Между ударом и надеждой, часть первая
Шрифт:
"И давно это было?" - с сомнением спросил сын, приподнимая бровь, но все же куда-то направившись. Наверное, понял, что это уже была наглость.
***
Голова страшно болела. Чьи-то мысли, разговоры, планы, желания. Фальшивые улыбки, за которыми пряталось желание ударить в спину. Пустые лица и глаза. И среди всего этого что-то сверкнуло. Она...
Возле колонны, недалеко от входа в сад, стояла рыжеволосая девушка с поразительными изумрудными глазами, в обтягивающем бордовом платье.
– Привет, Люк.
– Привет, Мара, - и взгляд опустился на босоножки на огромных шпильках.
– Эти выше прошлых.
– Думаешь меня подстраховать?
– Думаю пригласить на танец.
– Приглашай.
Кружиться в танце с Марой было совсем по-другому, нежели танцевать с партнершей под присмотром преподавателя. С ней было легко и свободно, и, казалось, можно забыть обо всем, просто тонуть в изумрудных глазах, подчиняясь музыке.
Вейдер ожидал, что во время первого приема сын что-нибудь да натворит, но вот предусмотреть, что его отпрыск пригласит на танец Джейд, он не мог. И, более того, судя по поведению, они были знакомы раньше.
Люку сейчас было явно не до него, как, впрочем, и до всего остального мира. Для него была важна лишь музыка и Джейд, в чьи глаза он смотрел не отрываясь, ведя в танце со всей страстью и беспечностью молодости. Вот только Джейд ему не хватало...
Музыка закончилась, и мальчишка решил вернуться к нему. Сила вокруг сияла - сын явно был доволен собой.
– Ну, вроде продемонстрировал. Это, оказывается, действительно полезно.
Ситх бросил взгляд на рыжую.
– Мара Джейд, Рука Императора, его личный агент.
Судя по удивленному взгляду, Джейд только сейчас поняла, с чьим сыном она танцевала.
– Понятно, - бросил Люк.
Ситх обернулся и взглянул на мальчишку.
– Что именно?
Люк впервые закрылся, инстинктивно пряча эмоции, выставив ментальный щит, пускай и неумело, но напуская безразличие.
– Я пойду, потанцую.
Кажется, сегодня явно что-то назревало.
Новая музыка - и опять вальс, только мальчишка направился теперь к блондинке. Но, даже кружа с ней в танце, всё равно смотрел на Мару, танцующую с кем-то другим.
***
– Как ты думаешь, может, чувства - это глупо?
Вейдер удивленно посмотрел на сына. Понятно, о каких чувствах говорил Люк. К Джейд. Но все же он был удивлен вопросом. Было большим искушением сказать, что это действительно глупость, но это была бы откровенная ложь. А ведь когда-то он обещал не лгать сыну.
– Если бы все было так просто, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Тебя бы просто не существовало.
Раньше у него была работа, он жил ею, она была его жизнью. Потом появился сын, который в эту жизнь плавно вписался. А вот Джейд...
– Ты любил маму?
– Да, даже несмотря на запреты джедаев. Была война, а я ни о чем не хотел жалеть.
Прошлое тут же всплыло перед глазами. Сейчас оно казалось глупым, безрассудным, он ведь тогда совсем не думал о последствиях.
"Может, чувства - это глупо?"
Взгляд поймал стройную фигуру женщины. Она тоже преданна своей работе, и у нее тоже есть весьма большое количество врагов. Директора СИБ, Исанне Исард, несмотря на весь ее темперамент, называют почему-то Снежной Королевой, а некоторые - еще и злопамятной стервой. Как говорится, издержки работы.
"Я свое оттанцевал".
"И давно это было?"
Появление Люка заставило его вновь вспомнить вкус жизни, напомнило, что есть что-то еще помимо работы.
И были долгие разговоры после вечерних собраний и совещаний, искренние слова и едкие замечания Исард.
"Я ведь очень хорошо помню Энакина Скайуокера. Очень симпатичный был молодой человек, особенно когда улыбался".
А ведь слова могли быть адресованы не только Люку...
И почему эмоции именно этой женщины он не мог чувствовать?
Вот только разница между ним и тем Энакином была огромна: тогда он не думал о последствиях.
– Знаешь, главное - ни о чем не жалеть, - бросил Люк и отправился куда-то.
Вейдеру и самому бы пора поговорить с учителем. А затемненный балкон был для этого самым удобным местом.
***
– А Люк на тебя похож.
Подобное Вейдеру всегда было приятно слышать.
– Вас обоих тянет на моих любимиц. И кто следующая?
– спросил Палпатин.
– Это зависит от того, кто у вас любимица, учитель, - младший ситх все-таки не мог не ответить и попытался прикрыть эмоции.
И все-таки, почему Мара? Та, кого учитель воспитал и выучил, стараясь уделять ей внимание. Это ведь и не ученица? У нее никогда не будет большого уровня могущества. Но учителю почему-то это было нужно.
– Если что, у Таркина тоже есть дочь подходящего возраста. Люк с ней танцевал. Вот только в сады отправился с Марой.
Паршивец. И в кого у него такой вкус?
– Дело не в этом, - все-таки обижать Мару в присутствии учителя, который ее воспитывал, было бы не очень целесообразно.
– Просто Люку рано об этом думать.
– Ему сегодня исполнилось девятнадцать. Мне напомнить, чем ты занимался в его возрасте? И тебе это на тренировки ходить не мешало.
Вспомнить, чем он сам занимался в девятнадцать, было легко, а вот с сыном надо было точно поговорить, чтобы мальчишка не натворил дел.