Между ударом и надеждой, часть первая
Шрифт:
– Хотя, конечно, можешь попробовать ему запретить...
Вейдер живо представил, как мальчишка его послушает. Как и он сам когда-то послушал джедаев. Лучшего плана гарантировать, что сын будет с Джейд, и не придумаешь. А в его планы подобное не входило.
– Учитель, вы действительно считаете разумным брать мальчишку на Корусант?
– Действительно считаю.
Сказано это было безапелляционным тоном.
– Люку надо крепче осесть в Империи. Девушка, друзья...
– Поэтому Руви говорил с ним об образовании?
– Ты против Корусантского университета?
– Я против несколько другого.
– Догадался, - но на лице учителя не было разочарования.
– Давно?
– Я просто знаю вашу кадровую политику. Сильные одаренные не так часто встречаются. Но, боюсь, он не справится.
– У тебя поразительная вера в сына. Сейчас еще рано судить, к тому же, ты сам хотел, чтобы он был рядом.
Хотеть-то он хотел, но вот планы учителя... Нет, Люк, конечно, подходит идеально, плюс, его уверенность в Люке и поддержка Императора. Но его пугало другое.
– Значит, испытание. Когда?
– Времени еще много. И все зависит от того, справится ли он. В любом случае, это только начало.
Вейдер прислушался к Силе. И куда сегодня сын еще влезет? Вот в это у него точно была поразительная вера.
Внизу стояли Люк и Таркин и о чем-то говорили. Сила отлично обостряла слух, когда это было нужно.
– И не подходи к моей дочери, прихвостень Вейдера, у тебя голова кружится от того, что тебя сюда допустили!
– Все-таки некоторые, несмотря на все усилия, усердно роют себе могилу.
– Учитель, я вмешаюсь.
– И что ты скажешь?
– Он все-таки мой сын.
– И лишишь его времени, чтобы осмотреться и определиться с окружением. Впрочем, это твой сын и исключительно твой выбор. Ты упростишь Люку жизнь на данный момент, но усложнишь в будущем.
Но Император правильно сказал. Это был его сын, а он привык защищать свое.
– Только учти: ничего серьезного не происходит, и им нечего делить. И это не Люк копает себе могилу.
– Губернатор, прошу меня простить, но я не понимаю, что вы имеете против главнокомандующего. Я пилот, и голова у меня не кружится, так как хороший вестибулярный аппарат, - сказано с предельно вежливой физиономией. А вот губернатор от ярости чуть ли не покраснел.
– Вежливый мальчик, - заметил Палпатин.
– Люк ответил и даже удержался от использования хатезза.
– Безродная шавка, думаешь, Вейдер тебя защитит?
Рука Вейдера машинально сжала клинок.
– Вот только если Таркин что-то попытается сделать, то вам придется назначать нового гранд-моффа. И здесь ничего личного, учитель.
У Императора и самого нехорошо блеснули глаза на последней фразе. Очевидно, Повелителя задело слово "безродный".
– Быть может, нелюбовь к Скайуокерам у Таркина на генетическом уровне?
– Губернатор теряет хватку.
– Почему вы его не уберете?
– Кое для чего он еще послужит.
***
Бейл Органа едва не вздрогнул, когда увидел в саду рядом с Палпатином светловолосого юношу в черном с пронзительными синими глазами. Энакин! Хотя, нет, не те черты лица, не тот рост. А каково Вейдеру видеть этого мальчишку, зная, что у него должен быть похожий сын? И действительно ли верны слухи, и младший ситх сейчас в опале, оттого и редко стал появляться при дворе? А появление этого мальчишки - лишь изощренное наказание для главнокомандующего, напоминание о потерянном?
– Дарклайтер, - бросил Император юнцу.
Совсем другая фамилия. Почему-то при ее звучании сразу отлегло от сердца. "Да мало ли похожих мальчишек", - подумал Бейл.
И уже потом, когда ехал в спидере, Бейл подумал: "Глупости, ведь Кеноби ни за что не допустил бы, чтобы Люк Скайуокер попал к ситхам!"
***
Люк стоял и смотрел на фигуру в белом, пока та не пропала из виду.
– Тебя интересует, почему Органа так ненавидит Лорда Вейдера?
– поинтересовался Император.
– В жизни так бывает, когда двое соперничают за одну женщину, но дети у нее рождаются только от победителя. Впрочем, Бейл по-настоящему никогда не знал Амидалу, он влюбился в выдуманный образ, в спокойную республиканку, красивую статную леди. Вот только твоей матери опротивела Республика, когда Сенат проводил бесконечные сессии, пока умирали люди. У тебя есть к нему вопросы, не так ли, Люк? Но политики в очень редких случаях говорят правду. Впрочем, мы с тобой обсудим сегодняшний прием позже, когда вы с отцом вернетесь на Корусант.
***
Пейстаж понял - Таркин не знает, что у Вейдера есть сын. Подобное никто сообщать ему и не собирался, как и то, что милорд ни в какой опале не находится. Пейстаж усмехнулся. Игра началась.
========== Эпилог первой части ==========
Светлая рубашка, простые брюки из хорошей легкой ткани вместо привычных всем черных. Они покинули Корусант ночью, сразу после ухода Императора с приема. На Ригоне сейчас уже был день. Несмотря на это кантина была переполнена. Конечно, питейное заведение - не самое подобающее место для второго человека в Галактике, но здесь и не было верховного главнокомандующего, а были просто они, отец и сын.
Мальчишка сейчас глушил каф. Сам Вейдер предпочел другой напиток.
Официантка наконец принесла заказ.
– Сын?
– спросила она, глядя на Люка.
– Сын, - спокойно кивнул Вейдер.
– Симпатичный. Явно в вас пошел, - женщина поставила поднос и, наклонившись, подмигнула ему.
– Ты начал пользоваться вниманием, - бросил Вейдер.
– Это скорее было адресовано тебе.
Вейдер не придумал что на это ответить. К столику наконец-то подошла та, кого они так долго ждали.