь принадлежать мне безраздельно…

Ярость вспыхнула мгновенно, пожрав разгоревшиеся было блики уже знакомого вожделения.

В последний раз эти слова говорил ему в Йерихо мерзавец, считавший себя его хозяином.

В синих глазах полыхнули алые отблески, и явно не свечных огоньков. В них было нечто, леденящее кровь.

Ральда поневоле умолкла, отступила… И маг рванулся вперед.

Хлопнула дверь, проскрежетал тяжелый засов, который задвинули так быстро, словно он не был сделан из цельного дуба. Раздался громкий и частый цокот каблучков.

...Ушла. Хвала Вечности…

Кэллиэн обвис в цепях, борясь с болью. Скорчился, насколько позволяли оковы. Кости крутило так, будто они вот-вот сломаются, кровь словно превратилась в щелочь.

Эту боль ничем нельзя было заглушить.

Попытавшись напасть на королеву, он едва не нарушил клятву, которой не было дела до обстоятельств.

И вместе с тем эта боль не давала утонуть во вновь подступившем розово-алом мареве.

Но как Ральда это сделала? Ведь действие эликсира сошло на нет, он почувствовал…

И вместе с тем в голове до сих пор звенел отзвук голоса, такого звучного, подкупающего, зачаровывающего…

Ощущение липкой паутины вернулось вновь, стоило эху воспоминаний пробиться через боль, и Кэллиэн тихо застонал сквозь стиснутые зубы. Ниже пояса снова требовательно вспыхнул утихший было жар. Память принялась услужливо подкидывать воспоминания о ее пышном теле, и его снова бросило в пот.

Проклятый эликсир!

Или же…

Дело вовсе не в эликсире?

Ошибиться он не мог – зелье перестало действовать, иначе он не смог бы солгать королеве. Однако в конце допроса эффект был гораздо сильнее, чем в начале. Он и сейчас словно наяву слышит ее звучный, певучий голос…

Голос.

Как он сразу не понял?!

Странная волнообразная структура той магии… Ведь звук – это волны.

И первая реакция в точности совпадала с описанием Тельса: все кажется оправданным и правильным, нет сомнений, убежденность приходит откуда-то изнутри…

Вот и механизм этой магии. Человек воспринимает эти чуть измененные волны, а дальше в дело вступает мозг, уверенный, что внушенные чувства и намерения – его собственных извилин дело.

Кэллиэн заскрежетал зубами от невозможности выпустить анализатор. Наверняка он бы, едва коснувшись его собственной кожи, окрасился бы сейчас в насыщенный оранжевый цвет!

Нет, лорд Энри, все-таки долг платежом красен!

Но королева… получается, источник всей этой гнили, всех этих проблем – жена князя, которую он любил, которой доверял, о которой заботился?

Вот же паучиха! Ядовитая змея!

Маг выпрямился, утер пот со лба о плечо и жестоко усмехнулся.

В его случае королева просчиталась. Раньше она играла на естественных чувствах – для правителя вполне нормальна подозрительность, для целителя – желание помочь, для князя чужого государства – стремление заполучить новый козырь в борьбе за власть.

Похоть – тоже вполне естественное чувство, которое многих мужчин заставляет забыть обо всем на свете.

Но для него, похоже, кровожадность куда естественнее. Какое прискорбное открытие.

Побег особой роли уже не сыграет, леди Ральда, не заполучив его в свое распоряжение, попытается от него избавиться.

Зато теперь он точно знает, кто виновен в «болезни» князя… и кто и как именно настраивал его против дочери.

Из-за этой лживой твари Инерис была вынуждена бежать в компании огненного и могла погибнуть!

Кэллиэн, пожалуй, никого еще так не ненавидел, как леди Ральду. Кроме разве что ар-лорда Дариэта.

И эта ненависть залила льдом последние тлеющие угольки навеянной страсти.

Он непременно разберется с леди Ральдой. Но сперва нужно выбраться отсюда.

Полувампир стиснул зубы. Напрягся. Рванулся вперед.

Цепи, рассчитанные на человека, жалобно затрещали и после нескольких попыток все-таки лопнули.

Дверь и стены оказались менее сговорчивыми, оно и понятно – карцер для особо опасных… Можно было бы сорвать решетку, но окошечко все равно слишком маленькое.

Маг хищно усмехнулся. Ничего, рано или поздно эта дверь откроется – придет или стражник, или лорд Энри, обновлять заклятье…

В его запасе даже без магии немало фокусов.

Он устроит им достойную встречу.

***

Ральда опомнилась, только когда, на одном дыхании промчавшись по лестницам и едва не подвернув ногу, выскочила в комнатушку, где сидел дежурный. Он покладисто вскочил, едва завидев королеву, и поклонился.

– Ваше величество…

Надо взять себя в руки. Нельзя показывать страх...

– Дверь за мной заприте, – приказала Ральда, задыхаясь и прижав руку к сердцу. – Кажется, я оставила вход на нижний уровень открытым.

– Разумеется... С вами все в порядке, ваше величество? – встревожился стражник. – Подать вам воды или вина?

Конечно, не все! Но не хватало еще с этим болваном объясняться!

Нет, сведения об излишне кровожадной природе лорда Дэтре Ральда планировала придержать. Это неплохой рычаг давления… Если, конечно, на него вообще можно надавить.

Она очень хотела верить, что на сей раз чары сработают. Пусть в первый раз ему удалось их ослабить… Но во второй раз она действовала всерьез, пытаясь сломить чужую волю, взывая к основным инстинктам любого нормального мужчины. Не может быть, чтобы этот темный оказался сильнее нее. А значит, уже скоро он будет у ее ног. Лишь бы никто не помешал…

– Со мной все хорошо, благодарю… Просто торопилась. Да и допрос прошел немного не так, как я планировала… Дэтре слишком упрям и… Словом, я узнала, что хотела, теперь мне необходимо приготовиться к завтрашнему совещанию в Совете о текущих делах! – она даже не замечала, что говорит невпопад. Мысли разбрелись, в голове царил сумбур. – Да, и к камере пленника не приближаться, пусть остается в карцере! Не заговаривать с ним, даже дверь не открывать!

Высказавшись, Ральда направилась к выходу из проходной – не терпелось убраться отсюда.